Что почитать и что увидеть в октябре

Лапин В.В.

Кавказская война XVIII–XIX веков

М.: АСТ, 2026

«Клеймо "имперской традиции" несколько смущает современных историков признать завоевание Северного Кавказа очередным и вполне закономерным шагом на пути расширения границ империи», – отмечает автор книги, доктор исторических наук, профессор Владимир Лапин. Между тем сам он вполне разделяет мнение генерала Ростислава Фадеева, писавшего в конце XIX века, что «занятие Закавказских областей не было ни случайным, ни произвольным событием в русской истории. Оно подготовлялось веками, было вызвано великими государственными потребностями».

При этом «попытка дать однозначное определение Кавказской войны выглядит бесперспективной задачей», считает автор. Прежде всего, по его словам, сомнение вызывает утвердившаяся в историографии датировка конфликта – 1817–1864 годы. «Регулярные столкновения русских войск с горцами начались при Петре Великом» и в последующем многократно повторялись на протяжении всего XVIII века. В итоге «до 1817 года было пролито так много крови с обеих сторон, что признание этой даты каким-то "началом" Кавказской войны не выдерживает никакой критики», пишет профессор Лапин. Этот год можно выделить лишь как начало одного из этапов присоединения Кавказа к Российской империи, полагает он: «До этого времени действия русских войск были в основном "рефлекторными", вызванными набегами горцев. Теперь командование перешло к планомерным операциям (карательные и превентивные экспедиции, устройство крепостей в стратегически важных точках, экономическая блокада, прокладка просек и дорог, выселение горцев на равнину, основание казачьих станиц для закрепления российского "присутствия")». Однако, отмечает автор, и после 1817 года «плановый» характер операций русской армии не следует преувеличивать: «По-прежнему огромную роль играла необходимость давать ответ на действия противника».

Не менее относительна и официально принятая дата окончания войны, считает Лапин. «Торопливость Петербурга с заявлением об умиротворении "мятежной" территории весной 1864 года» во многом объясняется внутриполитическим значением этого события. В это время империя подавляла восстание на западной национальной окраине, в Польше, причем борьба с партизанами принимала затяжной характер. Кроме того, «правительству в сложную эпоху проведения реформ требовались зримые доказательства своей состоятельности». Имело место и внешнеполитическое измерение. Министр иностранных дел Александр Горчаков писал главнокомандующему Кавказской армией, наместнику на Кавказе Александру Барятинскому 26 июля 1859 года: «Политический горизонт, дорогой князь, далеко не ясен… Если бы вы дали нам мир на Кавказе, Россия приобрела бы сразу одним этим обстоятельством в десять раз больше веса в совещаниях с Европой, достигнув этого без жертв кровью и деньгами…» Таким образом, правительство Александра II стремилось во что бы то ни стало поставить (хотя бы символически) точку в длительном и кровопролитном противостоянии. Впрочем, отмечает Лапин, русскими военачальниками вплоть до Первой мировой войны «возможность крупномасштабного мятежа в Чечне и Дагестане учитывалась при составлении планов операций в Закавказье». Причина этого крылась в первую очередь в стремлении великих держав дестабилизировать южные регионы Российской империи при помощи горцев. Прежде всего речь шла о действиях Османской империи, которая, по мнению Лапина, была «на протяжении всего периода продвижения России на Кавказ ее главным стратегическим противником» и всегда поддерживала антироссийские силы в регионе: «во время конфликтов между державами – явно, во время мира – тайно». Эта поддержка выражалась «в финансировании, поставках оружия, боеприпасов, в посылке эмиссаров, подстрекавших мусульман и язычников к борьбе против христиан». При этом «горцы рассматривали подарки от имени султана как дополнительный доход от набегов на русские земли». Из европейских государств наиболее активную антироссийскую политику в регионе в этот период проводила Англия. «Лондон считал приобретения России на Кавказе нарушением "европейского равновесия", угрозой для британских владений в Индии и для британской торговли с Востоком», – отмечает автор книги.

Ивик О., Ключников В.

Хазары: Забытая империя Средневековья

М.: Альпина, 2026

Хазары – один из самых загадочных народов раннего Средневековья. Среди ученых нет единого мнения даже о том, кого следует называть этим словом. Этот народ не оставил черепков, которые позволили бы их идентифицировать, а погребения, бесспорно признаваемые хазарскими, относятся лишь к раннему периоду существования их государства. Согласно одной из гипотез, в многонациональном Хазарском каганате в течение последних полутора веков его короткой истории этнических хазар почти не осталось. Немногие из тех, кто там все-таки жил, вероятно, исповедовали иудаизм, хотя и были, скорее всего, не евреями, а тюрками.

Дюби Ж.

Рыцарь, женщина и священник. История брака в средневековой Франции

М.: АСТ, 2026

Впервые переведенная на русский язык книга одного из виднейших представителей школы «Анналов», члена Французской академии Жоржа Дюби (1919–1996) была опубликована в 1978 году. «Как я могу понять суть феодализма, если не понимаю правил, в соответствии с которыми рыцарь брал себе жену?» – таким вопросом задается автор. Опираясь на уникальные источники – церковные декреты, жития святых, родовые хроники и даже куртуазную литературу, Дюби показывает, как медленно и мучительно брак превращался из светского договора в церковное таинство.

Толочко П.П.

Южная Русь под властью татар, XIII – начало XIV вв.

М.: Русский путь, 2026

В посмертно изданной книге выдающегося украинского историка академика Петра Толочко (1938–2024) исследуется один из наиболее трагичных периодов истории Южной Руси – завоевание ее ордами Батыя в 1238–1241 годах и последовавшее за этим столетнее господство татар. Автор полемизирует с исследователями, которые стремятся доказать, что нашествие не нанесло южнорусским землям существенного урона. По мнению Толочко, имеющиеся источники не дают оснований для подобной трактовки татарского владычества в Южной Руси. Отдельную главу историк посвятил «предательству русских князей», бежавших на Запад от надвигавшихся полчищ завоевателей.

Пенской В.В.

Дело государево. Очерки русской военно-дипломатической истории времен Ивана Грозного. 2-я половина 40-х – начало 60-х гг. XVI в.

М.: Центрполиграф, 2026

Новая книга доктора исторических наук Виталия Пенского посвящена внешнеполитическим решениям, принятым Иваном IV в первую половину его долгого царствования. Постепенная стабилизация внутриполитического положения позволила правительству Ивана значительно нарастить военно-дипломатическую активность Русского государства. Это коснулось прежде всего восточного направления, которое надолго стало доминирующим и оказало определяющее влияние на внутреннюю политику царя. Борьба за установление контроля над «осколками» канувшей в Лету Золотой Орды – Казанским и Астраханским ханствами, сложные и противоречивые отношения с «самовольной» Ногайской Ордой, попытка реализовать «крымский проект», предполагавший в перспективе установление «мягкого» русского протектората над Крымом по казанскому образцу, – вот что на протяжении полутора десятков лет занимало ум молодого царя. Успехи Москвы на востоке вызывали опасения у правящей элиты Великого княжества Литовского, которая мечтала взять реванш за поражения, понесенные Литвой при деде и отце Ивана IV. Не остались в стороне и ливонские ландсгерры, для которых борьба с «русской угрозой» стала смыслом жизни. Попытка польского короля и великого князя литовского Сигизмунда II «инкорпорировать» Ливонию в свои владения столкнулась со встречным желанием Ивана IV заставить ландсгерров выполнять подписанные ранее обязательства – и привела в 1558 году к первой части Ливонской войны, целью которой была борьба за раздел «ливонского наследства».

Борис Годунов. Тройной портрет

М.: Ломоносов, 2026

В книге представлены все основные точки зрения на первого выборного царя. Историк и этнограф Николай Костомаров (1817–1885) полагал, что Борис Годунов – не имеющий способностей властолюбец, готовый на все, лишь бы добраться до царского венца. Историк права Алексей Шпаков (1868–1927) считал Годунова реформатором, истинно государственным человеком, которому смерть помешала осуществить грандиозные планы переустройства страны. Академик Сергей Платонов (1860–1933) видел в нем трагическую фигуру: при самых благих пожеланиях царь Борис восстановил против себя всех – и знать, и простой люд.

Безопасность Российской империи. Проблемы, дискурсы, практики в XVIII–XIX веках

Под ред. И. Иванова, Н. Катцера, К. Дитце

М.: Новое литературное обозрение, 2026

Войны и революции XVIII–XIX веков – наряду с новыми радикальными идеями социального и национального переустройства – усилили ощущение угрозы традиционному укладу жизни. Это неизбежно влекло за собой и переосмысление основ государственной безопасности. В фокусе внимания авторов – реакция России на вызовы сложившемуся миропорядку: европейские войны, национальные движения и социальные конфликты, рост террористических угроз со стороны тайных обществ.

Фицпатрик Ш.

Смерть Сталина

М.: Альпина, 2026

К моменту своей смерти в 1953 году Иосиф Сталин уже более 20 лет был единовластным правителем Советского Союза. За это время он осуществил масштабный проект по экономической модернизации страны, инициировал Большой террор 1937–1938 годов, провел страну через почти катастрофическое начало и решительную победу в Великой Отечественной войне, превратив ее в одну из двух сверхдержав тогдашнего мира. Вокруг его личности сложился культ, придававший ему почти божественный статус, поэтому кончина вождя неминуемо обернулась крайне болезненным потрясением – как для СССР, так и для всего мира.

Фандо Р.А.

Ученый в зеркале карикатуры. Визуальные репрезентации и социальное восприятие научного сообщества

М.: Янус-К, 2026

В книге доктора исторических наук, директора Института истории естествознания и техники имени С.И. Вавилова РАН Романа Фандо исследуются карикатуры на отечественных и зарубежных деятелей науки, выполненные как профессиональными художниками, так и самими учеными. По мнению автора, подобные иллюстрации «приоткрывают» малоизученные эпизоды из жизни ученых, очерчивают их психологические, социальные и профессиональные характеристики. На обширном фактическом материале показано, что эти рисунки играли значимую роль в зарождении мифов об ученых и их открытиях.

16 сентября – 13 декабря

Нюрнберг. Уроки истории

Выставочный зал федеральных архивов

Москва, Большая Пироговская улица, 17

На выставке демонстрируется более 300 экспонатов из архивов РФ, ТАСС и центральных музеев. В их числе уникальные документы, фотографии, фрагменты кинохроники, воспроизведения рисунков – свидетельства первого в мировой истории публичного суда над высшим политическим и военным руководством нацистской Германии. Раздел «Суд народов» посвящен подготовке и проведению Международного военного трибунала. Среди ключевых документов – декларация Московской конференции министров иностранных дел трех держав, опубликованная 2 ноября 1943 года с подписями Сталина, Черчилля и Рузвельта. Раздел «Без права на забвение» рассказывает о преступлениях немецко-фашистских захватчиков против мирного населения СССР. Особое место отведено блокаде Ленинграда. В заключительном разделе Нюрнбергский процесс показан глазами советских деятелей искусства: из 350 мест в зале суда около 250 занимали представители прессы, писатели, художники и кинорежиссеры.

9 июля – 8 ноября

Виктор Борисов-Мусатов. Гармония образа

Государственная Третьяковская галерея

Москва, Кадашевская набережная, 12

Жизнь и творчество живописца Виктора Борисова-Мусатова (1870–1905) – постоянное развитие, преодоление и самоусовершенствование. Его имя ассоциируется с эпохой Серебряного века и символизмом, но работы также привлекали и будущих авангардистов. Выставка знакомит с уникальным методом художника – интеграцией фотографии в живопись. Соотношение фотоэтюда и фотоэскиза с произведениями мастера – одна из ключевых тем экспозиции. Специальный раздел посвящен эскизам монументальных росписей, отразившим поиски художника в области синтеза искусств и выхода в пространство реальной жизни. На выставке представлено более 140 произведений из 20 музеев и частных собраний.

13 августа – 1 ноября

Елизаветинская Библия

Центральный музей древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублева

Москва, Андроньевская площадь, 10

Выставка посвящена выдающемуся памятнику книжного искусства – Елизаветинской Библии, впервые напечатанной в Санкт-Петербурге в 1751 году и впоследствии неоднократно переизданной. В нее вошел полный корпус библейских текстов, работа над переводом которых была начата еще при Петре I, а завершилась в правление его дочери Елизаветы Петровны. Богато иллюстрированное издание содержало цикл из 49 сюжетов, полностью посвященных ветхозаветным темам, что стало новшеством для русского книгопечатания. Содержание изобразительной программы Библии было заранее определено Синодом. В экспозиции – экземпляры изданий 1756, 1757 и 1784 годов. Вместе с книгами демонстрируется гравированная карта Обетованной и Святой земли: в 1760-е годы ее продавали в комплекте с Библией. Большинство предметов показаны впервые.

23 сентября – 27 июля 2027 года

Пулковский рубеж

Государственный музей истории Санкт-Петербурга

Санкт-Петербург, Петропавловская крепость, Инженерный дом

В сентябре 1941 года немецкие войска были остановлены у подножия Пулковских высот, части 42-й армии сформировали Пулковский оборонительный рубеж. Выставка рассказывает о военной истории одного из ключевых рубежей обороны Ленинграда в период блокады. Позже на этой территории был создан мемориал. Особое внимание в экспозиции уделено трагической судьбе Пулковской обсерватории (1839), уникального памятника архитектуры и науки, оказавшегося в эпицентре позиционных боев, серьезно пострадавшего в годы войны и восстановленного по сохранившимся обмерам и чертежам архитектора Александра Брюллова. На выставке представлены фронтовые снимки, военная кинохроника, а также подлинные вещи того времени.

7 октября – 13 января 2027 года

Возрождение шедевра: икона «Страшный суд» из Успенского собора Московского Кремля

Музеи Московского Кремля, Оружейная палата