Британский след

Правы ли конспирологи, обвиняющие «коварный Альбион» во всех бедах России? Эту тему «Историк» обсудил с первым заместителем председателя Комитета Госдумы по международным делам, доктором исторических наук, профессором Вячеславом Никоновым

Беседовал Владимир Рудаков

Вячеслав Никонов

Традиция во всем подозревать «англичанку» и безоглядная вера в «теории заговора», нити которого ведут в Лондон, хоть и пустили прочные корни, тем не менее не должны подменять трезвый анализ. Впрочем, полностью сбрасывать со счетов возможность проведения Англией разного рода тайных операций против нашей страны тоже не стоит, считает Вячеслав Никонов: «Нужно иметь в виду, что 99% того, что происходит в коридорах власти, а уж тем более в коридорах спецслужб, мы не узнаем никогда». По его словам, на поверхности оказывается лишь то, что нашло отражение в мемуарах, которые по определению субъективны, и в документах, осевших в архивах. Однако, «когда идет речь о деликатных вопросах, действует правило не оставлять следов. Поэтому в архивах чаще всего оставляют только то, что хотят оставить». Учитывая это, всегдашнюю действительную готовность Лондона использовать разные секретные комбинации для продвижения собственных интересов неизменно будут рассматривать как повод искать «британский след» даже там, где его, возможно, и не было.

Система влияния

– Почему в тайных операциях против России чаще всего подозревают именно британские спецслужбы?

– Прежде всего потому, что они со времен Ивана Грозного активно действовали на нашей территории. Британия была и остается страной с глобальными геополитическими амбициями, а Россия на протяжении последних веков постоянно находится на пересечении британских интересов. Но речь должна идти не только о спецслужбах, потому что они – лишь один из инструментов британской политики, причем далеко не самый главный. Инструменты воздействия у нее достаточно разнообразные: подкуп, создание нужных НКО, подготовка лидеров общественного мнения разных стран, поставки вооружений, военные интервенции, пропагандистские кампании, сколачивание антироссийских коалиций и так далее. Причем работа ведется по многим линиям и с использованием всех средств. Например, кто был резидентом британской разведки в Петрограде в 1917 году? Выдающийся писатель Сомерсет Моэм. Кто были наиболее активными персонажами отдела спецпропаганды в британском МИДе после Второй мировой войны? Джордж Оруэлл и Роберт Конквест, создатель мифов о голодоморе и сталинском Большом терроре. В том же ряду и сэр Исайя Берлин – мыслитель и литературовед, друг Анны Ахматовой и при этом кадровый сотрудник британских спецслужб. Так что это не просто ученые и не просто писатели. То же самое касается и британских дипломатов. Посольства Британии всегда были инструментами шпионажа и вмешательства во внутренние дела. Уже сами эти факты создают основу для появления разного рода теорий заговора, к которым могли быть причастны британские дипломаты и спецслужбы.

Книга Роберта Конквеста «Большой террор»

– Что позволяло Британии действовать на внешнеполитической арене более эффективно, чем другие страны?

– В первую очередь то, что на протяжении веков британская государственная система была отстроена лучше, чем у других. Особенно это касается системы внешнеполитического влияния. Это неудивительно: цели и вызовы, которые стояли перед британцами, были масштабнее, чем у кого бы то ни было. Ведь Британия XVIII–XIX и большей части ХХ века – это огромная колониальная империя, и ей надо было очень грамотно управлять. Поэтому британцы раньше других разработали принципы воспитания собственной элиты, чтобы она была эффективна в управлении колониями. Они рано поняли и как надо готовить элиту туземную, чтобы она была лояльна интересам метрополии и постепенно проникалась ее ценностями. Наконец, они в деталях освоили технику управления территориями, входящими в сферу интересов империи. Один из главных постулатов состоял в том, что у Британии нет постоянных союзников, а есть только постоянные интересы. Другой постулат заключался в необходимости создания противовеса сильнейшей континентальной державе. Поскольку на протяжении последних веков такой державой очень часто оказывалась Россия, то, естественно, Британия была в центре многих интриг по сколачиванию разного рода антироссийских комбинаций.

Нужно учитывать и то, что наша страна была ближе всего из великих держав к Индии – «жемчужине британской короны». А безопасность индийских владений всегда имела для Лондона первостепенное значение. Приведу лишь несколько цифр. В конце XVIII века на долю Индии приходилось 27% мирового ВВП, а на долю Британии – 3%. Когда Британия начала активно «осваивать» эту территорию, то к середине XIX столетия на ее долю стало приходиться 35% мирового ВВП, а на долю Индии к концу века – всего 1,5%. По большому счету это все, что нужно знать про «британское экономическое чудо»: блестяще проведенная промышленная революция была осуществлена за счет грамотного перекачивания почти бесплатных ресурсов из колоний и создания там и по всему миру обширного рынка сбыта для британских товаров. И поэтому, исходя из относительной близости России к Индии, в Лондоне наша страна рассматривалась как самый опасный конкурент.

Рупия 1887 года. Монета Британской Индии с изображением королевы Виктории

Эпоха переворотов

– Правы ли те историки и публицисты, которые считают, что дворцовые перевороты в России XVIII века не обошлись без участия британцев?

– Я считаю, что это преувеличение. Если мы разберем каждый из этих переворотов, то обнаружим, что Англия, как правило, была ни при чем. Однако вмешательство англичан в политические вопросы, конечно, присутствовало. На протяжении всего XVIII века нормой был элементарный подкуп должностных лиц, и в этом смысле британское правительство не отставало, а то и шло впереди других правительств, подкупая верхушку политической элиты. К примеру, при Елизавете Петровне великая княгиня Екатерина Алексеевна (будущая Екатерина II) немало средств получила от британского правительства, о чем оставила собственноручные расписки. Посол Британии в России сэр Чарльз Хэнбери Уильямс выплачивал ей гонорар. В переписке с послом, состоявшей из 157 писем, будущая императрица сообщала весьма деликатные сведения, за которые Лондон готов был платить. Содержание писем – это разведывательная информация в чистом виде. Личный секретарь Уильямса Станислав Август Понятовский стал любовником Екатерины, впоследствии она сделала его польским королем.

Известно, что как минимум дважды Екатерина просила у англичан денег: в 1756 году это были 10 тыс. фунтов стерлингов, а в 1762-м, уже после смерти Елизаветы, речь шла о 100 тыс. И в том и в другом случае деньги англичане выделили. Но из этого никак не следует, что Екатерина смогла свергнуть мужа и долгих 34 года была императрицей на британские деньги. Свержение Петра III не входило в планы британского правительства, которое тогда было в союзе с любимой им Пруссией Фридриха II. В самом заговоре 1762 года Британия участия не принимала.

Екатерина II у гроба императрицы Елизаветы I. Худ. Н.Н. Ге. 1874 год

До восшествия на трон будущая Екатерина II фактически была на содержании у британского правительства, которое на постоянной основе выплачивало ей гонорар

– А какова роль англичан в свержении Павла I? Тут ведь у них был прямой интерес…

– Интерес, безусловно, был. И установка на свержение Павла была – это очевидно. Как мы знаем, в конце 1800 года, после захвата британским флотом Мальты, император фактически разорвал отношения с Лондоном и из противника наполеоновской Франции превратился в ее главного союзника. В российских портах были заблокированы британские суда, Россия присоединилась к континентальной блокаде, объявленной Наполеоном Англии, и одновременно направила казаков в Индийский поход. Для Британии это были весьма болезненные решения. Британский посол в Петербурге Чарльз Уитворт стал распространять слухи о сумасшествии императора. Он был, как известно, любовником Ольги Жеребцовой, сестры братьев Зубовых, ключевых фигур заговора, а также поддерживал связь с его идейными вдохновителями Никитой Паниным, Осипом де Рибасом, Петром Паленом. Впрочем, к моменту переворота сам Уитворт, ранее высланный Павлом, уже покинул Россию, и поэтому напрямую британский след в событиях марта 1801 года в Михайловском замке я не прослеживаю. К императору в спальню пришли все-таки наши во главе с Леонтием Беннигсеном, а Пален играл основную роль во всем этом заговоре. Были ли они связаны с британцами? Трудно сказать. То, что симпатизировали Британии, – это факт. То, что получали британские деньги, – не думаю. Очень часто мы преувеличиваем значение денег в таких делах.

Своими и чужими руками

– После совместной победы над Наполеоном Британия довольно быстро вернулась к антироссийской политике, и в середине века дело дошло до Крымской войны. Чего Англия добивалась в ней и чего смогла добиться?

– Мне кажется, что в Крымской войне французы играли более активную роль. Все-таки Наполеон III горел желанием взять реванш за Наполеона I. Он был очень амбициозным человеком, и без него англичане точно никуда бы не сунулись, потому что у них не было на континенте серьезной сухопутной армии, которая нужна была в Крыму. Британские войска во время Крымской войны проявили себя слабо, и гибель их легкой кавалерии под Балаклавой только один из эпизодов их военных неудач. Англичане на всех фронтах – в Крыму, на Балтике, на Тихом океане, в Белом море, где они зачем-то бомбили Соловки, – больше действовали силами флота и обеспечивали морскую поддержку, но на суше самостоятельно мало что могли сделать. Если во Франции война была популярна, то в Британии этого не было, особенно после больших потерь среди военной элиты. Итогом ее стал серьезный правительственный кризис.

В целом Франция и Британия могли ввязаться в эту войну только вместе, да еще используя турецкие возможности. Целью было поставить на место Россию – сильнейшую на тот момент европейскую державу – после того, как та фактически продемонстрировала возможность противостоять любой другой европейской державе. Кстати, я не стал бы преувеличивать степень нашего поражения в Крымской войне. Хотя в конце войны и после была истерика по поводу «позорного поражения», «крымская катастрофа», как ее тогда называли, заключалась в том, что Россия на какое-то время отказалась от воссоздания Черноморского флота, который и так затопили в Севастополе. И все. А ведь нам противостояла практически вся Европа, где одни государства открыто с нами воевали, а другие, как Австрия и Пруссия, демонстрировали по отношению к России враждебный нейтралитет.

Форт Сент-Джордж в Мадрасе (Ченнаи). Худ. Я. ван Райн. 1754 год

– Если роль Англии в Крымской войне общеизвестна, то о ее роли в Русско-японской войне знают куда меньше. Как и почему Англия в те годы помогала Японии?

– Англия была недовольна укреплением наших позиций в Китае и Корее. Годами она вооружала Японию; японский флот, построенный в основном на британских верфях, действительно по многим параметрам превосходил наш. Вооружение у японцев в значительной степени тоже было британское, была и финансовая поддержка. То есть я оценил бы роль Британии в войне как очень большую, уступающую только роли самой Японии, уже тогда становившейся на ноги и расправляющей плечи, подобно молодому хищнику. В то время активно проявлялись и японский милитаристский дух, и тот японский расизм, который превзойдет даже гитлеровский. Считали и китайцев, и русских неполноценными, неравными себе народами. Но Япония не смогла бы вступить в военные действия без Британии и созданного при ее помощи флота.

Международный пасьянс

– Известна записка противника сближения с Британией члена Государственного совета Петра Дурново, написанная им в начале 1914 года. Один из его аргументов заключался в том, что, как только закончится война с Германией, Англия снова будет выступать против России. Насколько был прав Дурново и стоило ли Петербургу вообще вступать в союз с Лондоном накануне Первой мировой?

– А какая, собственно, была альтернатива в тот момент, когда в Европе уже пахло порохом и вовсю создавались военно-политические блоки? Союз с Францией у нас уже был – многие, кстати, считают, что это была ошибка, что союз с Германией был бы гораздо более перспективным. Но альянс с Парижем возник при Александре III, когда Германия, де-факто разорвав Союз трех императоров, сколачивала антироссийский блок. И вообще очень сложно сказать, какая международная комбинация была бы для России оптимальной. Можно вспомнить начальный период Наполеоновских войн, когда Александр Суворов говорил: вот мы воюем с французами, но в выигрыше все равно будет Англия. Так и получилось: англичане отсиделись у себя на острове, профинансировали войну и решили свои задачи при сравнительно небольших потерях.

Или возьмем отношения с Англией при Екатерине II. Правильно, что Екатерина не согласилась на просьбу Георга III прислать русский корпус для подавления войны американцев за независимость? Для меня очевидно, что Суворов разгромил бы сепаратистов Джорджа Вашингтона и никаких Соединенных Штатов Америки тогда бы не было. Но Екатерина не простила британцам того, что они не помогли России ни в Турции, ни в Польше, а, напротив, пытались всячески мешать. Хорошо или плохо, что возникли Соединенные Штаты? Могли бы не возникнуть, и массы проблем удалось бы избежать. А могло быть наоборот: Британия, владея всем Американским континентом, получила бы еще больше возможностей вредить России. Еще вопрос, что для нас было бы хуже.

Ну и в тот момент, когда Россия готовилась к Первой мировой, я считаю, союз с Англией был оправдан, потому что в Германии уже вовсю бушевал милитаристский дух, сложился ее альянс с Австро-Венгрией, прямо нацеленный против России. Британия, верная своей политике поиска противовесов сильнейшей державе континента, сочла сильнейшей Германию, потому что она экономически быстро росла, а главное, Берлин бросал Британии вызов на морях. Поэтому-то Лондон впервые за многие десятилетия и оказался готов идти на союз с Россией, урегулировав с ней сперва все центральноазиатские проблемы. Наверное, это было правильно и оправдало себя в Первую мировую.

– Но англичане были еще те союзнички…

– Разумеется, они преследовали прежде всего свои интересы, не выполняли многие обязательства и оборонные контракты, которые подписывали. Ясно, что они занимались подрывной деятельностью внутри России, что у английского посла Джорджа Бьюкенена дневали и ночевали будущие члены Временного правительства. А британская пресса даже в то время относилась к России без особой симпатии. Но результатом все-таки должна была стать победа Антанты в Первой мировой, и война в итоге именно так и закончилась. То есть мы были на побеждающей стороне, и если бы не февраль 1917 года, то в апреле произошло бы решающее наступление, и я думаю, что с участием России война завершилась бы гораздо раньше, уже в 1917-м. 7 ноября мог быть другой праздник – День победы. А после этого, скорее всего, не было бы и Второй мировой войны.

Император Николай II с представителями союзных армий Франции, Англии, Бельгии, Италии и Сербии. Могилев, 1916 год

Если бы не Февральская революция, Первая мировая война с участием России завершилась бы гораздо раньше и 7 ноября был бы другой праздник – День победы

Два месяца англофилов

– Вы упомянули посла Бьюкенена. В конце 1916-го Британия стала активно играть против российского самодержавия, используя тех самых англофилов, что собирались в британском посольстве…

– Конечно, у нас были целые англофильские партии – кадеты, прогрессисты. Британия была очень привлекательна для многих наших либералов, потому что являла собой образец того строя, установления которого они хотели в России. Весь смысл программы Павла Милюкова и кадетской партии: делай как в Британии и живи счастливо. Вот они взяли и сделали. Но как в Британии не получилось, потому что затеяли это все в период войны, в другой стране, совершенно не понимая ее природы. Счастливое свойство наших либералов в том, что они никогда не брали на себя никакой ответственности ни за что – просто у них были замечательные идеи, которые надо было каким-то образом претворить в жизнь. На пару месяцев этих идей и хватило. Кстати, эта пара месяцев была, пожалуй, первым периодом за всю историю британской прессы, когда она весьма позитивно высказывалась о России.

– Многие усматривают британский след и в убийстве Распутина, и в событиях февраля 1917-го.

– Желающих убить Распутина и среди своих было немало. Я скептически отношусь к версии о британском следе в этой истории: думаю, что здесь британцы скорее приписали себе главенствующую роль, а на самом деле там хватало и наших. Да и российские правоохранительные органы, а они были квалифицированные, британских следов не находили, хотя за Распутиным следили достаточно плотно. Есть масса историй на эту тему, обилие литературы, но я не видел никаких свидетельств, кроме того что кто-то что-то сказал или приписал себе.

Февраль – это тоже российская история. Я считаю, что Февральской революции, как Октябрьской без Ленина, не было бы без Александра Гучкова. Ему не нравился Николай II, он считал его слабым правителем, у них были сложные отношения. При этом он был вхож в армейские круги, а измена военной верхушки стала решающим фактором отречения Николая II. Британцы тут были на вторых ролях – да, они абсолютно разделяли точку зрения тех же Милюкова и Гучкова, что Николай – предатель интересов Антанты, что Александра Федоровна с Распутиным составляют прогерманскую партию, что у них прямая связь с немецкой Ставкой. Британские спецслужбисты сообщали в Лондон, что немецкие «агенты влияния» в лице ближайшего окружения императора руководят Россией и их надо срочно убрать вместе с Николаем II. Роль спецслужб в данном случае заключалась еще и в создании извращенного представления о России и о том, что в ней происходило.

Долой орла! Февральская революция. Худ. И.А. Владимиров. 1917 год

«Маленький британский ослик»

– Во Второй мировой, как и в Первой, Британия сражалась вместе с Россией, но ближе к завершению этих войн постепенно возвращалась к противостоянию с ней. Что было причиной этого?

– Как уже говорилось, Россия была постоянным геополитическим соперником Англии, за исключением тех случаев, когда она становилась союзником в создании противовеса другим крупным центрам силы – наполеоновской Франции, кайзеровской, а затем и гитлеровской Германии. Как только необходимость в союзе с Россией пропадала, все моментально возвращалось на круги своя. Как мы знаем, в 1945 году еще пушки не отгремели в Европе, как Уинстон Черчилль дал команду разрабатывать операцию «Немыслимое», а затем выступил с Фултонской речью, в которой сформулировал идеологию холодной войны.

Уинстон Черчилль произносит речь в Вестминстерском колледже города Фултона. США, 5 марта 1946 года

– Почему старт холодной войне дал именно Черчилль? В то время он не занимал никаких постов, а Британия уже давно не была «страной № 1» западного мира.

– Вы правы: Британия в ходе Второй мировой войны превратилась во второразрядную державу. И хотя она и была одной из трех стран-победительниц, но, как справедливо сказал сам Черчилль, и в Тегеране, и в Ялте, и в Потсдаме «маленький британский ослик сидел между американским бизоном и русским медведем». Мир изменился, остались лишь две сверхдержавы – СССР и США, однако Британия в этих новых условиях оказалась верна своим принципам и вновь взяла курс на создание противовесов сильнейшей европейской державе, то есть Советскому Союзу. Такой противовес мог быть эффективным только в коалиции с Соединенными Штатами. Поэтому Черчилль моментально лег под Америку в качестве лояльного партнера. Будучи к тому моменту хоть и не официальным лицом, но авторитетной политической фигурой, он взялся озвучить то, что британским и американским правящим кругам и общественному мнению, в тот момент еще настроенным на сотрудничество с Советским Союзом, только предстояло усвоить. Впрочем, как мы знаем, довольно быстро идеология Фултона стала мейнстримом: именно с подачи Черчилля Западу удалось развернуть общественные настроения на 180 градусов, представив вчерашнего союзника в качестве злейшего врага.

Иррациональная враждебность

– С чем вы связываете нынешний антироссийский пыл Британии?

– Думаю, все как прежде: Россия сейчас – сильнейшая держава на континенте, которой надо создать противовес. Противовес в данном случае создается силами коллективного Запада, и это ново. Не было еще случая, чтобы мы сталкивались с коллективным Западом в полном составе: в 1812 году к нам пришла вся Европа, но без той же Британии. При Гитлере то же самое: на нас пошла вся Европа, опять без Британии. А теперь против нас вся Европа плюс Соединенные Штаты Америки, которые сейчас, правда, начинают потихоньку отползать. Почему? В первую очередь потому, что Россия вновь встала на ноги как великая держава. Когда развалили Советский Союз, на Западе было ощущение, что они выиграли холодную войну, Россия повержена и дальше с ней можно делать все что угодно. Можно ввести внешнее управление, как в какой-нибудь Эстонии, и спокойно дербанить ее ресурсы.

Россия устраивала Запад, когда в 1990-е в каждом министерском кабинете сидел американский советник и давал ценные рекомендации, как развалить российскую экономику. Их устраивало, когда на каждом оборонном предприятии сидели американцы, получали исчерпывающие отчеты о его деятельности и «реконструировали», а на самом деле разваливали его. Вот такая Россия их устраивала. Поднимающуюся Россию, отстаивающую свои собственные интересы, создающую альтернативные центры влияния и организовывающую глобальное большинство, – эту Россию надо было уничтожить. И все, что связано сейчас с Украиной, – это операция Запада по созданию государства, готового смыслом своего существования считать уничтожение нашей страны.

Лондон является одним из спонсоров нынешнего киевского режима

– В этом Британия сыграла не меньшую роль, чем Америка…

– Именно так. Используя все свои каналы влияния для того, чтобы начать войну киевского режима с собственным народом, спровоцировать нашу реакцию, ввести максимальное количество санкций, которые должны были разрушить нашу страну, вызвать здесь очередную революцию, смену режима, а затем осуществить эстонизацию России или ее расчленение.

То, что эта схема не срабатывает, и страх поражения вызывают у них прямо-таки иррациональную враждебность к нашей стране. Но Россия становится только крепче – в том числе потому, что учитывает наконец главные уроки истории. Один из которых заключается в том, что, очаровываясь «англичанкой» (а в ней и правда было свое очарование, хотя уже сильно увядшее), ей ни в коем случае нельзя верить.

Убийство императора

В 1800 году Павел I из-за накопившихся в отношениях с Англией противоречий разорвал русско-английскую коалицию против Наполеона и даже приказал армии готовиться к походу на Британскую Индию. В ответ на это английский посол в Петербурге Чарльз Уитворт примкнул к заговору против императора. Связной между ним и заговорщиками стала Ольга Жеребцова – любовница посла и сестра братьев Зубовых, активных участников заговора. Автор книги о свержении Павла Казимир Валишевский утверждал, что Уитворт внушал заговорщикам идею объявить императора сумасшедшим и сделать регентом его сына Александра – в Англии так поступили с королем Георгом III. Он пишет также, что «Англия, вероятно, субсидировала заговорщиков», хотя никаких следов этого «британского золота» историки не обнаружили. Ходили слухи, что после убийства Павла I в марте 1801 года Лондон все-таки выделил участникам заговора награду в 2 млн фунтов, но на правду это не похоже: практичные англичане вряд ли стали бы платить за уже сделанную работу.

Убийство посла

Завершивший в 1828 году войну России с Персией Туркманчайский мир обеспокоил англичан, боявшихся усиления российского влияния на Востоке. Особенно их пугал новый русский посланник к Тегеране Александр Грибоедов: умный и амбициозный дипломат мог серьезно подорвать позиции Англии в стране. Внешне проявляя дружелюбие к Грибоедову, британский посол Джон Макдональд и представитель Ост-Индской компании Джон Макнил тайно готовили против него заговор. 30 января 1829 года посол и все сотрудники миссии были убиты фанатичной толпой, вдохновителями которой выступили имам Мирза-Масих и Аллаяр-хан – оба считались сторонниками англичан и получали от них щедрые подарки. Об этом писал единственный выживший дипломат Иван Мальцов, сообщивший и о том, что накануне убийства Грибоедова все англичане внезапно покинули Тегеран. Однако император Николай I решил не обострять отношения с Англией, тогдашней союзницей России, и роль британских агентов в гибели посла так и осталась не выясненной до конца.

Убийство фаворита

Ночью 17 декабря 1916 года в столичном Юсуповском дворце был убит «святой старец», любимец царской семьи Григорий Распутин. Долгое время убийство считалось делом рук группы заговорщиков во главе с князем Феликсом Юсуповым, но в 2004 году в Англии были обнародованы прежде засекреченные сведения, согласно которым заговор организовала британская разведка. По этим данным, среди его участников находился лейтенант английской секретной службы СИС (и друг Юсупова) Освальд Райнер. Когда после отравления цианистым калием и выстрела в сердце Распутин «ожил» и попытался бежать, именно Райнер догнал его и добил из своего револьвера. По одной из версий, убийство должно было предотвратить выход России из Первой мировой войны, за который якобы выступал «старец». По другой – ослабить царскую власть и облегчить ее свержение близкими к Англии политиками. Тем не менее обе версии, как и само участие англичан в устранении Распутина, не подтверждаются никакими документами, и серьезные историки относятся к ним с осторожностью.

ЧТО ПОЧИТАТЬ?

Никонов В.А. Современный мир и его истоки. М., 2015

Малов Ю.А. Великобритания – Россия. Уроки истории. М., 2024