Охота на Льва

Последние годы Троцкий постоянно скрывался от убийц, но в итоге они его все-таки настигли

Вадим ЭРЛИХМАН, кандидат исторических наук

Многим непонятно, почему Сталин сперва беспрепятственно выпустил Троцкого за рубеж, а затем многие годы преследовал его по всему миру. Ответ кроется в различии политических условий 1929 года и конца 1930-х. Сперва властям СССР казалось, что Троцкий будет вести себя покорно, как другие оппозиционеры, а то и вовсе запросит пощады, но он начал с нарастающей яростью нападать на Сталина и его политику, взяв курс на раскол мирового коммунистического движения. В условиях приближения войны это могло нанести государству серьезный вред, что и заставило принять решение о ликвидации строптивого изгнанника.

Могила Льва Троцкого и его жены Натальи Седовой во дворе дома, где они жили в районе Койоакан в Мехико

Кольцо сжимается

Чтобы облегчить высылку Троцкого (его выгоняли из страны буквально силой), ему позволили забрать с собой огромный архив документов и писем, раскрывавших многие тайны советской политики. Поняв свою ошибку, власти начали охоту за этими бумагами, и в 1934-м, когда Троцкий находился во Франции, внедренный в его окружение разведчик Марк Зборовский смог вывезти часть архива в Москву. В следующем году изгнаннику пришлось выехать в Норвегию, но и там архив попытались похитить. В 1937-м Троцкий с семьей перебрался в Мексику, где взялся за создание Четвертого интернационала. Компартии многих стран разделились на сторонников Сталина и Троцкого, что ослабляло Коминтерн. Тогда же троцкистская партия ПОУМ (Рабочая партия марксистского единства) в союзе с анархистами подняла в Барселоне мятеж против республиканского правительства, фактически играя на руку франкистам.

Все это заставило Москву по-новому взглянуть на опасность троцкизма и принять меры по его ликвидации. Архив Троцкого был уже продан западным научным учреждениям, и целью охоты стал теперь не он, а сам изгнанник. Еще в Норвегии в его секретариат проникла советская разведчица испанка Африка де Лас Эрас, и летом 1937 года замглавы Иностранного отдела НКВД Сергей Шпигельглас дал ей задание готовить покушение на Троцкого. В Европе советские агенты убили секретарей Троцкого Эрвина Вольфа и Рудольфа Клемента, а в феврале 1938-го от непонятной болезни умер его сын и помощник Лев Седов – в его смерти Троцкий тоже обвинил советскую разведку.

Кольцо вокруг него сжималось, но развязку отсрочили массовые репрессии в СССР. Их жертвой стал и Шпигельглас, а его подчиненный Александр Орлов бежал за границу и оттуда отправил Троцкому письмо с предупреждением. Африку, которую Орлов знал в лицо, пришлось отозвать в Союз. В сентябре 1938-го организацию убийства поручили начальнику «испанского» отдела разведки Павлу Судоплатову. По его словам, Сталин лично сказал ему: «Троцкий должен быть устранен в течение года, прежде чем разразится неминуемая война. Без устранения Троцкого, как показывает испанский опыт, мы не можем быть уверены, в случае нападения империалистов на Советский Союз, в поддержке наших союзников по международному коммунистическому движению».

Операция «Утка»

Конечно, Троцкий не знал об этом разговоре, но какие-то слухи до него доходили – например, о прибытии в Мексику под видом ветеранов войны в Испании сотен агентов НКВД, собирающихся его убить. Он нанял охрану и почти не покидал дом, но не собирался сворачивать антисталинскую активность. Осенью 1939 года он опубликовал статью «Сверх-Борджиа в Кремле», где утверждал, что Сталин отравил Ленина, и начал работу над большой биографией вождя, где обещал новые разоблачения. Агентам велели поторопиться, и в Мексику был направлен опытный специалист по ведению диверсионной работы Наум Эйтингон («товарищ Пабло»). Вместе с присланным ему на помощь разведчиком Иосифом Григулевичем они сформировали три параллельные, не связанные друг с другом группы исполнителей. Вся операция получила кодовое наименование «Утка» – так в оперативной разработке называли Троцкого.

Первую группу под названием «Конь» возглавил всемирно известный (правда, в более поздний период) мексиканский художник-коммунист Давид Альфаро Сикейрос. Его не менее известный коллега Диего Ривера дружил с Троцким и даже смотрел сквозь пальцы на роман изгнанника со своей женой Фридой Кало. Сикейроса же Григулевич убедил, что Троцкий вредит делу мирового коммунизма, и он энергично взялся за организацию покушения. К делу привлекли 20 человек, приобрели для них оружие и форму мексиканских полицейских, а также подкупили одного из охранников, американца Роберта Харта, чтобы тот провел их в дом. Рано утром 24 мая 1940 года участники нападения ворвались во двор и 20 минут расстреливали спальню Троцкого. Он и его жена при первых выстрелах бросились на пол и чудом уцелели – в стенах спальни нашли 73 следа от пуль. Когда у дома появились встревоженные соседи, нападавшие сбежали.

Покушение получилось таким нелепым, что полиция даже заподозрила Троцкого в инсценировке для привлечения к себе внимания. Однако вскоре она вышла на след террористов и задержала их, девять человек получили тюремные сроки, но сам Сикейрос был оправдан: он заявил, что хотел не убить хозяина дома, а только вынудить его покинуть Мексику. Охрану здания серьезно усилили, стены укрепили мешками с песком, на окна поставили стальные ставни. Доложив об этом в Москву, приунывший Эйтингон стал ждать самой суровой кары. Но ему приказали довести дело до конца: война приближалась и устранение Троцкого казалось все более насущным.

Одиночка с ледорубом

Теперь было решено задействовать вторую группу под названием «Мать». Ее возглавляла каталонская коммунистка Каридад Меркадер, привлекшая к делу своего 27-летнего сына Рамона. В окружении Троцкого он появился еще в 1938 году в Париже под видом бельгийца Жака Морнара, наследника преуспевающего торгового дела. Тогда он сумел соблазнить американку Сильвию, сестру секретарши Троцкого Рут Агелофф. Позже он приехал к ней в Нью-Йорк, сообщив, что сбежал от воинской повинности с фальшивым канадским паспортом на имя Фрэнка Джексона. Потом снова исчез и объявился в начале 1940-го в Мексике, когда туда перебралась Сильвия Агелофф – сестра похлопотала о ее устройстве в секретариат. Раз за разом Рамон-Жак-Фрэнк стал захаживать к своей «невесте», попутно познакомившись с Троцким. Он поведал изгнаннику о своем преклонении перед ним и желании участвовать в работе его Четвертого интернационала. Раньше Троцкий принял бы это с одобрением, но теперь настороженность и ожидание нападения сыграли свою роль. Он собирался расспросить сотрудников о личности гостя, но так и не успел этого сделать.

20 августа 1940 года Меркадер пришел в дом Троцкого со статьей о перспективах мировой революции, которую хотел показать ему. Под плащом, надетым несмотря на жаркую погоду, он прятал купленный в магазине туристского снаряжения ледоруб. В показаниях Меркадера говорится: «В тот момент, когда Троцкий начал читать статью… я вытащил ледоруб из плаща, сжал его в руке и, закрыв глаза, нанес им страшный удар по голове». Снаружи в машине Рамона ждали мать и Эйтингон, чтобы увезти его с места преступления. Но Троцкий не умер сразу: хотя глубина раны превышала 7 см, он поднял крик, схватил террориста за руку и стал его душить. Вбежавшие охранники набросились на Рамона, но Троцкий, уже теряя силы, потребовал не убивать его, а допросить и узнать, кто его послал. Услышав шум, ожидавшие Меркадера кураторы дали по газам и поспешили прочь.

В больнице Троцкий впал в беспамятство и следующим вечером скончался. Узнав об этом, Сталин лично написал сообщение в «Правде» о смерти своего главного врага: «В могилу сошел человек, чье имя с презрением и проклятием произносят трудящиеся во всем мире, человек, который на протяжении многих лет боролся против дела рабочего класса и его авангарда – большевистской партии». Далее утверждалось, что покойного «убили его же сторонники», что стало в СССР официальной версией – в тех редких случаях, когда имя Троцкого вообще упоминалось.

Меркадер оказался в мексиканской тюрьме, где его нещадно избивали, чтобы узнать все детали преступления. Но убийца не назвал даже своего настоящего имени, представляясь бельгийцем Морнаром. В итоге ему дали 20 лет заключения – смертная казнь в Мексике тогда была отменена. Отсидев от звонка до звонка, он поселился в Москве под именем Рамона Лопеса. Меркадер был удостоен «Золотой Звезды» Героя Советского Союза, которую вручал сам председатель КГБ Александр Шелепин. К русской зиме он так и не привык и переехал на Кубу, где скончался в 1978 году. Его похоронили на Кунцевском кладбище в Москве под тем же именем – Рамон Иванович Лопес. Его мать умерла тремя годами ранее в Париже.

Сам Троцкий после многолюдного прощания в Мехико был согласно завещанию кремирован. Его прах похоронен возле дома в Койоакане под скромным надгробием с изображением серпа и молота.

Могила Рамона Лопеса (Меркадера). Москва, Кунцевское кладбище