Новая жизнь Высокого

Усадьба на Смоленщине, пострадавшая в лихолетье прошлого века, на наших глазах возрождается из руин

Иван ИЗМАЙЛОВ

Село Высокое на Смоленщине имеет почтенную историю: в документах оно впервые упомянуто в XVI столетии, а по утверждениям краеведов, существовало уже в XIII. Правда, на протяжении веков считалось не селом, а сельцом – так назывались маленькие поселения, возникшие вокруг помещичьей усадьбы. По числу таких владений Смоленская губерния занимала третье место в России, но на этих неплодородных, заросших лесом землях и сами помещики были бедны, поэтому их имения зачастую мало чем отличались от крестьянских дворов. Такой же была усадьба дворян Мельниковых, владевших Высоким и соседними деревнями.

Один из них, Михаил Леонтьевич Мельников, участвовал во многих баталиях, став кавалером ордена Святого Георгия и дослужившись до чина генерал-майора. Выйдя по болезни в отставку, он поселился в родовой деревне Мельниково, женился и успел до скорой смерти в 1795 году произвести на свет троих сыновей, которые, как и он, выбрали флотскую карьеру. После раздела его владений Высокое досталось среднему сыну Григорию, а затем – его старшей дочке Александре.

Главный дом (графский дворец) усадьбы в Высоком. Фото 2026 года

Перестройка среди лесов

Дочь и внучка бравых моряков отучилась в столичном Смольном институте и считалась завидной невестой, но никак не могла найти своего «принца». Когда ей было уже 33 года, случилось чудо: немолодой и не слишком красивой девицей увлекся один из богатейших людей России, 54-летний граф Дмитрий Николаевич Шереметев. По легенде, на приеме в Петербурге этот страстный любитель музыки услышал, как Александра исполняет романс, был покорен ее чудесным голосом и вскоре сделал предложение. Мезальянс не пугал графа – он и сам был сыном крепостной актрисы Прасковьи Ковалевой-Жемчуговой. Как камергер двора Дмитрий Николаевич должен был получить разрешение на брак у Александра II и в прошении написал: «На первой жене я женился по Вашему выбору и желанию. Второй раз женюсь по выбору сердца и любви».

Заключенный в 1857 году семейный союз преобразил жизнь не только самих супругов, но и сельца Высокого: граф решил перестроить его по своему вкусу, чтобы провести в родных краях жены остаток дней. Первым делом энергичная Александра переселила местных крестьян в основанное неподалеку Ново-Высокое, а их дома отдала опытным строителям, привезенным из владений графа (в его собственности находилось 150 тыс. крепостных). Сначала был построен деревянный барский дом, известный ныне как «дом графини», – в нем супруги жили, пока нанятый ими для перестройки имения известный архитектор Николай Бенуа заканчивал работы в Петергофе. В 1867 году Бенуа посетил Высокое и взялся за проектирование усадебного ансамбля. Строительством руководил его помощник Карл Мюллер, под началом которого 300 работников за семь лет выстроили обширный комплекс из 19 зданий. Они располагались по сторонам прямоугольника, размещенного на высокой террасе (отсюда и название села) над рекой Вазузой. Строили настолько основательно, что большинство строений уцелело до сих пор. Главным материалом был красный кирпич, произведенный на собственном заводе Шереметевых.

Первым делом взялись за постройку двухэтажного господского дворца, возведенного, как и прочие строения, в стиле эклектики. Позже, в начале ХХ века, архитектор Михаил Мейшер возвел дополнительное трехэтажное здание. Рядом был построен так называемый «дом детей» в стиле классицизма. К тому времени Александра Григорьевна родила мужу сына Александра и дочь Екатерину, прожившую меньше года. Для одного ребенка дом был явно великоват. Существует версия, что на самом деле он предназначался для причта: своего храма в сельце тогда не было, хотя, по другой версии, деревянная церковь там все же имелась, но давно сгорела.

В 1868 году на самой возвышенной точке усадьбы начали возводить каменное пятиглавое здание из кирпича с белокаменными вставками, в стиле XVII века. Три года спустя строительство завершилось. Вознесенная на высоком подклете церковь имела цокольный этаж, где располагались то ли усыпальница, то ли второй храм, что может объяснять путаницу с названием. В одних источниках она носит имя Иоанна Предтечи, в других – Тихвинской иконы Божией Матери (эта икона была для Шереметевых семейной, и в церкви хранился ее старинный список в серебряном окладе). Внутри храм украсили лучшие живописцы и резчики. На шатровой колокольне были установлены часы, музыку для которых сочинил основатель «Могучей кучки» Милий Балакирев. От церкви к реке спускалось «шоссе», как тогда называли грунтовую дорогу, а вокруг него был разбит регулярный парк с березовыми аллеями и большим яблоневым садом.

Остальные постройки имели хозяйственное назначение: амбар, молочная ферма, дом управляющего с конторой, прачечная, конный завод и т. д. Но выдумщик-архитектор и их спроектировал в старинном стиле, дополнив всяческими декоративными деталями. Яркий пример – здание птичника, увенчанное средневековой крепостной башней с винтовой лестницей внутри. Вход в усадьбу украшали чугунные ворота – их сторожили два мраморных льва с гербом Шереметевых и родовым девизом Deus conservat omnia («Бог сохраняет все»).

Главный дом усадьбы Шереметевых в Высоком до реставрации. 2024 год

Оазис цивилизации

Вместе с новой усадьбой в Высокое пришла и новая жизнь. Граф Дмитрий Николаевич с юношеских лет занимался благотворительностью, тратя огромные суммы на обустройство гимназий, больниц, храмов в Москве, Петербурге и других городах. Среди главных получателей его помощи были столичный университет, Александро-Невская лавра, Странноприимный дом в Москве. Когда после реформы 1861 года доходы графа уменьшились, он сократил личные траты, но нуждающихся финансировал так же щедро – появилась даже поговорка «жить на шереметевский счет».

После смерти Дмитрия Николаевича в 1871 году традиции благотворительности продолжила его супруга, а после ее кончины в 1874-м – их сын Александр, который после недолгой военной службы вышел в отставку и занялся благоустройством многочисленных имений. По завещанию матери он переделал так и не начавший свою работу конный завод в больницу на 10 коек и богадельню для размещения 20 пожилых бедняков. На содержание этих заведений и их персонала, а также церкви с причтом была выделена громадная сумма в 200 тыс. рублей. Храм освятили только в 1886 году, а вскоре неподалеку от ворот усадьбы выстроили церковно-приходскую школу для крестьянских детей – сначала деревянную, а с 1894-го двухэтажную каменную, где бесплатно обучалось до 180 ребят. В то время в Высоком проживало не более 150 человек (в основном шереметевские слуги), но ученики приходили и из окрестных деревень, где школ не было вовсе.

Благодаря Александру Шереметеву Высокое стало настоящим оазисом цивилизации в смоленских лесах. В 1890 году граф, большой энтузиаст пожарного дела и основатель Российского пожарного общества, создал в имении единственную во всем Сычевском уезде команду из 15 человек, воздвиг каланчу, а позже закупил за рубежом пожарный автомобиль – чуть ли не первый во всей России. Он также выстроил оранжерею, где выращивались не только цветы, но и экзотические фрукты; правда, еще до революции она сгорела – несмотря на наличие пожарных. В 1893 году открылась почтово-телеграфная станция, а в домах усадьбы появился водопровод: паровая машина поднимала наверх воду из Вазузы. При больнице возникла аптека (опять-таки бесплатная), а при школе – целых две библиотеки: одна снабжала книгами учеников, другая – крестьян и служащих усадьбы.

Из сельца Высокое превратилось в полноценное и весьма передовое по тем временам село. Взглянуть на местные чудеса стремились многие приезжие, среди которых был и молодой врач Михаил Булгаков, работавший в 20 км, в селе Никольском. Впечатления от увиденного отразились в ряде его произведений, хотя писатель, живший на Смоленщине в 1916–1917 годах, застал имение уже в состоянии упадка. При всей любви к родительской усадьбе Александр Шереметев бывал там редко – много времени отнимали государственные дела и придворная служба в Петербурге. Помимо пожарного дела он, как и его отец, увлекался музыкой, финансировал Петербургскую консерваторию и даже играл на фортепиано, гастролируя со своим оркестром.

При этом каждый его визит в Высокое становился событием. В 1889 году газеты писали о праздновании в усадьбе именин жены графа Марии Федоровны (в девичестве Гейден), когда за литургией в Тихвинской церкви последовали фейерверк и щедрое угощение: «Для мужчин водка, для женщин конфекты, орехи, пряники, которыми оделяла сама именинница-графиня». Сельчане помнили и о столкновении коляски графа с ехавшим на телеге стариком, который отделался ушибами и был отослан домой с извинениями… и круглой суммой на лечение.

Со временем такие визиты становились все реже, поскольку графиня предпочитала жить с детьми в подмосковном Останкине. Без присмотра хозяйство расстроилось, больница осталась без врача и закрылась, тушить пожары стало некому. После Октябрьской революции Шереметевы укрылись на своей даче на Карельском перешейке, оказавшейся вскоре в независимой Финляндии. Оттуда последний владелец Высокого позже перебрался в Париж, где и умер в 1931 году.

Граф Дмитрий Николаевич Шереметев с женой и сыном Александром. 1860-е год

Церковь Тихвинской иконы Божией Матери в Высоком. Фото 2026 года

На графских развалинах

Об истории села в советское время известно куда меньше, чем о «графских» временах. Местный краевед и экскурсовод Денис Борисенков рассказывает, что в Высоком был создан колхоз, в годы коллективизации возникла машинно-тракторная станция, продолжала работать школа. При этом местные жители не разорили усадьбу, как это часто случалось, – все ценности из дворца и церкви были вывезены в столичные музеи. В 1932 году в здании школы был открыт техникум молочного животноводства (позже сельскохозяйственный). Тогда же, в рамках борьбы с религией, закрыли церковь, сбили с нее позолоченные купола, а внутри устроили столовую для учащихся; позже там размещались пекарня и клуб. Во дворце в то время находился склад сельхозоборудования.

По селу, как и по всей Смоленщине, кровавым катком прошлась Великая Отечественная война. В 1941 году, ликвидируя вяземский котел, немцы заняли Высокое: в доме управляющего разместили свою комендатуру, а в школе – военный госпиталь. Во время оккупации большинство местных жителей были истреблены или вывезены на принудительные работы. Многие деревни после этого просто исчезли – так, например, случилось с Никольским, где, как уже упоминалось выше, работал земским врачом писатель Михаил Булгаков. В его врачебном пункте фельдшер Екатерина Миначенко устроила госпиталь для раненых красноармейцев и была вместе с ними расстреляна фашистами. Ее брат Константин Миначенко, вернувшись с фронта, приехал в почти опустевшее Высокое, чтобы дать селу новую жизнь. Обратив внимание на здоровый местный климат, он добился открытия здесь костнотуберкулезного санатория, работавшего в здании дворца до 1981 года, когда его уничтожил пожар.

После войны вновь заработал колхоз, а в здании школы, к которому в 1952-м пристроили третий этаж, возобновил деятельность сельхозтехникум, где обучались и жили более 300 человек. В 1980-х, впервые после революции, об усадебных постройках вспомнили ученые: их обмерили, сфотографировали и внесли в список памятников архитектуры регионального значения. Тогда же неподалеку энтузиаст-реставратор Виктор Кулаков вернул из небытия грибоедовскую усадьбу Хмелита, но у Высокого такого «гения места» в тот момент не нашлось.

От упадка к возрождению

Многие годы Высокое, несмотря на статус памятника, медленно разрушалось. Сюда добирались только редкие туристы, да и сами жители стремились покинуть неперспективное село, где не было ни работы, ни бытовых удобств. Свой вклад внесли постсоветская разруха, уничтожившая колхоз вместе с рабочими местами, и отсутствие инфраструктуры: до недавнего времени из ближайшего села Торбеева сюда вела лишь разбитая грунтовая дорога. В 2010-е годы в Высоком проживало не более 150 человек, а из зданий бывшей усадьбы использовались только техникум и часть конного двора, где находилось общежитие студентов. В 2015-м открытую прежде всем ветрам Тихвинскую церковь заперли, убрали мусор и заново освятили. По праздникам там стал служить священник из райцентра Новодугино.

Настоящие перемены начались только в 2022 году, когда местные жители обратились за помощью к председателю Государственной Думы Вячеславу Володину – он давно «опекает» памятники истории и культуры Смоленской области. По его инициативе началась реставрация церкви: ее вновь увенчали куполами и благоустроили внутри. В следующем году приступили к восстановлению пяти усадебных строений, включая конный завод, дом управляющего и пожарную каланчу. Тогда же Первый медико-технологический колледж – Лицей-интернат «Феникс», над которым также шефствует председатель Госдумы, решил разместить в Высоком один из своих филиалов. Это учреждение готовит специалистов сельскохозяйственных профессий, давая помимо основного (с первого по девятый класс) еще и дополнительное образование. Восстанавливается историческая преемственность: до революции в Высоком всегда уделяли большое внимание просвещению. Сегодня старинная усадьба продолжает следовать тем же благородным принципам.

За короткий срок удалось возродить большинство зданий, многие из которых используются в просветительских целях. К самой усадьбе проложена новая современная дорога, разработан план развития села, предусматривающий создание новых рабочих мест и модернизацию инфраструктуры. Восстановлен многовековой парк, появились пруды с ротондами. Храм вновь открыт для прихожан. Высокое, как и в давние времена, стало притягивать к себе людей. Сюда часто приезжают семьями – не только посмотреть, как похорошело это историческое место, но и просто погулять, насладиться тишиной парковых аллей, гладью прудов, совершенством форм возрожденных строений. Работы продолжаются: во дворце планируют открыть музей, в здании молочной фермы – фельдшерско-акушерский пункт. И это лишь часть планов.

Посетив недавно колледж в Высоком, Вячеслав Володин озвучил новую инициативу – увековечить к 135-летию Булгакова его пребывание на Смоленщине. В учебном заведении уже открылся музей писателя, а в заброшенном Никольском, куда сегодня не так просто добраться, планируется установить памятный знак. В своем канале в мессенджере МАХ политик написал: «У тех, кто захочет побывать на месте больницы, где работал Михаил Афанасьевич, такая возможность появится в ближайшее время. Надеюсь, к юбилею писателя в мае. А дальше попробуем, насколько это возможно, обустроить место так, чтобы его могли посещать те, кто любят произведения Михаила Булгакова».

В возрожденном Высоком помнят и о графах Шереметевых, сделавших немало хорошего для местных жителей. Недавно нашу страну посетил их потомок Петр Шереметев, который, по сообщениям прессы, принял решение вернуться вместе с супругой на родину предков и непременно собирается побывать в Высоком. Это станет еще одним шагом к восстановлению разорванных связей, собиранию камней, разбросанных в бурном ХХ веке, –среди которых камни старинной усадьбы на Смоленщине далеко не последние.

Первый медико-технологический колледж – Лицей-интернат «Феникс». Фото 2026 года

Конный завод с манежем. Фото 2026 года

Конный завод в 2020-е годы

Дом управляющего до и после реставрации. Фото 2020 и 2026 годов

Здание птичника до и после реставрации. Фото 2020 и 2026 годов

Воссозданный парк при усадьбе. Фото 2026 года

Графский парк до реконструкции. Фото 2020 года

Петр Петрович Шереметев с супругой и председатель Госдумы Вячеслав Володин. Март 2026 года

Граф Петр Шереметев заявил о намерении вернуться вместе с супругой на родину предков и непременно побывать в Высоком

Любимое детище академика 

В Высоком возвращаются к жизни шедевры одного из известнейших русских зодчих XIX века

Сын француза, поступившего на русскую службу при императоре Павле I, и немки, подарившей мужу 18 детей, Николай Леонтьевич Бенуа (1813–1898) получил блестящее образование и стал придворным архитектором. На протяжении многих лет он выполнял заказы царской семьи и высшей российской аристократии. Однако знаменит Бенуа не только как архитектор, график, член Академии художеств, но и как родоначальник целой династии деятелей искусства. Его сыновья Альберт и Леонтий продолжили дело отца, а младший, Александр, стал художником и историком живописи, основав впоследствии знаменитое общество «Мир искусства»…

Когда граф Дмитрий Шереметев предложил Бенуа заняться реконструкцией Высокого, архитектор взялся за дело с особым энтузиазмом. Впервые ему довелось строить не отдельное здание, а целый усадебный ансамбль, где он мог продемонстрировать все свои способности. В духе романтизма Бенуа спроектировал усадьбу не как пышный дворец с ухоженным и расчерченным по линейке парком, а как скромный «сельский рай», здания которого органично вписывались в окружающую природу. Ключевые строения – господский дом и церковь – он разместил на высокой террасе над рекой, сделав их видимыми издалека. Проектируя главное здание, архитектор применил всю свою фантазию: его каменные и деревянные элементы, далекие от симметрии, образовывали причудливую путаницу эркеров и балконов, в которой соединялись классицизм, ренессанс и еще не родившийся модерн.

Николай Леонтьевич опередил свое время и в проекте Тихвинской церкви, выполненном в неорусском стиле, который вошел в моду лишь десятилетие спустя. Бенуа взял за образец храм XVII века в шереметевской усадьбе Останкино, но придал ему бо́льшую строгость и изящество, стремясь воспроизвести типичные для Древней Руси образцы храмового зодчества. Он тщательно разработал не только внешний вид церкви, но и ее внутреннюю отделку, в которой поучаствовал лично – сделал эскизы росписей для стекол по древнерусским мотивам.

Проектируя другие усадебные строения, Бенуа воплощал в каждом некий доминирующий стиль, сделав Высокое энциклопедией мировой архитектуры. Так, конный завод превратился в древнерусские палаты, украшенные элементами народного зодчества, птичник – в рыцарский замок, баня – в готический дом с фахверковым фасадом. Тот же романтизм, поэтизирующий сельский труд, заставил архитектора из банальных хозпостроек создать настоящие произведения искусства. Таков молочный завод, где красный кирпич стен сочетается со светлым деревом балконов и террас. Из кирпича сложено большинство зданий Высокого, но были и деревянные, над которыми зодчий трудился не менее тщательно. Бенуа проявил себя и как декоратор, создав проект белокаменных воротных столбов на въезде в усадьбу, украшенных каменными львами.

После завершения строительства академик, занятый множеством дел, больше не бывал в усадьбе, но всегда помнил о ней, считая ее одной из главных своих работ. Посреди смоленских лесов выходцу из Франции удалось создать архитектурное чудо, соединившее русские и европейские традиции, которое сегодня, после долгих лет запустения, возвращается к жизни.

Портрет Николая Бенуа. Худ. В.И. Думитрашко. 1901 год

Перспективный вид церкви в селе Высокое. Архитектор Н.Л. Бенуа. 1867–1868 годы

Проект герба на воротные столбы при въезде в село Высокое. Архитектор Н.Л. Бенуа. 1870 год