Назад

Версия для слабовидящих

В избранное

Настройки

Ложное тождество

№93 сентябрь 2022

Что стоит за попытками поставить знак равенства между фашизмом и коммунизмом? Об этом в интервью «Историку» размышляет директор фонда «Историческая память» Александр ДЮКОВ

 

Беседовал Олег НАЗАРОВ

_DSC5572 1.png

Попытки уравнять фашизм и коммунизм, а заодно возложить равную ответственность за развязывание Второй мировой войны на гитлеровскую Германию и сталинский СССР предпринимались на Западе давно. Однако вплоть до распада Советского Союза это не было мейнстримом даже на Западе. Не говоря уж об освобожденной Красной армией от нацистов Восточной Европе, где никому и в голову не приходило ставить подобный знак равенства. Да и в западноевропейских странах еще живы были те, кто, пережив ужасы гитлеровской оккупации, мог судить о различиях между нацистами и коммунистами на основе личного опыта. Но после распада СССР ситуация изменилась, и курс на уравнивание фашизма и коммунизма на Западе окончательно возобладал.

 

Концепция тоталитаризма

– Часто можно услышать мнение, что фашистская идеология стала ответом на появление коммунистов и их победу в Гражданской войне в России. Насколько этот тезис верен, не слишком ли он упрощает ситуацию?

– Ситуацию он, конечно, упрощает. Данный тезис предполагает, что, не будь большевиков и не случись Октябрьской революции, все было бы по-старому, как до Первой мировой войны. И не произошли бы эксцессы, связанные с ростом фашистских и националистических движений. Но такой подход базируется на ошибочных предпосылках. Еще в ХIХ веке практики, связанные с расизмом и преследованием по национальному признаку, не только имели место, но были массовыми. Просто они находились не в Европе, а на периферии, в колониях. Расизм и этнические чистки возникли не во время и не после Первой мировой войны, а были перенесены из колоний в Европу. Ни большевики, ни Октябрьская революция не имеют к этому никакого отношения. Кроме того, мощный импульс росту радикального национализма в Европе дала Первая мировая война, но ее развязали отнюдь не коммунисты. Таким образом, и фашизм, и нацизм являлись продуктами развития расистской теории и политической практики европейцев.

 

– По каким причинам и когда на Западе стали предприниматься попытки уравнять нацистскую идеологию с коммунистической, а гитлеровскую Германию со сталинским СССР?

– Такие попытки всегда носили характер актуальной политики. Появились они еще до начала Второй мировой, но тогда были маргинальными. Мейнстримом они стали после войны. Потом была изобретена теория тоталитаризма. И хотя она была ненаучной, но как политический феномен сыграла очень большую роль в восприятии СССР на Западе.

Для государств, участвовавших во Второй мировой, в годы холодной войны было важно подать своего нового противника в качестве продолжателя идей поверженного абсолютного зла – фашизма. Причем это делали не только Соединенные Штаты, которые уравнивали коммунизм и фашизм. Это же делал Советский Союз, сопоставляя расистские практики по преследованию чернокожего населения с нацистским геноцидом. В ходе дискуссий по поводу Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него, принятой 9 декабря 1948 года Генеральной Ассамблеей ООН, делегация СССР и советская пресса прямо утверждали, что США по ряду расистских практик являются продолжателями дела нацистов.

3783854579.png

Триумф победившей Родины. Худ. М.И. Хмелько 1949 год

– Когда появилась и какую роль сыграла концепция тоталитаризма?

– Она начала формироваться в 1950-е годы. Одним из первых залпов холодной войны стало издание в Соединенных Штатах сборника документов о советско-германских связях накануне Второй мировой войны. В ответ Советский Союз выпустил целую серию сборников, показав связи США с гитлеровской Германией. А еще вышел сборник документов, рассказывающий о нацистских преступлениях и преследованиях по расовым мотивам, о борьбе СССР с расизмом, о расизме в Соединенных Штатах. При некоторой модернизации советские обвинения в расизме могли быть услышаны в современных США, а раньше такая аргументация американцами не воспринималась. Хотя она очень близка к тому, что звучит в последние годы по поводу расизма в самих США.

 

– Как поучаствовала в уравнивании коммунизма и фашизма западная академическая наука?

– Концепция тоталитаризма была элементом холодной войны, и западное академическое сообщество не стояло в стороне. К примеру, Ричард Пайпс не был академическим историком. Работы таких исследователей, как он, имели прикладной характер. Первое поколение советологов руководствовалось концепцией тоталитаризма, продвигало ее, создавая научный флер. Но уже в 1970-е годы пришедшие им на смену специалисты по СССР – так называемые ревизионисты – сначала поставили под сомнение концепцию тоталитаризма, а потом отказались от многих ее постулатов.

 

– Что стало тому причиной?

– Были исследованы оказавшиеся на Западе документы так называемого Смоленского архива и некоторые другие материалы. Их изучение привело ревизионистов к выводам, опровергавшим концепцию тоталитаризма. Стало понятно, что картина монолитного тоталитарного общества в СССР, мягко говоря, далека от реальности.

После распада Советского Союза западные историки получили возможность работать в открывшихся архивах России и других бывших союзных республик. Теорию тоталитаризма уничтожили эмпирические исследования. С 1990-х годов говорить о ней в академической науке как-то даже странно. И хотя в наше время концепцию тоталитаризма продолжают использовать на политическом уровне, среди серьезных ученых, занимающихся историей СССР, даже на Западе крайне трудно найти людей, которые разделяют ее и видят в ней рабочий инструмент для описания советского общества.

 

– Получается, концепция тоталитаризма не помогает, а мешает разобраться в уроках прошлого?

– Концепция тоталитаризма является той искажающей действительность линзой, которая изначально создавалась для использования в политических, а не научных целях. Эмпирическими исследованиями она не подтверждается. На сегодняшний день издано огромное количество документов советского времени. Изучая их, сложно обнаружить ту самую монолитную тоталитарную машину, которую описывает теория тоталитаризма. Более того, современные исследования по истории Третьего рейха, и российские, и западные, также рисуют более сложную картину германского общества, чем та, что предлагается в рамках концепции тоталитаризма.

 

Идея о равной ответственности

– Какую роль в уравнивании коммунизма и фашизма сыграл «Архипелаг ГУЛАГ» Александра Солженицына?

– Очень большую. Он издавался на Западе в качестве информационного и культурного оружия против СССР, что особо и не скрывалось. Опираясь на него, западная пропаганда могла проводить параллели между ужасами сталинских и нацистских лагерей.

 

– Когда и как попытки уравнивания коммунизма и фашизма стали утверждаться в России?

– Они начались во времена перестройки, когда пали все цензурные ограничения. Был использован полувековой юбилей советско-германского договора о ненападении. Его использовали для рассказов о якобы существовавшем «советско-нацистском союзе», о схожести идеологий Третьего рейха и сталинского СССР. Сыграла негативную роль и определенная косность советских властей, так и не решившихся своевременно обнародовать советско-германский договор о ненападении от 23 августа 1939 года и секретный дополнительный протокол к нему. Между тем в условиях предвоенного мира ничего особенного в этих соглашениях не было. Если бы их вовремя обнародовали, мы избежали бы многого из того, что имело место в 1989-м и последующих годах, когда тема пакта Молотова – Риббентропа стала мощным детонатором не только пересмотра ключевых моментов истории ХХ века, но и распада Советского Союза, фактически оправдав выход из него прибалтийских республик. С тех пор утверждения о родстве коммунизма и нацизма стали важнейшей частью западной и прозападной пропаганды.

 

– Ее основная идея состоит в равной ответственности гитлеровской Германии и сталинского СССР в развязывании Второй мировой войны?

– Совершенно верно. Продолжением этой работы уже в ХХI веке стали резолюции европарламента о том, что Вторая мировая война якобы явилась «непосредственным результатом пакта Молотова – Риббентропа и его секретных протоколов, в соответствии с которыми два тоталитарных режима, имевших общей целью завоевание всего мира, поделили Европу на зоны влияния». Основными авторами этих резолюций стали депутаты от Польши и стран Прибалтики, продолжающие развивать идеи, восторжествовавшие в 1989 году. Важно понимать, что многие представители западной академической науки не разделяют такого подхода.

TASS_9090943 1.png

Александр Солженицын во время выступления в Государственной Думе РФ. 1994 год

Второе издание фашизма?

– С чем связано возрождение памяти о коллаборационистах в Прибалтике и на Украине? Почему это происходит в первую очередь именно там?

– У государств, возникших на политической карте мира после распада СССР, должны быть свои герои. Причем не те их герои, которые во время Великой Отечественной войны плечом к плечу с русскими сражались против нацистов в рядах Красной армии. За отсутствием иных героев руководителям стран, взявших курс на освобождение от так называемой «советской оккупации», ничего другого не оставалось, как объявить героями местных коллаборационистов. Если у Польши была хотя бы Армия Крайова, то на Украине и в республиках Прибалтики никакой «третьей силы» во время войны не было. В результате там стали героизировать тех, кто воевал против Красной армии. Этот процесс был неизбежным. Он обусловлен не столько симпатиями к нацистам, сколько восприятием Советского Союза, а теперь Российской Федерации в качестве основного противника.

 

– Почему западное общественное мнение не замечает нацистских корней антирусских и антироссийских движений в Восточной Европе?

– Западная общественность этих корней изначально не замечала. После окончания войны многие коллаборационисты бежали на Запад, где оказались под чутким контролем американских и британских спецслужб, которые поддерживали бывших пособников нацистов.

Например, для работы на латвийском направлении против СССР главным инструментом ЦРУ стала организация «Даугавас ванаги» («Ястребы Даугавы»), состоявшая из бывших легионеров войск СС. В годы холодной войны центр организации находился в Мюнстере (ФРГ), а филиалы были созданы в 12 государствах, в том числе в США, Канаде и Великобритании. В 1969-м трое из восьми членов правления «Даугавас ванаги» являлись секретными агентами ЦРУ, причем двое из них в годы войны были причастны к массовым убийствам мирных жителей. Из «Даугавас ванаги» вербовалась не только агентура для американских спецслужб, но и кадры для работы на «Радио Свобода»*. После 1991 года молодое поколение «Даугавас ванаги» участвовало в строительстве современной Латвии. Нынешний президент Латвии Эгилс Левитс является выпускником мюнстерской гимназии «Даугавас ванаги», которую ранее курировал нацистский преступник и агент ЦРУ Янис Цирулис. Таким образом, изначально вся национальная диаспора, которая использовалась в борьбе против СССР, была пропитана радикальной националистической идеологией. После распада Советского Союза эти люди пришли к власти. И почему США и весь Запад, сотрудничавшие с ними на протяжении десятилетий, должны от них дистанцироваться после 1991 года?

 

– Можно ли говорить, что мы стоим на пороге возрождения нацистской идеологии в современном мире?

– Нет, все-таки так я бы вопрос не ставил. На сегодняшний день в ряде постсоветских республик нацистская идеология действительно не только возродилась, но и получила большое влияние. Если раньше государства Европы эти процессы как-то беспокоили, то сейчас они на это закрывают глаза. Например, если до киевского майдана 2014 года европарламент выражал беспокойство в связи с героизацией нацистских преступников Степана Бандеры и Романа Шухевича на Украине, то потом перестал это делать. Символика нацистского батальона «Азов»** используется в странах Европы, и за нее никого не преследуют. Хотя это имеет неприятные последствия и для западных стран, поскольку тот же «Азов»** уже несколько лет является образцом для западных неонацистов.

Насколько западное общество окажется толерантным не только по отношению к восточноевропейским неонацистам вне себя, но и по отношению к неонацизму внутри себя – большой вопрос. Как далеко зайдет процесс постепенной «украинизации» стран ЕС, говорить не берусь.

maxresdefault 1.png

Акция памяти пособника нацистов Романа Шухевича. Украина, 5 марта 2017 года

«Целили в коммунизм, а попали в Россию»

– Почему сегодня, когда Россия отказалась от коммунистической идеологии, ее по-прежнему обвиняют в преступлениях советского времени?

– Под обвинениями в преступлениях коммунизма лежит определенная геополитическая реальность. После распада СССР страны Запада не стали воспринимать Россию как-то иначе. Она всегда расценивалась Западом как экзистенциальный враг. Многочисленные кампании по десталинизации ничего в отношении Запада к нам не изменили. Даже если Россия каждый день будет каяться за содеянное большевиками, все равно в глазах Запада останется плохой, тем же экзистенциальным противником. Поэтому осуждение коммунизма ни на что не повлияет и ничего нам не даст.

Миф о русской угрозе возник гораздо раньше, чем был создан Советский Союз. На Западе давно рисуют и публикуют карты и карикатуры с изображением ужасных медведей и казаков, которые с востока нависают над западными странами. В ХХ веке изменилось только то, что казаков и медведей стали рисовать с красной звездой. В наши дни рисуют русского медведя, нависающего над Украиной. Иконография сохраняется одна и та же.

RIAN_8259082.HR.ru.png

Снос памятника советским воинам – освободителям Латвии от немецких захватчиков в Риге. 24 августа 2022 года

– Страны Европы и США традиционно голосуют против инициированных Россией антинацистских документов в ООН. Выглядит это так, как будто, оставаясь нетерпимыми к коммунизму, они выработали у себя терпимость к фашизму…

– Терпимость Запада к восточноевропейскому фашизму – это свершившийся факт. Смысл голосования стран ЕС и США по российским резолюциям в Генассамблее ООН вполне прагматичен. Они не хотят высказываться против Украины и стран Прибалтики. При этом не думаю, что сегодня борьба с коммунизмом является хоть сколько-нибудь значимой для стран Запада. Для них победа над ним уже более 30 лет является реальностью. Но, говоря о коммунизме, они имеют в виду Россию. Таким образом, сегодня речь идет не столько о нетерпимости Запада к коммунизму, сколько о его нетерпимости к России и к русским. И этот факт нельзя не учитывать.


*Включено Минюстом РФ в реестр иностранных СМИ, выполняющих функции иностранного агента.

**Организация, запрещенная в РФ.

Беседовал Олег Назаров