Поколение победителей

О людях, вынесших на своих плечах испытания Великой Отечественной, и о том, что помогло им победить, в интервью «Историку» рассказала доктор исторических наук, профессор НИУ «Высшая школа экономики» Ирина ВОЛКОВА

Беседовал Вадим ЭРЛИХМАН

Ирина ВОЛКОВА

Фронтовое поколение во многом было сформировано атмосферой надвигающейся войны, буквально разлитой в советском обществе. Ощущение грядущей опасности впитывалось с юных лет, со школьной скамьи. Воспитание будущих победителей шло по нескольким направлениям: военная и спортивная подготовка, массовая культура (от кино до песен), пропагандистская работа партии и комсомола.

Участники Всесоюзного парада физкультурников на Красной площади в Москве. Август 1939 года

Романтики или реалисты?

– Давайте сразу же определим: что такое «фронтовое поколение» и какие черты были ему присущи?

– В науке понятие «фронтовое поколение» обычно относят к людям, родившимся в 1920–1926 годах. Они в наибольшей степени ощутили на себе бремя военного конфликта и понесли самые значительные по сравнению с другими возрастными группами потери. Что было им свойственно? Во-первых, они хорошо осознавали свою роль в будущей войне и заранее к ней готовились. Во-вторых, благодаря полученному образованию многие из них обладали аналитическим складом ума, внимательно следили за развитием международной обстановки и делали соответствующие выводы. На фоне успехов немецкой армии в первые годы Второй мировой они рассматривали советские дипломатические маневры как проявление неготовности СССР к войне и стремление эту войну оттянуть. В-третьих, тема будущего противостояния не сходила с языка в дружеских компаниях школьников и студентов, что также поддерживало их боеготовность. Надо сказать, что представители фронтового поколения были не только реалистами, но и романтиками: с предстоящей войной они связывали кардинальное переустройство мира, наступление своего рода «золотого века» человечества. Победы нашей армии, по их понятиям, должны были проложить дорогу мировой революции. Вместе с тем никто не сомневался, что за это придется заплатить высокую, даже сверхвысокую цену. Многие юноши и девушки еще до наступления войны предвидели свою гибель – это тоже важно для того, чтобы понять, с какими настроениями они приходили в действующую армию.

– Как советскую молодежь готовили к войне в школах и вузах? Насколько централизованным был этот процесс?

– Процесс имел несколько составляющих – прежде всего это была военная подготовка, введенная с 1 сентября 1939 года во всех школах. В старших классах, где она называлась «допризывной», ребят учили ходить строем, стрелять, метать гранаты, в средних для них проводили военизированные игры, такие как «Взятие крепости» или «Взорвать отряд белых». Еще одним инструментом стал всесоюзный физкультурный комплекс ГТО («Готов к труду и обороне»). Модифицированный для школы БГТО («Будь готов к труду и обороне»), внедренный в 1934 году, включал бег, гимнастические упражнения, метание гранаты, подтягивания, лыжные кроссы и так далее. Сдача подобных нормативов вошла у школьников в моду, значок БГТО на груди был предметом гордости. Не менее важно, что в том же 1934-м в учебную программу вернули курс отечественной истории, где большое внимание уделялось темам борьбы с внешними врагами. В том числе с Германией – от Ледового побоища до Первой мировой войны. В 1938 году во многих школах были проведены конкурсы «За родину», их участники описывали в сочинениях отдельные эпизоды такой борьбы. В общем, прилагались все усилия, чтобы превратить школьников в будущих эффективных и, что немаловажно, мотивированных солдат. Нельзя не отметить, что это делалось, во-первых, централизованно, а во-вторых, спешно, поскольку советское руководство справедливо полагало, что СССР сильно отставал от Германии в военной подготовке молодежи.

Одной из причин такого отставания стала нехватка и низкая квалификация военруков и физруков: даже в столице треть школ не могла организовать занятия по военной подготовке. Конечно, были еще оборонные кружки, которые разворачивались силами Общества содействия обороне, авиационному и химическому строительству СССР (Осоавиахим) и комсомола. Большой популярностью пользовались кружки будущих летчиков, водителей, радистов. Они тоже имелись далеко не везде, но здесь в дело включилась юношеская самоорганизация, необычайно развитая в те годы. В 1930-е большинство детей регулярно занимались зарядкой под музыкальную радиопередачу «Утренняя гимнастика». Молодые люди активно практиковали закалку, до сильных морозов обходились без пальто, в легкой одежде устраивали велопробеги или лыжные кроссы. Подростки охотно играли в командные игры, добровольно посещали специально оборудованные площадки для занятий спортом. Эти тренировки позволяли закалить тело и дух, развить сноровку и самостоятельность в принятии решений.

Значки «Готов к труду и обороне» 1931 и 1939 годов

Занятие стрелковой секции Осоавиахима. 1930-е годы

Человек против машины

– Чем советские люди разных поколений, вступившие в войну, отличались от врагов с точки зрения физической, интеллектуальной, идеологической подготовки?

– Как уже говорилось, в СССР военно-спортивная подготовка в школах и вузах отставала от аналогичной работы, которая системно велась в нацистской Германии. Достаточно одного сравнения: у нас в старших классах проводилось два-три урока физкультуры в неделю, а в Германии – не менее пяти. Они включали в себя не только обычные спортивные игры, но и упражнения на снарядах, маршировку, военные игры – то есть подготовку к бою.

Следует учесть и то, что школьники в Германии находились под постоянным надзором гитлерюгенда, в рамках которого участвовали в спортивных походах, кроссах, маршах. Они были разделены на группы под командой «баннфюреров», следивших, чтобы подопечные больше занимались военной подготовкой и меньше – чтением «ненужных» книг. Такая практика вырабатывала жесткую, доходящую до автоматизма дисциплину. Но у этой методы была и оборотная сторона: в условиях боевых действий она мешала проявлению инициативы и смекалки – тому, что было присуще нашим бойцам. Немцы не раз отмечали, что советские солдаты превосходят их в изобретательности и способности к нестандартным решениям.

Немецкие офицеры и генералы постоянно жаловались на низкое качество поступавшего на Восточный фронт пополнения – именно в умении принятия самостоятельных решений, а не физической или собственно военной подготовки. Удивительно, но факт: самым дееспособным компонентом вермахта считались люди 1911–1915 годов рождения, избежавшие влияния гитлеровской школы-казармы. В РККА же, наоборот, наиболее дееспособной частью армии оказались люди, окончившие советскую школу в предвоенные годы. В этом смысле можно согласиться с мнением философа Александра Зиновьева, сказавшего: «Мы прошли нашу прекрасную школу, чтобы выиграть эту войну».

Можно привести и слова бельгийского нациста Леона Дегрелля, командира дивизии «Валлония», который утверждал, что «на Восточном фронте зверь победил машину, потому что зверь пройдет там, где машина не может». Но это было лишь попыткой объяснить свое поражение: на самом деле гитлеровскую машину победил не зверь, а человек, мыслящая личность, воспитанная советской школой.

– Насколько, на ваш взгляд, милитаризированной была школа 1930-х?

– Хотя западные (да и некоторые наши) исследователи привыкли объявлять предвоенную школу казармой и чуть ли не тюрьмой, реальность была совершенно иной. Большинство учителей того времени не добивались от учеников беспрекословного подчинения, как в армии, а старались заинтересовать, увлечь их своим предметом, поощряя споры и самостоятельные размышления.

Работавшие во всех школах и домах пионеров кружки были отнюдь не только военными – их участники изучали самые разные науки, ставили спектакли, устраивали концерты. Стремясь уберечь ребят от влияния улицы, их загружали по максимуму. Кроме учебы и кружков существовала общественная нагрузка: пионерские и комсомольские собрания, участие в ликвидации неграмотности, помощь старым и больным, которой занимались отряды тимуровцев. Многим представителям фронтового поколения школьные годы представлялись временем счастья. Все это способствовало разностороннему развитию, в отличие от немецкой школы тех лет, где военная муштра заслоняла все остальное.

В детской среде всегда развито подражание, поэтому приобретенные в кружках знания и умения быстро перенимались даже теми учениками, которые подобные занятия не посещали. В сочетании с упомянутой военно-спортивной подготовкой это позволяло новобранцам, попадавшим на фронт, быстро осваивать множество функций – даже после того, как в 1942 году срок их обучения сократили до трех месяцев. Приведу пример Гули Королевой, известной героини войны, погибшей под Сталинградом в 20 лет. В школе она играла в театре, снялась в нескольких кинофильмах, была наездницей, волейболисткой, пловчихой, а на передовой успешно справлялась с обязанностями разведчицы, адъютанта, санитарки, пулеметчицы. Думаю, не будет преувеличением сказать, что перелом в ходе войны наметился только тогда, когда место выбывшего кадрового костяка армии заняли люди, прошедшие советскую школу в 1930-е годы.

Школьники репетируют построение акробатической пирамиды. Костромская область, 1932 год

«Вокругшарный ветер»

– Насколько массовым был в те годы советский патриотизм у молодежи и общества в целом?

– Патриотизм был поистине массовым, это непреложный факт. Причем его проявляли и те, кто по логике противника должен был использовать войну для сведения счетов с советской системой. Можно сослаться на заявление Адольфа Гитлера, сделанное в канун нападения на СССР: «Мы должны только выбить дверь, и вся гнилая конструкция рухнет». Но, как известно, этого не произошло. Более того, от 50 до 60% Героев Советского Союза – это люди, которым было за что не любить власть. К ним относились в первую очередь крестьяне, сосланные в годы коллективизации. В 1942-м в армию было призвано более 60 тыс. человек из семей трудпоселенцев, в том же году из того же контингента был составлен 6-й Сибирский добровольческий стрелковый корпус. Все они сражались стойко и не поддавались попыткам врага склонить их на свою сторону. Некоторые из пострадавших от репрессий советских граждан вообще показали образцы высочайшей воинской доблести. Один из ярких примеров – сын арестованного по лживому доносу коммуниста Марат Казей. 14-летний партизан-разведчик, погибший в бою с врагом, стал самым юным Героем Советского Союза.

Что же именно побуждало молодежь, в том числе сыновей и дочерей «врагов народа», храбро сражаться? При всех недостатках режима в обществе реально действовали социальные лифты. Преображение страны за годы первых пятилеток питало социальный оптимизм и веру в коммунистическое будущее. Юное поколение мечтало об открытом безбарьерном мире, где прорывные научно-технологические достижения позволят покончить с голодом и болезнями, а каждому человеку будет отведена роль творца. Опыт кровавых войн показывает: наряду с любовью к Родине готовность людей, особенно молодых, к самопожертвованию определяет и высокий идеал. Поэтому вряд ли случайным является тот факт, что за время войны численность членов партии в рядах РККА выросла в четыре с половиной раза, а комсомольцев – в три. Отметим и то, что более 70% Героев Советского Союза были коммунистами.

Агитационный плакат. Худ. П.П. Соколов-Скаля. 1931 год

– Принято считать, что в годы войны «пролетарский интернационализм» был вытеснен русским или советским патриотизмом. Так ли это и был ли процесс стихийным или направленным сверху?

– В целом это действительно так: в начале войны выяснилось, что призывы к солидарности трудящихся («Пролетарии всех стран, соединяйтесь!») никак не влияют на вторгшихся в СССР немцев. Почти все они, независимо от классовой принадлежности, смотрели на наших граждан как на «недочеловеков», подлежащих истреблению. Подобная тенденция наблюдалась и в период Советско-финской войны, когда советское руководство тоже надеялось на поддержку финского пролетариата – и тоже испытало разочарование. Уже тогда начальник Политуправления РККА Лев Мехлис предложил поменьше говорить о «пролетарском интернационализме», поскольку это дезориентировало красноармейцев и снижало градус ненависти к врагу.

Великая Отечественная поставила финальную точку в этом повороте. Хотя он направлялся и регулировался властью, но был подпитан мощнейшей волной народного патриотизма. Лозунг о Советском Союзе как «отечестве мирового пролетариата» сменился лозунгом «единства народов СССР в борьбе с врагом». В это русло укладывались и возрождение отдельных традиций дореволюционной армии, и обращение к образам героев русской истории, и воспевание любви к Родине – как в стихах сына царского генерала Константина Симонова, в которых слова «Россия» и «Русь» звучали как сакральные понятия.

Не забывать уроки прошлого

– Какую роль в победе сыграл правильно выстроенный образ врага и какими были главные составляющие этого образа?

– Образ врага в предвоенные годы трансформировался в кино, литературе, СМИ из национально амбивалентного «буржуя» или «белого генерала» в представителя определенной враждебной страны, в первую очередь Германии и Японии. В таких фильмах, как «Александр Невский», делался акцент на жестокости немецких «псов-рыцарей», на их стремлении поработить русский народ, на их коварстве, алчности и лицемерии. Правда, в те годы «плохих» иностранцев по традиции дополняли «хорошие» представители рабочих и крестьян, всегда готовые помочь СССР.

Во время войны акценты снова сместились, всякая симпатия к врагам исчезла, в их образах стали подчеркиваться трусость, глупость и другие низменные черты, широко распространился призыв Ильи Эренбурга «Убей немца!». Эту пропаганду снова пришлось корректировать: с одной стороны, объяснять, что силу и ум противника нельзя недооценивать, а с другой – внушать солдатам (особенно после вступления Красной армии в Германию), что месть в определенный момент должна уступить место человечности. В целом образ врага, созданный советской пропагандой, эффективно работал на Победу – в том числе и потому, что противники (и не только немцы, но и их сателлиты) своими зверствами подтверждали все худшие характеристики, которые давала им советская пропаганда.

Плакат «Убей его!». Худ. А.А. Кокорекин. 1945 год

– Как опыт предвоенного периода может быть использован сегодня – и государством, и нынешними защитниками Родины?

– В постсоветские годы все мы стали свидетелями дискредитации участников войны. Их объявили «носителями тоталитарной идеологии», обвиняли в различных преступлениях, в ряде стран Восточной Европы и бывших советских республик дело дошло до сноса посвященных им памятников и мемориалов. В самой России военная подготовка была объявлена ненужной в рамках якобы наступившего «конца истории», который отождествлялся с мировым господством Запада.

Сегодня подобные подходы, отразившиеся в том числе в образовании и воспитании школьников, пересматриваются в условиях конфронтации России и Запада. Опыт фронтового поколения снова становится актуальным. Прежде всего он доказывает, что под эту конфронтацию должна быть подведена идеологическая база – внятная и разделяемая большинством система идей, дающая четкие ориентиры в нынешнем и будущем мире, способная направлять и вдохновлять. А уже на ее основе следует разрабатывать программу военной и физической подготовки в школе и за ее пределами. Если в предвоенные годы такая подготовка была поистине массовой, то сегодня она эпизодична и зачастую формальна. Между тем один из главных уроков Великой Отечественной войны заключается в том, что победу в ней одержало не только оружие, но и сильные люди, готовые к борьбе за свои ценности и идеалы, которые воспитали школа и общество.

ЧТО ПОЧИТАТЬ?

Сенявская Е.С. 1941–1945. Фронтовое поколение. Историко-психологическое исследование. М., 1995

Волкова И.В. «Завтра была война»: Пути и пространства становления фронтового поколения. М., 2025

«Реквием. 1941 год»

В самом центре столицы на фасаде одной из московских школ установлена необычная скульптура – памятник вчерашним выпускникам, шагнувшим в бессмертие

Евгений ТРОСТИН

Бывают памятники патетические, они возвышаются над городами, гордо стоят на центральных площадях. Само слово «монументальный» означает «грандиозный, величественный». Однако существуют чувства, которые можно выразить только вполголоса. И существуют такие скульптуры, которые словно беседуют с нами на равных – как человек с человеком.

В 1968 году на всесоюзной художественной выставке «50 лет ВЛКСМ» в Центральном выставочном зале выпускник московской школы № 110 Даниэль Митлянский представил свою скульптурную композицию «Реквием. 1941 год», которую посвятил памяти одноклассников, погибших на войне. Пятеро героев – Игорь Богушевский, Юрий Дивильковский, Игорь Купцов, Григорий Родин и Габор Рааб – после окончания девятого класса ушли на фронт. Воевали в разных подразделениях, погибли в разные годы, но скульптор силой воображения собрал их в одном строю. На них – шинели не по росту. Бойцы на поверке вытянулись по стойке смирно. За плечами – винтовки. Впереди – смертельный бой, из которого они не вернутся. Новобранцы не похожи на былинных богатырей: в их стати ощущается юношеская нескладность. Но губы упрямо сжаты, они готовы стоять насмерть. Митлянский – фронтовик, сапер, прошедший войну до Победы, – знал цену подвигу… Эта скульптура создана не руками, не резцом, а сердцем.

Учительница математики Вера Акимовна Гусева, побывавшая на выставке, добилась, чтобы эта работа стала памятником. Помогли еще два выпускника 110-й – архитекторы-фронтовики Евгений Розенблюм и Петр Скокан. Его торжественно открыли в школьном дворе в Столовом переулке 22 июня 1971 года – в скорбный день 30-летия начала войны. У подножия постамента установили мраморную доску с фамилиями учеников и учителей этой школы, погибших в Великую Отечественную. К монументу приходили друзья, родственники павших – поклониться самому проникновенному памятнику Москвы. В первое военное лето десятки тысяч вчерашних школьников добровольцами уходили на фронт. Такими они и остались навечно в нашей памяти – как в стихах их ровесника, погибшего в 1942-м поэта Николая Майорова:

Мы были высоки, русоволосы.

Вы в книгах прочитаете, как миф,

О людях, что ушли, не долюбив,

Не докурив последней папиросы.

Когда б не бой, не вечные исканья

Крутых путей к последней высоте,

Мы б сохранились в бронзовых ваяньях,

В столбцах газет, в набросках на холсте.

Это реквием в стихах, а у Митлянского получился реквием в бронзе. Символично, что Даниэль Юдович создал и мемориал в селе Карманове, что в Гагаринском районе Смоленской области, где захоронен в братской могиле Николай Майоров.

У московского монумента сложилась непростая судьба. В смутном 1991 году памятник, стоявший во дворе школы, подвергся нападению вандалов. Скульптурную группу перенесли в школьный музей. А к 50-летию Победы Митлянский создал немного уменьшенную копию этой композиции – и ее установили на фасаде школы со стороны Ножового переулка, вблизи Никитских Ворот. Теперь каждый из нас, спешащих в городской толчее в этом людном районе, может поклониться памяти московских мальчишек, которые встали на защиту Родины в 1941-м и не вернулись с войны.

Один из тех, кто изображен в этой скульптурной группе, – Юрий Дивильковский, – уходя на фронт, написал в дневнике: «В своей среде мы уже видели мыслителей, поэтов, которые должны были положить начало культуре будущего, культуре коммунизма. Но жизнь внесла свои коррективы. Грянула война. И мы поняли, что было нашей исторической задачей. Мы пошли в бой, зная, что погибнем, утверждая тем самым ту красоту, то будущее, которое не успели создать. В этом для нас оказался наилучший выход. <…> И вспоминайте изредка обо мне, который был человеком грядущего… Настоящий гражданин грядущего – кто свободен от предрассудков и условностей, кто не боится себя и не боится, что кто-нибудь не поймет его; кто выше всего в жизни ставит чудесное чувство любви и радость свободного творчества. Я умер за то, чтобы таким было человечество».

Реквием. 1941 год. Моим одноклассникам, погибшим на войне. Скульптор Д.Ю. Митлянский. 1971 год