Игры над пропастью

В Лондоне не очень любят вспоминать, что именно его политика стала одной из причин начала Второй мировой войны

Олег Назаров, доктор исторических наук

Стержнем британской внешней политики в 1920–1930-е годы было стремление сохранить колониальную империю, а также неистребимое желание играть на противоречиях других стран ради своей выгоды. После прихода к власти Адольфа Гитлера такая стратегия стала давать сбои.

Усиление Германии нарушило расстановку сил в Европе, вызвав в британских политических и деловых кругах споры о том, какой курс следует проводить в отношении германских и итальянских агрессоров. Сторонники идеи коллективной безопасности требовали создать антифашистскую коалицию с участием СССР. Им противостояли те, кто пытался натравить Гитлера на Советский Союз.

Особенности английской дипломатии

15 июля 1933 года в Риме представители Британии, Франции, фашистской Италии и гитлеровской Германии подписали Пакт согласия и сотрудничества. Из-за протестов общественности правительство Франции не рискнуло внести документ на одобрение парламента, и он не был ратифицирован. Неудача, однако, лишь подстегнула активность сторонников «строить мосты» с Берлином. 20 ноября лидер британских консерваторов лорд Стэнли Болдуин принял в Лондоне главу германского МИДа Иоахима фон Риббентропа. Гость передал пожелание фюрера добиться прочных дружественных отношений с Англией. У Риббентропа сложилось впечатление, что информация заинтересовала Болдуина.

Противниками Германии, видевшими в ней угрозу интересам Британской империи, были бывший премьер-министр и лидер Либеральной партии Дэвид Ллойд Джордж, бывший военный министр Уинстон Черчилль, заместитель министра иностранных дел Роберт Гилберт Ванситтарт. Этот последний и советский посол в Лондоне Иван Майский сыграли важную роль в организации визита в СССР лорда-хранителя печати Энтони Идена. 28 марта 1935 года в Москве Идена встретил народный комиссар иностранных дел СССР Максим Литвинов. В ходе переговоров он сказал, что Советский Союз не сомневается в агрессивных намерениях Берлина, стремящегося к доминированию в Европе. Иден ответил, что его правительство не убеждено в агрессивности Германии и не хотело бы плохо думать о ее намерениях. 29 марта Идена приняли Иосиф Сталин и председатель Совета народных комиссаров СССР Вячеслав Молотов. Сталин, повторив позицию, изложенную накануне Литвиновым, подчеркнул, что будущее европейской безопасности зависит от политики Британии, во власти которой сохранить мир. Иден отвечал уклончиво, и переговоры не улучшили двусторонних отношений.

Противники модели коллективной безопасности действовали эффективнее. 18 июня 1935 года британский министр иностранных дел Сэмюэль Хор и Риббентроп заключили англо-германское морское соглашение, позволявшее Германии в нарушение условий Версальского мира увеличить военно-морской флот по тоннажу в 5,5 раза. Договор поверг в шок Францию – Туманный Альбион показал Парижу, как легко он может проигнорировать интересы союзников.

7 марта 1936 года Германия ввела войска в Рейнскую демилитаризованную зону, нарушив закрепленные в Версале границы. Это стало серьезным ударом по статус-кво в Европе. Ответных мер со стороны Лондона и следовавшего в фарватере его политики Парижа не последовало.

В те дни в беседе с послом Майским Ванситтарт назвал сложившуюся ситуацию очень опасной, подчеркнув, что следующими целями Третьего рейха могут стать Австрия и Чехословакия: «Если ничего не предпринять в ближайшее время, Германия установит в Центральной Европе гегемонию». Гитлер действительно готовился к аншлюсу (присоединению) Австрии к Германии. 14 апреля 1937 года Министерство иностранных дел Австрии сообщило Британии и Франции о том, что Австрийская республика хотела бы рассмотреть вопрос о более тесном сотрудничестве с ними, «если бы они могли дать эффективные гарантии политической и территориальной целостности Австрии». Ответа Вена не получила.

Подписание Мюнхенского соглашения. Слева направо: Невилл Чемберлен, Эдуард Даладье, Адольф Гитлер, Бенито Муссолини и Галеаццо Чиано. 29 сентября 1938 года

Аншлюс Австрии нацистской Германией в 1938 году. Австрийский город Линц, в который одним из первых вошли немецкие войска

«Бухгалтер в политике»

28 мая английским премьер-министром стал консерватор Невилл Чемберлен. Майский так охарактеризовал его в письме Литвинову: «В Чемберлене нет ничего яркого, глубокого и выдающегося. Он – человек среднего масштаба, как и все остальные члены кабинета (нынешнее британское правительство не без оснований называют "правительством посредственностей"); его кругозор ограничен, в нем мало гибкости… Его нередко называют "бухгалтером в политике"».

8 июля на заседании правительства Чемберлен заявил, что внешняя политика Англии должна быть подчинена установлению «дружественных отношений с Германией». Для налаживания личных контактов с Гитлером он послал лорда-председателя Тайного совета Великобритании Эдуарда Галифакса. Переговоры Гитлера и Галифакса состоялись 19 ноября в резиденции фюрера в Берхтесгадене. Фюрер получил карт-бланш в отношении Австрии, Судетской области Чехословакии и Данцига (Гданьска), который тоже стремился присоединить к Германии. 13 декабря от симпатизировавшего нацистам посла в Берлине Невилла Гендерсона в Лондон поступила информация о том, что в марте 1938 года Австрия будет ликвидирована.

12 февраля Гитлер вынудил австрийского канцлера Курта фон Шушнига подчинить свою внешнюю политику Германии и предоставить свободу действий австрийским нацистам. Их амнистированный лидер Артур Зейсс-Инкварт стал министром внутренних дел. Давление Берлина не прекратилось, и Шушниг счел необходимым ответить Гитлеру публично. 24 февраля он выступил перед депутатами парламента, дипломатами и чиновниками, заявив, что не пойдет больше ни на какие уступки. 9 марта Шушниг в речи по радио сообщил о решении провести 13 марта плебисцит и призвал граждан голосовать «за свободную и независимую Австрию».

В Вене тут же начались демонстрации нацистов, обвинявших Шушнига в связях с Москвой. Не выдержавший давления канцлер отменил плебисцит и сразу получил из Берлина новый ультиматум: уйти в отставку и назначить канцлером Зейсс-Инкварта. Шушниг позвонил Галифаксу с вопросом, как реагировать на требование Гитлера. Переговорив с Чемберленом, лорд сказал, «что правительство его величества не может взять на себя ответственность давать советы канцлеру, как поступить. Любой ответ может подвергнуть его страну опасностям, против которых правительство его величества не может гарантировать защиту». Поняв, что ждать помощи неоткуда, Шушниг по радио сообщил о своей отставке.

В ночь на 12 марта германские войска в ходе операции «Отто» без единого выстрела заняли Австрию. 17 марта Литвинов от имени правительства СССР осудил захват Австрии и выразил готовность Москвы вместе с другими государствами «участвовать в коллективных действиях, которые имели бы целью приостановить дальнейшее развитие агрессии и устранение усиливавшейся опасности новой мировой бойни». Лондон и Париж призыв проигнорировали. Заявив Берлину формальный протест против вмешательства во внутренние дела Австрии, этим они и ограничились. Вскоре англичане напомнили Берлину о внешнем долге Австрии, на что 12 мая Германия ответила, что «не считает возможным» взять на себя обязательства бывшего австрийского правительства.

В результате захвата Австрии территория Третьего рейха увеличилась на 18%, а население – на 6 млн 713 тыс. жителей, достигнув 74 млн человек. Вермахт пополнили шесть бригад австрийской армии и 1600 офицеров.

Лорд Эдуард Галифакс в Вашингтоне. 1941 год

Британский премьер Невилл Чемберлен по возвращении в Лондон после подписания Мюнхенского соглашения. 30 сентября 1938 года

Гитлер получил карт-бланш от Англии в отношении Австрии, Судетской области Чехословакии и Данцига (Гданьска), который он тоже стремился присоединить к Германии

Вероломный Альбион

Следующей жертвой Гитлер выбрал Чехословакию, в приграничных районах которой проживало более 3 млн немцев. Перспектива нападения на нее вызывала нарастающую тревогу в английском обществе. Против расчленения Чехословакии выступали лейбористы во главе с Клементом Эттли, Черчилль и другие политики, но курс страны определял Чемберлен. 18 марта на заседании правительства он сказал: «В планы Гитлера не входит захват всей Чехословакии, а только включение в рейх немцев. Вполне вероятно, что Германия поглотит Судетскую область, а оставшуюся часть Чехословакии низведет до положения зависимого государства». В таком случае, подчеркнул премьер, «можно найти приемлемое решение по Чехословакии и договориться с Германией».

В качестве тарана для разрушения чехословацкого государства Гитлер использовал Судето-немецкую партию Конрада Генлейна, который беспрекословно исполнял приказы фюрера. В апреле на партийном съезде была принята так называемая Карлсбадская программа, предусматривающая предоставление широкой автономии Судетской области, населенной немцами. 7 мая английский и французский посланники в Праге Бэзил Ньютон и Виктор Делакруа потребовали от властей Чехословакии уступок Судето-немецкой партии. В ответ на беспорядки, вспыхнувшие в районах, прилегающих к германской границе, президент ЧСР Эдвард Бенеш приказал войскам занять пограничные укрепления и начал частичную мобилизацию, призвав под ружье 176 тыс. человек. Гитлер отступил, дав команду генералам к октябрю подготовить армию к войне.

21 июля 1938 года британский посол в Берлине Гендерсон, в узком кругу называвший чехов «свиноголовой расой», предложил решить вопрос о Судетах без их участия на конференции Британии, Франции, Германии и Италии. Реализацию этой идеи Чемберлен поставил в зависимость от исхода другого плана. Надев маску миротворца, 3 августа он послал в Чехословакию лорда Уолтера Рансимена как посредника на переговорах между Прагой и Генлейном. Рансимен потребовал от Бенеша уступок генлейновцам.

В кульминационный момент чехословацкого кризиса Чемберлен трижды за две недели летал в Германию на переговоры с фюрером. Первая встреча состоялась 15 сентября в Берхтесгадене. Результатом трехчасового обсуждения стало решение о передаче Германии тех районов Судетской области, где преобладало немецкое население. Чемберлен вернулся в Лондон в полной уверенности, что стал спасителем мира в Европе. 17 сентября, выступая на заседании правительства с отчетом о встрече с Гитлером, он посетовал: «Было невозможно устоять перед волей этого человека». Кабинет министров одобрил действия премьер-министра.

Как только под нажимом западных держав Прага приняла требования Берлина, фюрер выдвинул новый ультиматум. Угрожая войной, он настаивал на присоединении всей Судетской области к Германии не позднее 1 октября. 22 сентября Гитлер сообщил об этом Чемберлену в Бад-Годесберге, добавив, что настаивает также на передаче ряда районов Чехословакии Польше и Венгрии. Английский «миротворец» был обескуражен, но уже на следующий день согласился. 24 сентября Галифакс заявил посланнику ЧСР в Лондоне Яну Масарику, что ни он, ни Чемберлен не могут советовать Праге принять ультиматум о передаче Германии Судет. А затем посоветовал хорошо подумать над тем, не лучше ли Чехословакии уступить Гитлеру, чем быть оккупированной. По словам Галифакса, Чемберлен был уверен в том, что, получив Судеты, фюрер «навсегда оставит Европу в покое». В итоге путем грубого давления Гитлер и Чемберлен вынудили Бенеша капитулировать. 29 сентября 1938 года они вместе с президентом Франции Эдуардом Даладье и лидером Италии Бенито Муссолини подписали в Мюнхене соглашение о передаче Германии Судетской области.

«Это другое дело»

Добиваясь согласия Праги уступить Судеты, Лондон и Париж обещали стать гарантами новых границ ЧСР. Чего стоили их посулы, стало ясно в марте 1939-го, когда немцы заняли оставшуюся часть бывшей Чехословакии, где создали протекторат Богемия и Моравия в составе Третьего рейха.

Только летом 1939 года, когда вермахт уже заканчивал приготовления к вторжению в Польшу, Лондон и Париж наконец-то дали согласие Москве и договорились провести переговоры военных миссий трех стран. Сталин хотел подписать с Британией и Францией военную конвенцию на случай боевых действий против агрессора. Он считал, что Лондон и Париж, имевшие с Варшавой соглашения о взаимной обороне, должны получить ее согласие на проход через территорию Польши частей Красной армии для занятия позиций на границе с Германией.

Возглавить английскую военную миссию поручили не имевшему должности адмиралу Реджинальду Драксу. В ситуации, когда время было дороже денег, англичане отправились в Москву не на самолете, а на тихоходном корабле «Сити оф Эксетер». После недельного путешествия Дракс оказался в Москве, где 12 августа начались трехсторонние переговоры. Уровень глав британской и французской военных миссий никак не соответствовал статусу советской делегации, которую возглавлял нарком обороны СССР Климент Ворошилов. Он сразу предъявил письменное подтверждение своих полномочий и запросил соответствующие бумаги у коллег. Оказалось, что Дракс и французский генерал Жозеф Думенк не обладают правом подписывать какие-либо документы. Оказавшийся в глупом положении Дракс позже сетовал: «Просто поразительно, что правительство и Форин-офис позволили нам отплыть, не предоставив никаких верительных грамот или какого-либо подобного документа».

Несмотря на провальный старт, Ворошилов согласился начать переговоры. Начальник Генерального штаба РККА Борис Шапошников сообщил, что против «агрессии в Европе» Советский Союз готов выставить 120 пехотных и 16 кавалерийских дивизий. По подсчетам канадского историка Майкла Джабары Карлея, «это было в 68 раз больше, чем те британские войска, которые предполагалось отправить во Францию на начальном этапе войны». На одном из заседаний нарком поднял вопрос о пропуске частей РККА через Польшу. Варшава не давала на это своего согласия, лишая Красную армию возможности вступить в боевое соприкосновение с вермахтом.

21 августа трехсторонние переговоры окончательно зашли в тупик. На следующий день ТАСС сообщил о предстоящем визите Риббентропа в Москву, что стало холодным душем для стран Запада. «Вы должны были нас предупредить», – упрекнул Молотова британский посол в СССР Уильям Сидс. «Английское правительство никогда не сообщало нам об изменениях своей политики», – парировал нарком. «Это другое дело», – блеснул двойными стандартами посол.

Делом Сталина было обезопасить, пусть и на время, Советский Союз от германской агрессии. Думал он и о судьбах украинцев, белорусов и евреев, живших на территории Западной Украины и Западной Белоруссии: в случае войны они могли оказаться под властью немецких оккупантов. Подписав 23 августа договор о ненападении с Германией, советское руководство получило время на подготовку к неизбежной войне с нацистами и обезопасило страну от войны на два фронта – конфликт с Японией на Халхин-Голе еще продолжался. И не Западу было упрекать СССР – пакты с гитлеровской Германией имели Польша, Англия, Франция, Дания, Латвия, Литва и Эстония.

1 сентября 1939 года Германия напала на Польшу. 3 сентября Британия и Франция объявили Германии войну, но боевых действий не вели, позволив Гитлеру быстро разгромить Польшу и начать подготовку новых захватнических операций. Результатом политики Лондона по «умиротворению» агрессоров стала Вторая мировая война, унесшая десятки миллионов человеческих жизней.

Главы французской и британской военных миссий Жозеф Думенк (слева) и Реджинальд Дракс на Ленинградском вокзале в Москве. 1939 год