Особые бригады

Весной 1916 года тысячи русских солдат отправились на помощь Франции, терпевшей тяжелые поражения на полях Первой мировой войны

Максим ЧИНЯКОВ, кандидат исторических наук

Война стала суровым испытанием для всех вступивших в нее держав. Уже кампания 1914 года обернулась колоссальными людскими потерями. Среди стран Антанты особенно пострадала Франция, на которую Германия обрушила мощный удар: немецкие войска оказались буквально у ворот Парижа, и отбросить их удалось ценой невероятных усилий. Вскоре критическое положение на фронте вынудило Париж обратить взор к союзной Российской империи и попросить о помощи.

На Западе Россию тогда воспринимали как страну с огромной армией и неисчислимыми ресурсами, способную за короткий срок дойти до Берлина. Наступление русских войск (которые, как правило, отождествляли с казаками) рисовалось французам следующим образом: «Бравый генерал впереди, на огнедышащем коне, а позади него – казачьи орды, увлекаемые его храбростью и популярностью…»

Парад русских войск на улице Руайяль. Париж, 14 июля 1916 года

«В силу особенной необходимости»

В декабре 1915 года с визитом в Россию прибыл французский сенатор Поль Думер. Будущий президент республики, занимавший тогда пост вице-председателя военной комиссии Сената, предложил направить во Францию сотни тысяч русских солдат для помощи союзникам по Антанте. Любопытно, что инициатива исходила не от военных, а из парламентских кругов, стремившихся «уменьшить бремя, возложенное войной на французский народ».

Министерство иностранных дел России, рассмотрев предложение Думера, заявило, что не возражает против отправки русских войск за границу, но только на Балканы. Однако по решению Верховного главнокомандующего императора Николая II и начальника его штаба генерала Михаила Алексеева Думер все же получил согласие на переброску русских частей на французский фронт, пусть и в значительно меньшем количестве. Комментируя принятое решение, Алексеев признал, что отправка войск во Францию – «крайность, на которую можно идти только в силу особенной необходимости и желания сохранить добрые отношения с союзниками».

В январе 1916 года началось формирование 1-й Особой пехотной бригады. Ее командиром был назначен генерал-майор Николай Лохвицкий, родной брат известной русской писательницы Надежды Лохвицкой (Тэффи) и поэтессы Марии Лохвицкой-Жибер. Русское командование отнеслось к формированию бригады с исключительным вниманием. В ее состав вошли 1-й и 2-й Особые пехотные полки и Маршевый батальон (данная структура впоследствии стала образцом для следующих бригад). В части принимали только православных, а солдат с малейшим физическим недостатком сразу браковали, заменяя другими. В составе 2-го Особого пехотного полка во Францию отправился и ефрейтор Родион Малиновский – будущий Маршал Советского Союза и министр обороны СССР, который геройски сражался с врагом и на родине, и на чужбине, за что был удостоен российских и французских боевых наград.

Поскольку зимой отправлять войска через Архангельск было невозможно, их решили перебросить во Францию через Дальний Восток. В январе бригаду по Сибирской железной дороге перебросили в порт Дайрен (Дальний) в Маньчжурии. Утром 7 (20) апреля, преодолев за 56 дней 19 тыс. миль, пароходы первого эшелона прибыли в Марсель.

Встреча русских войск во Франции оказалась душевной и доброжелательной. Командир роты капитан Фаддей Шульц вспоминал: «Все мы – 1-я Особая бригада – до конца дней не забудем тех сильных переживаний и душевных волнений, которые, несомненно, испытывали все до последнего мы, дефилировавшие по улицам Марселя, буквально запруженным народом… Эти моменты не забываются. Из всех окон, раскрытых, сыпались цветы прямо нам под ноги. Энтузиазм был никогда в жизни невиданный, по силе, яркости выражений».

Высадка Русского экспедиционного корпуса в Марселе. Апрель 1916 года

Генерал-майор Михаил Пустовойтенко, император Николай II и генерал Михаил Алексеев (слева направо) в Ставке Верховного главнокомандующего. Осень 1915 года

Формирование бригад

30 апреля (11 мая) 1916 года Россия и Франция подписали соглашение, по которому российская сторона обязывалась направить на французский фронт еще пять бригад общей численностью 50 тыс. человек, а также 10 тыс. человек подкрепления. Кроме того, в мае 1916-го по настоянию Парижа Петроград приступил к формированию 2-й Особой пехотной бригады для отправки на Балканы.

При комплектовании 3-й Особой пехотной бригады под командованием генерал-майора Владимира Марушевского на вероисповедание солдат уже не обращали внимания. В сентябре бригада прибыла в Нант. Вместе с ней во Францию попал и пятимесячный медведь по кличке Земляк (по другим сведениям, медведица Землячка), купленный за 45 рублей двумя офицерами в Екатеринбурге. Медведь оставался в «строю» до конца войны, превратившись в своеобразный символ русских Особых бригад и неизменно вызывая у французов неподдельное восхищение. После окончания Первой мировой остаток своих дней мишка провел в Парижском зоологическом саду.

Непосредственно во Францию в течение 1916–1917 годов Россия направила две бригады с пополнениями общей численностью около 20 тыс. человек, после чего отправка русских контингентов прекратилась. Причин тому несколько. Во-первых, сказывались большие потери на Русском фронте. Во-вторых, плавание в Белом море стало небезопасным из-за действий германских подводных лодок. В-третьих, в августе 1916-го в войну на стороне Антанты вступила Румыния, поэтому в декабре спешно образовали Румынский фронт, на который Россия вынуждена была бросить почти все сформированные к тому моменту бригады.

Организационные вопросы об отправке бригад во Францию оказались непроработанными. Не была решена задача создания централизованного тылового аппарата. Можно даже сказать, что организация тыла Особых пехотных бригад держалась исключительно на военном агенте (атташе) России во Франции полковнике Алексее Игнатьеве.

На Западном фронте

Базой русских войск во Франции стал лагерь Майи в Шампани. Прежде чем отправиться на передовую, воины прошли курс обучения, одновременно участвуя в парадах и смотрах. На французском театре военных действий 1-я и 3-я Особые пехотные бригады не являлись самостоятельными частями из-за малочисленности и недостаточной технической укомплектованности. 12 (25) июня 1916 года части 1-й Особой пехотной бригады выступили на фронт и вошли в состав 17-го армейского корпуса генерала Жана Батиста Дюма, потомка знаменитого писателя. Они храбро сражались в Шампани, нередко бросаясь в штыковые атаки.

14 (27) июня, когда после мощной артподготовки немцы внезапно пошли в атаку, части 1-го полка, не выдержав натиска, дрогнули и бросились в отступление. Проявив завидное хладнокровие, подпоручик Быховский остановил беглецов и отбил вражескую атаку. Он стал первым офицером бригады, который получил за подвиг высокую французскую награду – Военный крест с пальмовой ветвью. 5 (18) сентября 3-й батальон 2-го полка 1-й бригады штыками опрокинул идущие в наступление вражеские цепи и загнал их обратно в окопы. 13 (26) сентября командующий французской 4-й армией генерал Анри Гуро в приказе по армии отметил доблесть русских войск, а позже благодарность им выразил и Главнокомандующий французскими армиями генерал Жозеф Жоффр.

Революция 1917 года внесла большую сумятицу в умы и настроения русских военнослужащих. Офицеры и солдаты не знали, что происходит в России, – растерянность охватила всех.

Тем не менее Особые пехотные бригады продемонстрировали свою отвагу в апреле 1917-го в «наступлении Нивеля» – операции, названной по имени нового французского Главнокомандующего генерала Робера Нивеля, сменившего Жоффра. Части 1-й Особой бригады, невзирая на тяжелые потери, освободили селение Курси. 3-й бригаде, поначалу находившейся в резерве, позднее также довелось участвовать в боях. Однако последствия для русских войск оказались трагическими. Родион Малиновский вспоминал: «Свыше пяти тысяч русских солдат либо сложили свои головы, либо были искалечены, либо пропали без вести. Наскоро вырытые могилы усеяли поля Шампани, ранеными были забиты французские госпитали».

В ожидании газовой атаки. 1916 год

Наступление русских войск рисовалось французам следующим образом: «Бравый генерал впереди, на огнедышащем коне, а позади него – казачьи орды, увлекаемые его храбростью и популярностью…»

Свои против своих

Подкреплений из России не было, а потери росли с каждым днем. В результате дисциплина в русских бригадах заметно пошатнулась. Генерал Лохвицкий с грустью отмечал, что многие солдаты из вверенной ему 1-й Особой пехотной бригады самовольно покидают расположение части, «не имея на то право, без всяких письменных удостоверений, ходят в нетрезвом виде по деревням».

Для дальнейшего разрешения ситуации с русскими войсками в мае 1917 года из 1-й и 3-й Особых бригад сформировали 1-ю Особую пехотную дивизию, состоявшую из 318 офицеров и 18 687 солдат. Ее командиром стал Лохвицкий. Новое соединение решили временно разместить в одном из внутренних военных лагерей Франции – Ля Куртине, куда в июне-июле оно и передислоцировалось. Там русские военнослужащие оказались под неусыпным «присмотром» агитаторов с левыми взглядами, которые активно пропагандировали идеи перерастания войны в революцию – эти призывы имели большой успех не только у русских, но и у французских солдат.

В результате мнения в дивизии разделились: одни хотели вернуться в Россию, другие соглашались остаться на французском фронте, если так прикажет Временное правительство. Вскоре отношения между противоборствовавшими группировками накалились до предела, и представитель Временного правительства при французской армии генерал-майор Михаил Занкевич принял решение разделить русские войска. В июле около 7 тыс. военнослужащих, сохранивших верность Временному правительству, отбыли в лагерь Курно близ Бордо.

Французское правительство, обеспокоенное наличием столь опасного очага недовольства, как 1-я Особая пехотная дивизия, пыталось договориться с Временным правительством об отправке ее на родину. Пока столицы обменивались телеграммами и депешами, лагерь Ля Куртин вышел из подчинения. Уговоры офицеров во внимание не принимались – авторитетом пользовались лишь солдатские вожаки. В итоге Занкевич сформировал сводный полк при шести 75-мм французских пушках и менее чем за неделю подавил мятеж. Французские войска, находившиеся во внешнем кольце окружения, активного участия в этом не принимали. По официальным данным, потери среди русских войск с обеих сторон составили 10 убитых и 44 раненых.

Категории «трияжа»

После подавления Куртинского мятежа между Парижем и Петроградом продолжились вялотекущие переговоры о судьбе русских войск. Однако вскоре Временное правительство, поглощенное проблемой собственного выживания, окончательно утратило интерес к войскам, находившимся за пределами России. Более того, 23 октября (5 ноября) 1917 года – за два дня до Октябрьской революции – Междуведомственный комитет по заграничному снабжению, орган Временного правительства, вынес беспрецедентное решение «о предпочтительности, взамен возвращения русских войск», использования их во Франции в качестве рабочей силы.

Это решение послужило для французского правительства, остро нуждавшегося в рабочих руках, основанием для введения так называемой системы трияжа (фр. triage – «отборка», «сортировка»). 3 (16) ноября премьер-министр Жорж Клемансо издал постановление о разделении русских военных на три категории: желающих сражаться вместе с союзниками, добровольцев-рабочих и тех, кто не желает ни сражаться, ни работать (этих предполагалось сослать в Северную Африку).

Для управления русскими воинскими контингентами была создана Русская база в городе Лаваль. Точную численность всех трех категорий «трияжа» установить затруднительно, поскольку солдаты имели право переходить из одной группы в другую. Однако общие пропорции известны: подавляющее большинство записалось во вторую категорию (желавшие работать) и совсем немногие – в первую (желавшие сражаться). Именно солдаты первой категории составили впоследствии Русский легион, поддержавший боевую славу императорской армии России.

Хотя французское командование опасалось ставить «смутьянов» на передовую, три батальона Русского легиона из четырех отправились на фронт. Однако, сомневаясь в надежности этих солдат, в июле французы свели их в один батальон, который принял активное участие в сентябрьских боях и заслужил высокие французские боевые награды. За 10 месяцев через это подразделение прошли 1030 русских добровольцев, из которых 550 были убиты или ранены. После завершения войны легион окончательно распустили. Сфера деятельности солдат-рабочих 2-й категории «трияжа» была широкой. Известны случаи, когда условия работы оказывались вполне сносными.

Те же, кто отказался и воевать, и работать, угодили в Алжир, который являлся на тот момент французской колонией. Отношение к ним было суровым. Но не стоит забывать: выбор каждый солдат делал самостоятельно. По окончании Первой мировой войны русских военных не спешили отпускать на родину – вернуться позволяли только тем, кто соглашался участвовать в Гражданской войне на стороне белых. Лишь после сложных советско-французских переговоров к 1930 году большинство вернулось в Россию. Остальные навсегда остались во Франции, где по сей день живут их потомки, которые гордятся своими славными предками.

Памятник Русскому экспедиционному корпусу во французской коммуне Курси. Скульптор А.М. Таратынов. 2015 год