Назад

Версия для слабовидящих

Настройки

«Дожить до нефтепровода»

№97 декабрь 2022

К тридцатилетию ПАО «Транснефть» – давнего и верного партнера журнала «Историк» – мы начинаем публикацию цикла материалов по истории российского трубопроводного транспорта нефти

Всем известно, что Менделеев – великий химик, и в справедливости этого определения нет сомнений. Он действительно был одним из основоположников современной химии. Но с первых шагов в науке, следуя образцу Михаила Ломоносова, Менделеев стремился проявить себя в разных областях, тем более что глубокое изучение химии позволяло ему достичь профессионализма и в смежных дисциплинах. Вопросам экономического развития России он уделял не меньше внимания, чем своим научным исследованиям…

MendeleevDI_Jaroishenko_1886.jpg

Дмитрий Менделеев. Худ. Н.А. Ярошенко. 1886 год

 

Бакинский вояж

В 1863 году Менделеев, молодой приват-доцент Санкт-Петербургского университета и лауреат Демидовской премии за учебник «Органическая химия», впервые приехал в Баку, на нефтяные промыслы, на тот момент крупнейшие в мире. На Каспий его пригласил Василий Кокорев – один из самых образованных русских предпринимателей того времени, владелец завода в Сураханах на Апшеронском полуострове. Это предприятие, перегонявшее из нефти фотонафтиль (иными словами – керосин), приносило одни убытки. Ученый должен был изучить производство, определить причину затруднений и предложить выход из кризиса.

Менделеев взялся за дело энергично. Сразу отметил главное – близость перерабатывающих заводов к самим промыслам. Нефтяной район превращался в закопченный Черный город, в котором любой пожар мог нанести промышленникам невосполнимый ущерб.

Вторая проблема – транспортировка горючего. Перевозка нефти на завод требовала в шесть-семь раз больше средств, чем ее добыча. Черное золото доставляли лошадьми в бочках и бурдюках на специальных арбах с высокими колесами, которые все равно тонули в грязи и песках. Использовали также верблюдов и мулов. А от завода к потребителю керосин поступал в тех же бочках на обычных парусниках и пароходах. В результате в поволжских городах пуд керосина стоил 1 рубль 60 копеек – и около рубля из этой суммы приходилось на доставку. Потребители жаловались на дороговизну, а предприниматели – на снижение спроса. В самых смелых инженерных мечтах заменить архаичные способы транспортировки должны были железные дороги. Менделеев относился к этой идее критически: во-первых, чугунка лишала промышленников маневра. Прокладывать ответвления от железной дороги, корректировать ее маршруты – дело дорогое и долгое, особенно с учетом бюрократических проволочек. Ученый выдвинул идею строительства трубопроводов. Многие в то время считали трубы ненадежным делом, не верили в их прочность и долговечность. Менделееву предстояло разрушить сложившийся стереотип.

Он предложил сконструировать небольшие трубопроводы от скважин к заводу и более длинный керосинопровод от предприятия к морской пристани. Менделеев разработал новаторскую идею – целую систему транспортировки нефти на дальние расстояния. Говорил он и о проекте специального судна, оборудованного для перевозки керосина, предшественника современных танкеров. Выстраивалась, выражаясь современным языком, логистика: нефть по трубам доставлялась от скважин до кокоревского завода, а оттуда – до порта, где поступала в танкеры. Ну а из Каспия – прямой путь на Волгу, к растущим купеческим городам России.

Менделеев за три недели набросал прообраз современного технологического процесса перегонки и транспортировки нефти. Кроме того, ученый предложил Кокореву, используя трубопроводы, возводить крупные перерабатывающие заводы на значительном расстоянии от бакинских промыслов. Идея длинных магистралей, сильно опережавшая время, промышленника не заинтересовала, но на своем предприятии он многое изменил в соответствии с предложениями Менделеева – и, несмотря на падение мировых цен на керосин, дело вскоре стало прибыльным.

Из поездки на Каспий ученый вынес, что предприниматели явно недооценивали роль нефти в индустрии завтрашнего дня. Он взялся исправить упущение – и занимался этой проблематикой до конца своих дней.

Конечно, исследователь интересовался не только экономическими реалиями, но и вопросом происхождения нефти. 15 октября 1876 года на заседании Русского химического общества Менделеев выступил с обстоятельным докладом на эту тему. Он высказал предположение, что нефть синтезируется в недрах земли из разных неорганических соединений в результате химических реакций. Вода попадает на карбиды железа – и под высоким давлением появляются вещества, которые, поднимаясь в верхние слои земной коры, образуют нефтяные месторождения. Ученые и в наши дни признают менделеевскую гипотезу одной из наиболее достоверных. Хотя споры на эту тему продолжаются.

балаханы транспортировка нефти на верблюдах.jpg

Транспортировка нефти на верблюдах в Балаханах близ Баку. 1880–1890-е годы

Kokorev_Vasiliy_Alexandrovich_(by_Ivan_Tyurin).jpg

Василий Кокорев. Худ. И.А. Тюрин. 1889 год

 

Битва за «длинную трубу»

Кокорев перевел свое предприятие на круглосуточную работу, чтобы цикл не прерывался, обустроил резервуары и небольшие трубопроводы. Но Менделеев, несмотря на громадье стоявших перед ним научных задач, не отказался от идеи большой магистрали – «длинной трубы». После командировки в Соединенные Штаты он выпустил монографию «Нефтяная промышленность в североамериканском штате Пенсильвания и на Кавказе» (1877), в которой первым в мире предположил, что в будущем стратегические нефтепроводы будут связывать и континенты. В то время в США в нефтяной промышленности уже использовали короткие трубные трассы, соединявшие промыслы с перерабатывающими заводами. 

Менделеев мыслил комплексно и всегда учитывал перспективы развития науки и экономики, стремился, чтобы новые знания воплощались в технологии, не чураясь прикладной работы. Никто из его современников не знал о нефти больше, чем русский ученый. Горючему и промышленности, связанной с его добычей и транспортировкой, Менделеев посвятил более 150 работ. Еще в середине 1870-х, когда в хозяйстве использовали один-единственный нефтепродукт – керосин, и только для освещения, он писал: «Мне рисуется в будущем нефтяной двигатель, размерами и чуть-чуть не ценою немного превышающий керосиновую лампу… Он родит движение, когда нужно».

Ученый понимал: для промышленности нет ничего важнее топлива. Но нефть нужно не только разведать и добыть, но и доставить туда, где она необходима. Менделеев предвидел, что в ближайшие десятилетия горючее понадобится всем серьезным производствам и крупным городам. А значит, будущее принадлежит трубопроводам.

Первая «длинная труба», по мнению ученого, должна была соединить нефтеносный Баку с черноморским портом Батумом. Ничего подобного в то время в России не строилось – а такие начинания всегда трудно пробивать. Между тем за океаном уже реализовывались многие предложения Менделеева, прокладывались трубопроводы. Ученый сетовал: «Американцы будто подслушали: и трубы завели, и заводы учредили не подле колодцев, а там, где рынки, и сбыт, и торговые пути».

В 1884 году Менделеев одобрил технический проект трубопровода, созданный в строительной конторе Александра Бари под руководством инженера Владимира Шухова. Но сражаться за идею пришлось несколько лет. Газеты, не скупясь на сарказм, называли «трубную нитку» «мечтательной выдумкой». Едва ли не самыми шумными противниками изобретателя стали судовладельцы. Они понимали, что трубопроводы сделают нефть дешевле и доступнее, и боялись понести потери в доходах от водной транспортировки горючего. План Менделеева не просто критиковали – его демонизировали, представляли чем-то гибельным для российской экономики. Против ученого выступили даже те промышленники, которым в прежние годы он помогал модернизировать производство. Когда идет борьба за место под солнцем, старые связи не в счет. Бакинские нефтяные короли опасались, что вокруг Батума возникнут новые заводы, выдвинутся новые промышленники. Словом, страшились конкуренции. 

Людвиг Нобель, успешно занимавшийся продажей каспийского керосина, утверждал, что «длинная труба» погубит неплохо работающую бакинскую нефтяную промышленность. Оппоненты прибегали к аргументам, которые в наше время кажутся курьезными. Например, они утверждали, что в морозную погоду нефть в трубах будет замерзать. Менделеев отвечал: тогда давайте откажемся от водопровода и станем подвозить воду к крупным городам в специальных поездах, ведь зимой вода в трубах тоже должна превратиться в лед… Ученый пускался в отчаянные споры, доказывая, что скрытые под землей трубы надежно защищены от мороза и зноя, от дождей, снегопадов и бурь. Нефтепроводы способны послушно и исправно выполнять порученное им дело в любое время, в любую погоду. Какой транспорт сравнится с ним? Однако Съезд нефтепромышленников в 1884 году признал строительство трубопровода к Черному морю преждевременным. 

Менделеев не сдавался, доказывая государственную необходимость проекта: «С нефтепроводом спрос сырой нефти возрастает, и цены на нее урегулируются, потому что явятся новые места сбыта, а потому явятся и новые буровые в самом Баку и других местах Кавказа, чего и должно желать». Куда увереннее он чувствовал себя в научной работе, но прорывные идеи приходилось отстаивать в первую очередь в высоких кабинетах.

В марте 1887 года Менделеев представил министру государственных имуществ Михаилу Островскому докладную записку «По вопросу о нефтепроводе и керосинопроводе». Профессор не всегда умел достаточно убедительно разъяснять свои идеи сильным мира сего – то терялся, то писал слишком сложно, то упрощал. Для быстрого успеха в высоких кабинетах ему не хватало дипломатического дарования – быть может, поэтому великий ученый так и не стал ни российским академиком, ни нобелевским лауреатом… В обстоятельной записке Менделеев на цифрах объяснял рентабельность трассы Баку – Батум, отвечая на упреки судовладельцев и сторонников железнодорожных перевозок. Трубы дешевле и надежнее любого другого способа доставки нефти из пункта А в пункт Б. Но Островский колебался и окончательного решения не принял. С письмом ознакомили еще нескольких министров и самого императора Александра III, который счел проект дельным. Работа пошла. Деньги для возведения магистрали должен был найти ученый и предприниматель Иван Илимов, которому Комитет министров передал концессию на строительство.

Илимов был единомышленником Менделеева. По образованию – химик, по призванию – новатор, не боявшийся рисковать. Он внес в казну 40% стоимости акций трубопровода и залог в миллион рублей. Деньги отыскал в Великобритании. Но, проанализировав эту финансовую операцию, Комитет министров счел ее сомнительной, и в 1891 году строительство приостановили. Его удалось возобновить только в 1896-м – после беседы Менделеева с министром финансов Сергеем Витте, который прислушивался ко многим идеям ученого. Министр не любил сдавать потенциально прибыльные проекты в концессии частникам. На этот раз заказчиком стало государство.

конец 19 в.jpg

Завод в Черном городе. Баку. Открытка конца XIX века

Многие в то время считали трубы ненадежным делом, не верили в их прочность и долговечность. Менделееву предстояло разрушить сложившийся стереотип

 

Главное дело жизни

Менделеев и в свои закатные дни, не покидая постели, интересовался, как идут дела на батумской трассе. «Дожить бы мне до нефтепровода. Тогда бы я знал, по крайней мере, что это дело не затрется ни откупщиками, ни акцизами, ни железнодорожниками», – писал он, по обыкновению ночи напролет проводя над рукописями, среди бумаг, идей и папиросного пепла. С годами ученый все больше сил посвящал экономическим вопросам и к своим нефтяным проектам на склоне лет относился едва ли не как к главному делу жизни.

Он не дожил до торжественного открытия трубной трассы считаные месяцы. Первый в России магистральный керосинопровод Баку – Батум был введен в строй в июле 1907 года, а Менделеев ушел из жизни в морозном январе после сильной простуды. На похоронах, несмотря на стужу, с ним прощались более 10 тыс. человек. Студенты несли металлический гроб, передавая его из рук в руки. Среди венков выделялся самодельный плакат – периодическая система элементов. Увы, мало кто вспоминал в те дни о менделеевском вкладе в нефтяное дело России.

Летом керосин пошел из Баку к Черному морю. Менделеев мечтал о большем – о трубопроводе, по которому можно было бы перекачивать сырую нефть. Но и то, что удалось реализовать, следует признать настоящим инженерным чудом. 883 км труб, 16 насосных станций. На магистрали работал телефон, который в то время даже в крупных городах считался редкостью. И что, быть может, самое главное – производили трубы на отечественных заводах: в Мариуполе, Сосновицах и Екатеринославе (позже Днепропетровск). Возле крупных станций установили резервуары (давнее предложение Менделеева), в которых могло храниться от 7 до 14 тыс. тонн нефти.

Правительство потратило на строительство и оборудование трубопровода 21 млн рублей, и проект полностью окупился за четыре года. Более того, по итогам 1911-го труба, как и предполагал Менделеев, принесла очень солидную прибыль – 6,5 млн рублей. С этого времени уже никто не подвергал сомнениям экономическую эффективность трубопроводов. В 1928–1930 годах магистраль реконструировали под перекачку нефти. Даже через десятилетия она оставалась передовым предприятием. А мысль Менделеева, что в будущем нефтепроводы будут опоясывать всю землю, оказалась пророческой. 

1900.-Нефтепровод-на-пристань-для-залива-нефти-в-танкер.jpg

Нефтепровод, проложенный до пристани, для заливки нефти в танкер. 1900 год

 

Что почитать?

Беленький М.Д. Менделеев. М., 2010 (серия «ЖЗЛ»)

Штефан Н. Дмитрий Менделеев. Жизнь и открытия. М., 2011

black.png

Евгений Тростин