Возвращение блудного ссыльного

Картина Ильи Репина «Не ждали» стала настоящей классикой русской живописи конца XIX века

Евгений ТРОСТИН

Вообще Репин, всегда отзывавшийся на болевые точки современности, в годы правления Александра III написал целый «народовольческий цикл»: «Перед исповедью» (1879–1885), «Сходка» (авторское название «При свете лампы», 1883), «В одиночном заключении» («Тоска», 1884–1885), «Арест пропагандиста» (1880–1889, 1892). Наиболее известную картину этого цикла – «Не ждали» – он создал в 1884–1888 годах. Моделью для образа главного героя стал друг художника писатель Всеволод Гаршин, чей портрет Репин писал примерно в то же время.

Эта композиция – как кадр из психологически насыщенного кинофильма. Сюжет классический – библейский, рембрандтовский – возвращение блудного сына. В комнату вошел человек в мужицком армяке – по-видимому, народник, освобожденный по амнистии. Он неожиданно возвратился домой после нескольких лет ссылки. В воздухе повисло напряжение, оно передается нам. Худощавый, издерганный человек успел отвыкнуть от домашнего уюта, от детского смеха, от рояля. Навстречу сыну встала только пожилая женщина в траурном платье. Художник изобразил ее спиной – и мы не видим материнских слез… Дети выросли в разлуке с отцом. Маленькая дочь не узнает родителя, сын – он постарше – улыбается, что-то шевельнулось в его памяти.

На стенах – портреты Тараса Шевченко и Николая Некрасова, поэтов, которых любили в народнической среде. Рядом – литография с популярной в те годы картины Карла Штейбена «На Голгофе» и репродукция с полотна Константина Маковского «Александр II на смертном одре», указывающая, что действие происходит после убийства императора.

Художника так увлек этот мотив, что он создал несколько разных вариантов будущей картины. На одном из эскизов композиция получилась исключительно женской. Домой возвращается курсистка (а может быть, ссыльная), в комнате ее встречают три сестры. Эту вариацию художник отверг.

Репин четыре раза переписывал лицо главного героя. Даже после того как Павел Третьяков приобрел полотно, мастер без его ведома явился в галерею с этюдником – и дорабатывал лицо революционера. Почему? Все сомнения он держал в себе. Но драматургия картины складывалась мучительно. Вообще-то Репин не любил композиций с «открытым финалом», обычно стремился к определенности. А здесь – наоборот. Психологическая сложность и неоднозначность оказались для художника важнее политического высказывания.

Сначала в комнату входил непреклонный, уверенный в своей правоте революционер с фанатичным блеском в глазах. Он по большому счету равнодушен к семье, к материнским слезам. Для несломленного подпольщика главное – продолжать борьбу. Картина приобретала силу революционного манифеста. Но Репин решил перевести композицию в человеческое измерение. После исправлений вернувшийся народоволец превратился, по наблюдению художника Игоря Грабаря, в «чудесного русского интеллигента» – деликатного, страдающего. Ему непросто будет найти тепло и понимание в доме, где от него отвыкли. «Не ждали» ссыльного не только потому, что его освободили неожиданно и он нагрянул как снег на голову. Есть и другой оттенок смысла – его давно перестали ждать. Забыли. Только после этих корректив Репин наконец изрек: «Теперь картина запела».

Критик Владимир Стасов считал эту работу лучшей на 12-й передвижной выставке, отметив, что Репин «без румян и фальши изображает современность». Впрочем, художник не избежал упреков в мелодраматизме от собратьев по кисти. Но картина приобрела популярность. Само выражение «Не ждали» стало крылатым и вошло в русскую речь – именно в связи с этим шедевром Репина.

Не ждали. Худ. И.Е. Репин. 1884–1888 годы