Трон на двоих

Такого в истории России не было никогда: четырнадцать лет, с 1682 по 1696 год, страной правили два царя. Вопреки ожиданиям, отношения единокровных братьев – Ивана и Петра – были вполне братскими

Наталья БОЛОТИНА, кандидат исторических наук

Дуумвират царей был провозглашен на Земском соборе, состоявшемся 26 мая 1682 года. Компромисс, достигнутый властными группировками после смерти царя Федора и последовавшего за этим стрелецкого бунта, состоял в том, что на российский престол должны были вступить сразу два человека. Старшему Ивану было 16, младшему Петру – 9 лет. Для их коронации был специально изготовлен двойной серебряный трон (сейчас его можно увидеть в Оружейной палате), а для младшего по возрасту царя сделана по образцу шапки Мономаха так называемая «шапка Мономаха второго наряда».

Портрет царей Ивана Алексеевича и Петра Алексеевича. Гравюра Н. де Лармессена. Франция, 1685 год

Трон царей-соправителей Ивана Алексеевича и Петра Алексеевича. Конец XVII века

Цари без власти

В годы правления Софьи Иван и Петр жили в Кремле или в подмосковных дворцовых селах и вместе участвовали в церковных торжествах и придворных церемониях. В это время наблюдается определенное дистанцирование братьев друг от друга, но нельзя говорить о каком-то их соперничестве. Сохранился исторический анекдот, согласно которому Иван Алексеевич даже помог младшему брату избавиться от водобоязни, приобретенной в трехлетнем возрасте, когда он едва не утонул. Узнав об этом, Иван дал Петру своеобразный сеанс психотерапии: пригласил 14-летнего юношу в село Измайлово, где были пруды, пригодные для купания, и отдал тайный приказ служителям, чтобы, «когда будет он с царем, братом своим, прогуливаться у прудов, то б они, разрезвяся, стаскивали друг друга в воду». Как отмечено в анекдоте, «резвость сия мало-помалу рассмешила младого государя, и он уже смотрел на то с таким равнодушием, что наконец согласился на предложение брата своего и сам с ним последовать их примеру; и с того времени совершенно миновало отвращение его от воды».

В августе-сентябре 1689 года повзрослевший Петр сумел одержать верх над сестрой. Важную роль в успехе переворота сыграла позиция старшего брата Ивана Алексеевича и его супруги Прасковьи Федоровны. Они не выступили на стороне Софьи, хотя оставались рядом с ней и продолжали участвовать в совместных богослужениях. Возможно, именно нейтральная позиция брата и его жены стала одной из причин особо уважительного отношения Петра к Прасковье Федоровне и ее дочерям в дальнейшем.

Между 8 и 12 сентября из Троице-Сергиева монастыря царю Ивану было отправлено письмо Петра, подготовленное Нарышкиными, с предложением об управлении государством без участия Софьи: «А как сестра наша царевна София Алексеевна государством нашим учела владеть своею волею, и в том владении, что явилось особам нашим противное и народу тягость и наше терпение, о том тебе, государь, известно. <…> Срамно, государь, при нашем совершенном возрасте тому зазорному лицу государством владеть мимо нас. Тебе же, государю братцу, объявляю и прошу, поволь, государь, мне отеческим своим изволением для лутшие пользы нашей и для народного успокоения, не обсылаясь к тебе, государю, учинить по приказам правдивых судей, а неприличных переменить, чтоб тем государство наше успокоить и обрадовать вскоре. А как, государь братец, случимся вместе, и тогда поставим все на мере. А я тебя, государя брата, яко отца почитать готов».

Семейного совета по вопросу об отстранении сестры от управления государством, конечно, не было, но с молчаливого согласия Ивана Алексеевича дворцовый переворот состоялся – в конце сентября Софья была помещена в Новодевичий монастырь.

Дружное семейство

Вскоре после низвержения сестры в семействе Петра случилось еще одно радостное событие, которое укрепило политическое положение царя. Его супруга царица Евдокия Федоровна родила первенца – это был мальчик, названный Алексеем. По существующей традиции именно он становился наследником царского престола. Несколько недель перед рождением царевича, как свидетельствуют записи дворцовых разрядов, Петр провел вместе с братом. 26 января они слушали литургию каждый в своей домовой церкви, а потом вместе в передней жаловали придворных «кубками фряжских питей» и водкой. А 19 февраля, на следующий день после рождения наследника, братья «изволили из своих государских хором приттить в соборную и апостольскую церковь Успения Пресвятые Богородицы… А во время их государского пришествия в соборной церкви был великий господин святейший патриарх. И при них, великих государей, он, великий господин святейший патриарх, со освященным собором совершали молебное пение».

Рождение наследника стало для юного царя Петра поводом продемонстрировать членам семьи свое новое увлечение – пускание фейерверков. 25 февраля он отправился в подмосковное село Воскресенское на Пресне, куда на следующий день приехали его мать и брат Иван с супругой. В последующие дни дворцовые разряды зафиксировали совместное участие братьев в важных церковно-придворных церемониях. Например, 17 марта они присутствовали «в своей государской атласной одежде смирного [траурного] цвету» на церемонии погребения патриарха Иоакима.

А 23 августа 1690 года вместе участвовали в избрании последнего патриарха, Адриана: «Посидев мало, великие государи с своих государских мест изволили встать и говорили архиереем о избрании патриарше, и власти великим государем говорили, что о таком великом деле, как они, великие государи, укажут».

Спустя несколько дней, 27-го числа, все семейство дружно праздновало именины царицы Натальи Кирилловны: «И великий государь царь и великий князь Петр Алексеевич всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержец и государыни царицы и государь царевич и государыня царевна литоргию слушали в селе Преображенском». Потом к ним присоединились царь Иван, очень хорошо относившийся к мачехе, а также новоизбранный патриарх Адриан в сопровождении архиереев, которые преподнесли имениннице и другим членам семьи образы и дары.

Эти сообщения показывают, что после отстранения от власти царевны Софьи ее брат продолжал участвовать не только в дворцовом ритуале, но и в государственных делах.

Приезд царей Ивана и Петра Алексеевичей на Семеновский потешный двор в сопровождении свиты. Худ. И.Е. Репин. 1900 год

Братец-царь

Январь 1694 года нанес тяжелый удар Петру: 22-го числа на 43-м году жизни Наталья Кирилловна заболела и три дня спустя скончалась. Не желая присутствовать при смерти матери, Петр уехал в Преображенское и не вернулся даже к похоронам царицы. В последний путь ее провожал царь Иван Алексеевич, к которому она была добра, и, возможно, он оплакивал ее от всего сердца: «А за телом благоверные государыни царицы изволил иттить великий государь царь и великий князь Иоанн Алексеевич всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержец в печальном смирном кафтане». На девятый день с кончины царицы, 3 февраля, Петр все еще не нашел в себе сил появиться на людях, и на панихиде в Вознесенском монастыре снова присутствовал только его брат.

После смерти матери не осталось никого, кто мог бы отговорить Петра от поездки на море в Архангельск. Есть легенда о том, как патриарх Адриан, царь Иван, царица Евдокия и сестры-царевны объединились в стремлении отговорить «младшего» царя от опасного путешествия, буквально держа его за руки, за плечи, даже за ноги. Петр был настолько увлечен делами в Архангельске, что лишь 21 июля (причем в три часа ночи) нашел время ответить на письмо старшего брата, закончив его традиционной просьбой передать всем родным поклон: «Превозлюбленной мой государь, батко и братец, царь Иоанн Алексеевич! Здравствуй на многие лета со сажителницею своею, а моею государынею невестушкою и с рождением».

Замыслы Петра становились все более грандиозными, поездки – дальними и длительными, и в жизни царя оставалось все меньше места для семьи. В начале 1695 года был объявлен поход к Азову, который являлся ключом к Азовскому морю, бомбардирскую роту вел бомбардир Петр Алексеев – под этим именем скрывался сам царь. О своих успехах в осаде Азова и взятии на Дону турецких каланчей он писал старшему брату в Москву, завершив послание лишь одной строчкой о себе: «Аз доныне обретаюся здрав, и проч. Брат твой Петр».

Ответное послание за 31 июля от имени царя Ивана Алексеевича было составлено придворным поэтом Карионом Истоминым. В письме Петр именовался «любезным братом и неусыпным в ратоборстве повелителем», Иван приветствовал его победы над супостатами и просил брата, находившегося в гуще военных действий: «Изволь в полках и в сражении с неприятельскими людьми ходити опасно [с опаской. – «Историк»], сохраняя твое, государя моего и брата, здравие: зело, бо, болезнуем о сем».

Никаких документальных свидетельств о разладе между братьями не имеется, напротив, все источники сообщают о существовавшем между ними взаимном уважении и согласии. Тем не менее за границей ходили слухи о личной неприязни между братьями, а в 1696 году была выпущена немецкая брошюра, в которой говорилось об убийстве Ивана Петром. Приводили слова царя Ивана Алексеевича, который якобы заявлял: «Брат мой живет не по церкви, ездит в Немецкую слободу и знается с немцами». Вряд ли он на самом деле утверждал что-то подобное, но для многих недовольных Петром Иван, без сомнения, был символом, альтернативой «безбожной» политике его брата.

Похороны по-царски

В январе-феврале 1696 года в Преображенском шло строительство военного галерного флота, комплектование экипажей для кораблей, формирование сухопутной армии и работа по созданию в Воронеже транспортного стругового флота для ее перевозки. Во всем этом Петр принимал деятельное участие. В разгар приготовлений, 29 января, внезапно умер Иван Алексеевич. Он не отличался хорошим здоровьем, страдал цингой, которая являлась следствием недостатка витамина С, но скоропостижной кончины ничто не предвещало, хотя в собрании рецептов на выдачу лекарств из придворной аптеки летом 1695-го нам удалось обнаружить несколько выписанных на имя Ивана, что может свидетельствовать об ухудшении его состояния.

Церемония погребения «старшего» царя состоялась уже на следующий день, 30 января 1696 года. Петру теперь нельзя было убежать и спрятаться от горя, не на кого было переложить тяжелую обязанность: он остался один и должен был проводить брата в последний путь. Это были заключительные царские похороны в доме Романовых по старинному образцу – последующие уже были настоящими погребальными представлениями, разработанными с учетом европейского опыта. Дворцовые разряды сохранили описание проводов царя Ивана Алексеевича: «И тело государево из хором его государевых понесено к погребению двором, что перед церковью нерукотворенного Спасова образа, и большой лестницею и площадью, что за переградою, и на Красное крыльцо в двери, что подле сеней Грановитые палаты. А несли его государево тело из хором стольники комнатные, а гроб покрыт был аксамитом золотным».

Когда тело Ивана Алексеевича поставили в Архангельском соборе Московского Кремля, Петр попрощался с братом, а потом все вельможи, военные и гражданские чины, приказные люди, «прося у него, великого государя, прощение, целовали его государеву руку с великими слезами и воплем». В память о брате Петр в июле 1696 года после взятия российскими войсками Азова основал там мужской монастырь во имя покровителя покойного – Иоанна Предтечи.

Ивановы дочки

Детей мужского пола у Ивана и его супруги Прасковьи Федоровны не было, а из пяти их дочерей две – Мария и Феодосия – умерли в младенчестве. Следующей в 1691 году родилась Екатерина, в 1693-м – Анна, а годом позже – Прасковья. Восприемником их всех при крещении был царь Петр, искренне любивший брата и его семью. Он навещал племянниц, дарил им подарки, но не заботился об их воспитании: вместе с матерью они остались жить в Измайловском дворце, который современники называли «гошпиталем уродов, ханжей и пустосвятов». Голландский художник Корнелис де Бруин, писавший портреты дочек Ивана в детстве, отмечал: «Все они прекрасно сложены. Средняя белокура, имеет цвет лица чрезвычайно нежный и белый, остальные две – красивые смуглянки. Младшая отличалась особенною природною живостью, а все три вообще обходительностью и приветливостью».

В 1708 году Петр перевез семью Ивана в Петербург и начал готовить царевен к браку, приказав обучить их языкам, танцам и манерам. Анну выдали замуж за герцога Курляндии Фридриха III Вильгельма, вскоре она овдовела и много лет скучала в захолустной Митаве, пока в 1730-м волей случая не взошла на российский престол. Предложившие ей корону вельможи из Верховного тайного совета надеялись, что императрица Анна Иоанновна станет их покорным орудием, но она быстро добилась самодержавной власти и самостоятельно правила до самой смерти в 1740-м. Мужем Екатерины в 1716 году стал герцог Карл Леопольд Мекленбург-Шверинский, однако ее брак тоже не был счастливым – от грубости и побоев мужа она бежала на родину с маленькой дочкой. В правление Анны Иоанновны Екатерина заняла высокое положение при дворе, но в 1733-м скончалась. Ее дочь Анна Леопольдовна, жена герцога Брауншвейгского, в 1740-м ненадолго стала правительницей России при своем младенце-сыне Иоанне Антоновиче. Уже через год ее свергли и сослали в Холмогоры, где она умерла в 1746-м. Ее сын, последний потомок и тезка царя Ивана, находился в заключении до своей гибели в 1764-м. Третья из сестер, Прасковья, по выражению современника, «вечно больная и недалекая умом», до смерти матери оставалась рядом с ней. В 1724 году она тайно обвенчалась с немолодым генералом Иваном Дмитриевым-Мамоновым, но и муж, и их единственный сын вскоре умерли. Прасковья переехала из не любимого ею Петербурга в Москву и скончалась там в 1731 году.

Портреты дочерей царя Ивана. Слева направо: Анна. Неизв. худ. XVIII век; Екатерина. Худ. В.Н. Бовин. Конец 1710-х – начало 1720-х годов; Прасковья. Худ. И.Н. Никитин. 1714 год