Назад

Версия для слабовидящих

В избранное

Настройки

Похищение Европы

№93 сентябрь 2022

12579349.png

Жители Граца приветствуют Адольфа Гитлера во время аншлюса Австрии. 1938 год

Это послевоенный миф, что фашизм процветал только в Германии и Италии. На самом деле на протяжении двух десятилетий радикальные националисты были влиятельной политической силой в большинстве стран Европы.


В ноябре 1922 года, через неделю после фашистского «похода на Рим», в Москве открылся съезд Коминтерна, на котором глава этой организации Григорий Зиновьев заявил: «Мы должны уяснить себе, что происшедшее в Италии – не местное явление. <…> Вероятно, мы не можем избежать периода более или менее фашистских переворотов во всей Европе». Так и случилось: с начала 1920-х в одних странах континента установились режимы, близкие к фашизму, а в других фашистские движения играли видную роль в политике и пользовались массовой поддержкой. После гитлеровского завоевания «черно-коричневой» стала почти вся Европа – и только Победа 1945 года переломила этот тренд, хоть и не уничтожила его окончательно.

 

Плоды поражения

Советские историки считали социальной базой фашизма мелкую буржуазию, массово обедневшую после Первой мировой войны. В проигравших странах – Германии, Австрии, Венгрии – к экономическим трудностям добавилась горечь поражения и территориальных потерь. Ее болезненно переживала интеллигенция, среди которой фашизм также приобрел немалое влияние – как, впрочем, и коммунизм. Эти непримиримо враждующие идеологии объединяли ненависть к неприглядному настоящему и романтическая устремленность в будущее.

Ранняя победа фашизма в Италии объяснялась тем, что здесь недовольство неэффективной и коррумпированной властью было особенно сильным. Хотя страна принадлежала к победившему в войне лагерю, она сполна испытала тяжесть кризиса и не получила (в отличие от Франции и Англии) значимых территориальных приобретений. Движущей силой фашистского переворота стали недовольные ветераны из боевых отрядов, созданных Бенито Муссолини в 1919 году. Тогда же ветераны и разорившиеся буржуа образовали ядро созданной Антоном Дрекслером Немецкой рабочей партии, вскоре превратившейся в НСДАП. В Германии, как и в Италии, питательной почвой фашизма стал страх перед социальной революцией, охвативший значительную часть общества.

После первых успехов в начале 1920-х фашизм пережил серьезный спад, когда кризис – а с ним и угроза революции – отступил на задний план. Однако Великая депрессия, грянувшая в 1929 году, придала этим явлениям, а с ними и фашизму второе дыхание. Типичным примером стала Австрия, где местная НСДАП в начале 1930-х увеличила процент отданных ей на выборах голосов с 2 до 16%. Здесь, правда, у нее был сильный конкурент в лице Христианско-социальной партии, чей лидер Энгельберт Дольфус в 1933 году совершил переворот, запретил НСДАП и создал диктатуру итальянского типа. Однако нацисты не смирились, убили Дольфуса, а позже добились поглощения Австрии гитлеровским Третьим рейхом.

Вражда двух разновидностей фашизма – «итальянской» и «немецкой» – проявилась и в соседней Венгрии, где в 1919-м установилась правая диктатура вице-адмирала Миклоша Хорти. В годы Великой депрессии там премьером стал Дьюла Гёмбёш, глава фашистской партии. Она выступала за дружбу с Германией, но ориентировалась прежде всего на Италию, выдвигая проект «Белого интернационала» от Рима до Варшавы. Гёмбёшу дышал в спину еще более правый Ференц Салаши, основавший в 1935 году партию «Скрещенные стрелы», которая требовала «очищения» страны от нацменьшинств, в первую очередь евреев. Ей удалось привлечь немало сторонников, но к власти нилашисты, как называли приверженцев партии, пришли только в 1944-м на немецких штыках. Их краткая и кровавая власть рухнула с приходом Красной армии.

 

Крестьянский фашизм

Если в развитых странах фашисты в середине 1920-х утратили немалую часть популярности, то в отсталой Восточной Европе их авторитет в те же годы начал расти. Здесь социальной базой для них стали не мелкие буржуа, а крестьяне, которых охваченная национализмом интеллигенция натравливала на инородцев и иноверцев.

Символично, что в 1929 году возникло сразу три крупнейших движения этого направления. Первым стала румынская «Железная гвардия» («Гарда де фьер»), которую создал 30-летний ветеран войны Корнелиу Зеля Кодряну. Ее легионеры – в основном молодые рабочие и крестьяне – убивали коммунистов, евреев, либеральных политиков; их жертвами стали даже три премьер-министра. В 1938-м Кодряну был убит по приказу короля, но железногвардейцы не утратили популярности и через два года совершили переворот, поставив во главе страны кондукатора (диктатора) Иона Антонеску. Однако тот, ориентируясь на более умеренный итальянский фашизм, не желал мириться с массовым террором «Железной гвардии». В 1941 году она была запрещена и частью перебита, а уцелевшие лидеры бежали в Германию.

В том же 1929 году была создана организация усташей (по-хорватски «повстанцев»), которую возглавил адвокат Анте Павелич. Оказавшись в составе единой Югославии, хорваты были подчинены сербской власти и пытались бороться за самостоятельность мирными способами. Однако в 1928-м их политический лидер Степан Радич был застрелен в зале парламента сербским националистом. После этого бежавший за границу Павелич основал военизированную организацию фашистского типа с целью расправы со всеми «врагами Хорватии». Одной из жертв усташей стал в 1934 году король Югославии Александр I, но в полную силу они развернулись в 1941-м, создав при поддержке Германии Независимое государство Хорватия. До конца войны жертвами усташских боевиков – тоже навербованных из молодых крестьян – стали до 800 тыс. сербов, цыган и евреев. В конце войны многие усташи были казнены югославскими партизанами, но их лидеры во главе с Павеличем успели бежать на Запад.

Третьим детищем «крестьянского фашизма» стала Организация украинских националистов (ОУН)*, основанная в Вене Евгеном Коновальцем и другими ветеранами антисоветской борьбы. Методами террора и диверсий ОУН* боролась не только с Советским Союзом, но и с Польшей, организовав в 1934-м громкое убийство польского министра внутренних дел Бронислава Перацкого. Когда Коновалец был убит агентом НКВД, ОУН* раскололась на враждующие фракции бандеровцев (во главе со Степаном Бандерой) и мельниковцев (во главе с Андреем Мельником), которые тем не менее в годы войны одинаково усердно помогали нацистам уничтожать евреев и других «внутренних врагов». Бойцы созданной оуновцами Украинской повстанческой армии (УПА)* – опять-таки молодые крестьяне – развернули также геноцид поляков, а после войны с той же жестокостью убивали украинцев, сотрудничавших с «москалями».

111.png

Вице-адмирал Миклош Хорти во главе Национальной армии вступает в Будапешт. 1919 год

 

Отряды румынской «Железной гвардии». 1940 год

Против «красной угрозы»

В Западной Европе фашизм долго оставался уделом небольших кружков правых мыслителей и поэтов-декадентов. Но Великая депрессия и здесь внесла коррективы, усилив влияние левых партий, а заодно и ультраправую оппозицию им. Например, в Испании, где в 1931 году была свергнута монархия, сын бывшего диктатора Хосе Антонио Примо де Ривера создал партию «Испанская фаланга», объявившую своими врагами не только коммунизм, но и капитализм. Несмотря на свои декларации, фалангисты вступили в союз с высшим офицерством, церковью и помещиками. После создания в 1936-м левого правительства Народного фронта эти силы, объединившись, подняли мятеж, переросший в кровавую гражданскую войну. Фалангисты приняли в ней активное участие, но основатели партии погибли, а их преемники отказались от самостоятельной политической роли, подчинившись каудильо Франсиско Франко. Хотя в СССР режим Франко еще долго называли фашистским, на деле он превратился в обычную правую диктатуру. Как и столь же долговечный режим Антониу Салазара в соседней Португалии, тоже установившийся под лозунгом борьбы с коммунизмом.

Во Франции базой фашизма стала консервативно-националистическая организация «Аксьон франсез» («Французское действие») во главе с Шарлем Моррасом. В 1925 году вышедший из нее журналист Жорж Валуа основал организацию «Фасции», подражавшую итальянским фашистам. Похожую организацию – «Огненные кресты» создал в 1927-м ветеран войны полковник Франсуа де ля Рок. В феврале 1934 года они вместе попытались захватить власть в Париже, но из-за разногласий лидеров путч провалился. Сделав из этого выводы, левые силы объединились, выиграли выборы и создали правительство Народного фронта. Разобщенность французских фашистов проявилась и в годы войны, когда одни из них сотрудничали с немцами, а другие, включая де ля Рока, участвовали в Сопротивлении.

В Великобритании, откуда Адольф Гитлер позаимствовал свои расистские идеи, фашизм не пользовался широкой поддержкой. Что не помешало бывшему социалисту, самому молодому депутату парламента Освальду Мосли основать в 1932 году Британский союз фашистов (БСФ), членами которого стали до 50 тыс. человек. Мосли был поклонником Гитлера, его боевики устраивали факельные шествия, били витрины еврейских магазинов, нападали на левых активистов. Эти действия вызвали недовольство в обществе, популярность БСФ падала, а с началом войны он был запрещен. Сам Мосли вместе с женой отсидел несколько лет в тюрьме, а потом вернулся в политику, продолжая выступать против «красной угрозы», но уже на стороне США и НАТО.

124136248.png

Министр-президент Норвегии Видкун Квислинг (слева) и рейхскомиссар Йозеф Тербовен перед строем ополчения организации «Хирден». 1942 год

На службе у Гитлера

Если Освальду Мосли не удалось стать наместником фюрера в своей стране, то с другими фашистскими политиками это случилось. Их карликовые партии получили подобие власти с приходом нацистов и превратились в их послушных прислужников. Самым известным из них, чье имя стало нарицательным, был норвежец Видкун Квислинг, бывший министр обороны, создавший в 1933 году партию «Национальное единение». Не получив поддержки избирателей, он вступил в контакт с немецкой разведкой и после вторжения гитлеровцев в Норвегию пошел к ним на службу. В 1942-м его назначили министром-президентом, но реальной власти предатель так и не дождался, хотя его подручные участвовали в арестах и казнях антифашистов. После поражения Германии Квислинг был схвачен и расстрелян по приговору суда.

Его бельгийский единомышленник Леон Дегрелль основал в 1934 году фашистскую партию рексистов («Народный фронт»). После прихода немцев власти он не добился, зато возглавил бригаду СС «Валлония», с которой воевал на Восточном фронте. В статьях и воззваниях Дегрелль призывал Европу объединиться под знаменами фюрера против «красного азиатского варварства». «Валлония» была почти полностью уничтожена советскими войсками, а ее лидер бежал в Испанию, где благополучно дожил до 88 лет. В соседних Нидерландах фашистскую партию «Национал-социалистическое движение» возглавил инженер Антон Мюссерт. С приходом немцев он поддержал их и был в 1942 году назначен главой правительства. Созданный им отряд СС «Вестланд» активно участвовал в арестах антифашистов и евреев. После капитуляции Германии Мюссерт сдался союзникам, его судили и казнили.

С немцами сотрудничали и представители фашистских партий Восточной Европы – глинковцы в Словакии, ратники в Болгарии, балисты в Албании. Исповедуя «ценности» национализма и нетерпимости, все они в разной степени участвовали в «похищении Европы» нацистами, которые ввергли континент в пучину войны и геноцида.

 

Страх и ненависть на Балтике

Фашистские движения в межвоенный период существовали и в Прибалтике – хотя вряд ли можно обвинять в фашизме политические режимы этих стран, как это делала советская пропаганда. На самом деле в Эстонии, Латвии и Литве в 1930-е годы правили авторитарные лидеры, которые симпатизировали Гитлеру, не стеснялись жестко подавлять оппозицию, но при этом сохраняли атрибуты демократического государства.

В Литве авторитарный режим установился раньше всего, в 1926 году, – его возглавил первый президент страны Антанас Сметона, лидер правой партии таутининков (народников). Силовой опорой Сметоны, получившего титул «вождя нации», стало военизированное движение шаулисов («стрелков»), в котором главенствовали фашистские идеи. После присоединения Литвы к СССР в 1940-м Сметона бежал за границу, а «стрелки» с помощью немецкой разведки стали создавать антисоветское подполье, которое возглавил бывший посол в Берлине Казис Шкирпа. С приходом немцев сколоченный им Литовский фронт активистов (ЛФА) поднял восстание в тылу советских войск и тут же начал истребление евреев, жертвами которого стало до 200 тыс. человек. Гитлеровцы этих услуг не оценили и запретили ЛФА – независимая Литва не входила в их планы. Из националистов сформировали несколько полицейских батальонов, «отличившихся» зверствами на оккупированной территории.

В соседней Латвии лидером правого переворота стал в 1934 году другой «отец независимости» – первый премьер-министр страны Карлис Улманис. Как и в Литве, его базой была крупная партия (Латышский крестьянский союз), а силовой опорой – военное ополчение айзсаргов, или «защитников». Улманис, получивший звание «народного вождя», провозгласил лозунг «Латвия для латышей», взяв курс на дискриминацию нацменьшинств, а потом и на их выдавливание из страны. Эту политику поддержали откровенно фашистские организации (например, языческий и антисемитский «Перконкрустс» во главе с Густавом Целминьшем), но Улманис всячески дистанцировался от них. После ввода советских войск он еще пытался сохранить власть, но в итоге был сослан в Туркмению, где и умер. В Латвии также возникло националистическое подполье, ставшее в годы оккупации ядром полиции и латышских дивизий СС.

Иная картина сложилась в Эстонии, где в том же 1934 году совершил переворот премьер-министр Константин Пятс. У него своей партии не было, а профашистская организация вапсов (Лига ветеранов) во главе с Артуром Сирком встала к нему в оппозицию и вскоре была запрещена. У новой власти имелась своя военизированная опора – «Кайтселиит», или «Союз защиты», давшая в период оккупации кадры для военных формирований коллаборационистов. При этом сам Пятс, наполовину русский, не был шовинистом, поддерживал неплохие отношения с СССР, а по некоторым данным, вообще являлся советским агентом – что не спасло его в 1940-м от ареста и ссылки.

Базой фашизма в Прибалтике, как и в других странах Европы, стали страх перед «красной угрозой» и ненависть к «инородцам». Местные фашисты, однако, не имели серьезного политического веса и вошли в историю только как пособники нацизма в его кровавых делах.

 

*Организация, запрещенная в РФ.


ЧТО ПОЧИТАТЬ?

История фашизма в Западной Европе. М., 1978

Випперман В. Европейский фашизм в сравнении. 1922–1982. Новосибирск, 2000

Жители Граца приветствуют Адольфа Гитлера во время аншлюса Австрии. 1938 год

Вице-адмирал Миклош Хорти во главе Национальной армии вступает в Будапешт. 1919 год

Отряды румынской «Железной гвардии». 1940 год

Министр-президент Норвегии Видкун Квислинг (слева) и рейхскомиссар Йозеф Тербовен перед строем ополчения организации «Хирден». 1942 год

 

Вадим Эрлихман, кандидат исторических наук