Памятники Александру

Сразу после смерти императора его брат и преемник Николай I посчитал необходимым установить величественный монумент в честь монарха, на долю которого выпало победное противостояние с Наполеоном

Арсений ЗАМОСТЬЯНОВ, кандидат филологических наук

В те времена в Петербурге только начинал формироваться привычный для нас облик центра города. Архитектор Карл Росси, возводивший на Дворцовой грандиозное здание Главного штаба, пришел к выводу, что столь обширное пространство площади нуждается в высотной доминанте. Эта идея совпадала с желанием нового императора увековечить память о старшем брате. В тяжелые дни прощания с Александром Николай Павлович записал в своем дневнике: «Ангела нет больше на этом свете! Служить ему, его памяти, его воле – вот чему посвящаю я остаток моих дней!» И это ему удалось.

Колонна Александра

В тогдашнем Петербурге скульптурных памятников было немного. Главным по праву считался установленный Екатериной II Медный всадник, ставший символом города. Николай I полагал, что памятник Александру I должен принципиально отличаться от знаменитого изваяния Петра Великого, поэтому варианты с конными статуями отметались сразу.

Архитектор Огюст Монферран, под руководством которого в Петербурге строили громаду Исаакиевского собора, победил в открытом конкурсе эскизов для будущего монумента. В этом был своего рода парадокс: автором монумента в честь победителя французов стал француз, да еще и католик. Он предложил проект 25-метрового гранитного обелиска, который планировал установить на пьедестал, украшенный батальными барельефами. Николаю I понравились предложения Монферрана, но он повелел заменить сужающийся на вершине обелиск на колонну, взяв за образец столп Траяна в Риме. Зодчий доработал свой проект. Теперь от земли до самой верхней точки «рост» конструкции составлял 47,5 метра. По высоте ему не было равных среди подобных сооружений. Кроме того, Александрийский столп намеренно спроектировали на три метра выше Вандомской колонны, установленной в Париже в честь побед Наполеона в годы его триумфа.

Сразу возник вопрос о выборе венчающей фигуры. Статуя императора на вершине выглядела бы слишком громоздко. Рассматривался вариант с изваянием его небесного покровителя – святого князя Александра Невского, но предпочтение отдали выполненной Борисом Орловским скульптуре ангела с крестом – образу выразительному и понятному. Самые близкие люди – мать, жена, братья, сестры – называли императора Александра Ангелом. С земли без бинокля разглядеть облик ангела невозможно, но современники отмечали, что Орловский придал его чертам сходство с императором – и для Николая I это было важно. Композицию пришлось подкорректировать: крест вложили не в правую руку ангела, как требуют каноны иконографии, а в левую, чтобы обеспечить статуе устойчивость. «Фигура Ангела с крестом, которым попирается у подножия вражда и злоба (змея), изображает разительную мысль – сим победиши», – говорится в описании скульптуры.

Подъем Александровской колонны в 1832 году. Литография Л. П.-А. Бишебуа, А. Ж.-Б. Байо. 1836 год

«Монферран, вы себя обессмертили!»

Архитектор предложил использовать для колонны монолит, обнаруженный им в гранитных ломках в Пютерлаксе, неподалеку от Выборга, где добывался камень для колонн Исаакиевского собора. Два года артель Самсона Суханова вытесывала заготовки для будущего Александрийского столпа. Для доставки в Петербург построили специальный бот «Святой Николай» грузоподъемностью свыше 1000 тонн. Погрузка на борт монолита весом 612 тонн велась силами 600 солдат и продолжалась двое суток. К прибытию гранита уже был подготовлен фундамент. На глубине более 4 метров тяжелыми чугунными «бабами» вбили 1250 сосновых свай при помощи механизмов (копров), разработанных выдающимся российским инженером испанского происхождения Августином Бетанкуром (1758–1824). Чтобы идеально ровно срезать верхушки свай под один уровень, Огюст Монферран применил еще одно решение Бетанкура: котлован залили водой и сваи спилили ровно по зеркалу водной глади. Прямо на них рядами уложили массивные гранитные блоки полуметровой толщины, сформировав монолитную платформу. В ее центр вмонтировали памятную шкатулку с монетами, отчеканенными в честь войны 1812 года. На скрытый под землей фундамент водрузили огромный гранитный пьедестал. Монферран вспоминал: «Так как работы производились зимою, то я велел смешать цемент с водкою и прибавить десятую часть мыла. В силу того, что камень первоначально сел неправильно, его пришлось несколько раз передвигать, что было сделано с помощью только двух кабестанов и с особенною легкостью, конечно, благодаря мылу, которое я приказал подмешать в раствор».

В день тезоименитства Александра I, 30 августа 1832 года, состоялся торжественный подъем колонны. На площади и на крышах окрестных домов собрались тысячи людей, присутствовала и царская семья. Используя наработки Бетанкура по возведению Исаакия, Монферран выстроил свою хитроумную систему мощных блоков, лесов и 60 лебедок. Процесс подъема проходил под его руководством, более 2000 человек трудились как единый механизм. Исполинскую колонну по наклонной плоскости подкатили к специальной платформе, подняли, подержали в подвешенном состоянии до полной остановки колебаний и опустили на пьедестал. Эта ювелирная работа заняла сто минут. Когда колонна плавно опустилась и встала на законное место, грянуло многотысячное «ура!». «Монферран, вы себя обессмертили!» – произнес Николай I после установки столпа. Военный инженер по образованию, он хорошо понимал, насколько трудная задача – установить в центре площади такую вертикаль.

Оставалось отполировать колонну и закрепить на пьедестале бронзовые барельефы. На лицевой стороне пьедестала поместили изображение Всевидящего ока, под которым находятся двуглавые орлы с лавровыми гирляндами в лапах. Две крылатые женские фигуры держат памятную табличку со словами: «Александру I – благодарная Россия». На южном барельефе можно видеть аллегорическое изображение «Победа и Мир», на восточном – «Мудрость и Изобилие», на западном – «Правосудие и Милосердие». Рисунки для оформления пьедестала выполнил сам Монферран, по ним художники сделали эскизы в натуральную величину, а скульпторы создали формы для отливки.

Памятник открыли 11 сентября 1834 года масштабным военным парадом с участием героев наполеоновских сражений. «Никакое перо не может описать величия той минуты, когда по трем пушечным выстрелам вдруг из всех улиц, как будто из земли рожденные, стройными громадами, с барабанным громом, под звуки Парижского марша пошли колонны русского войска», – вспоминал поэт Василий Жуковский.

Монумент поражает исполинским размахом, достойным свершений 1812 года. Зодчему удалось невероятное: 600-тонный колосс выглядит изящно и невесомо. Перед нами не просто памятник императору, но архитектурный гимн империи, ее победам и ее величию.

Настольная медаль «В память открытия Александровской колонны». Автор П.П. Уткин. Санкт-Петербургский монетный двор. 1834 год

«Народов друг, спаситель их свободы»

Иван Мартос – крупнейший отечественный скульптор той эпохи – создал прижизненный бюст Александра I в лавровом венке, установленный в Петербурге, в обрамлении колонного портика Биржи на стрелке Васильевского острова. «Колоссальный бюст сей сделан из прекраснейшего каррарского мрамора», – отмечал писатель Павел Свиньин. Считалось, что в этой работе Мартосу удалось достичь высочайшего уровня, присущего античным ваятелям.

Несколько сеансов сблизили скульптора с государем, позволив мастеру не просто запечатлеть, а детально изучить особенности внешности правителя. После смерти самодержца было принято решение установить ему памятник в Таганроге – городе, который стал последним пристанищем императора. Мартос предложил создать нечто величественное: ротонду, напоминающую античный храм, под сводами которой в окружении полководцев возвышалась бы фигура Александра I в образе римского цезаря с изваянием богини победы в руке. Место будущего монумента, напротив таганрогского Ново-Иерусалимского греческого монастыря, указала вдова. Увы, она пережила коронованного супруга лишь на полгода, когда Мартос только приступил к работе.

Вскоре первоначальный замысел пришлось пересмотреть. Мода менялась, Николаю I приглянулись прусские памятники героям Наполеоновских войн, выполненные почти без античного антуража. Вот и русскому скульптору предложили запечатлеть дух XIX века – без тог, сандалий и лавровых венков. Новый образ сложился не сразу: генеральский мундир, плащ и сапоги, в которых Мартос видел императора… Он решил представить Александра I в большей степени человеком мысли, нежели действия. Скульптора вдохновляли слова приказа императора, который тот отдал войскам перед вступлением во Францию в 1814 году: «Да водворится на всем земном шаре спокойствие и тишина! Да будет каждое царство под единою собственнаго правительства своего властию и законами благополучно!» Фигура царя гармонична и величава, ногой он гордо попирает змею, которая служит аллегорией триумфа над наполеоновской армией. Победа Александра I над Наполеоном для Мартоса – это торжество справедливости и закона над зловещей силой честолюбия. Во взгляде императора – олимпийское спокойствие. «Народов друг, спаситель их свободы» – так определил миссию Александра I Пушкин. Эту строку можно было бы высечь на постаменте мартосовского памятника, который открыли 11 октября 1831 года – с колокольным звоном и фейерверком.

Современники – все, кто знал покойного государя, – считали, что Мартосу удалось добиться поразительного портретного сходства. Ваятель даже смог передать меланхолический настрой, столь свойственный Александру I. Таких масштабных скульптурных памятников в нестоличных российских городах не было. Он стал символом Таганрога. Бронзовое изваяние устояло даже в революционной буре 1917 года. Только в конце 1920-х его закрыли деревянным коробом, а потом свергли с пьедестала и отправили в переплавку «на нужды советской промышленности».

В середине 1990-х, к 300-летию Таганрога, памятник решили восстановить на прежнем месте – по сохранившимся чертежам Мартоса. Только змею из композиции исключили: сочли, что в наше время эта аллегория неактуальна. Открыли новый старый памятник 11 сентября 1998 года.

Памятник российскому императору Александру I, установленный в Таганроге в 1831 году. Скульптор И.П. Мартос. Фото конца XIX века

Император в своем саду

По распоряжению Александра I при реконструкции Москвы после пожара 1812 года реку Неглинную заключили в подземный коллектор длиной около трех километров. На обретенном пространстве возле Кремлевской стены по указу императора в начале 1820-х годов разбили первый в Москве общественный сад. Руководил проектом известный архитектор Осип Бове. Сад именовали Кремлевским, но в народе ходило и другое название – Александровский.

В августе 1856 года в Москве проходили пышные торжества по случаю коронации Александра II. Именно тогда новый государь повелел закрепить за садом название «Александровский» в честь своего великого предшественника, дяди и тезки – Александра I, который с тех пор в этом живописном уголке старой Москвы официально стал «гением места». Но памятника ему в Белокаменной так и не воздвигли. Правда, и сад после 1917 года не переименовали. Наконец, накануне 200-летия парижского триумфа Александра I было решено увековечить память прославленного монарха в столичном саду его имени, на тенистой площадке возле Боровицких ворот. Открытие замечательной по выразительности статуи работы Салавата Щербакова состоялось 20 ноября 2014 года.

Скульпторов и художников, как правило, вдохновляет мечтательный характер государя, склонного к мистике и печальным рефлексиям. Но Щербаков показал царя-победителя. Бронзовый Александр I полон решимости, в его осанке ощущается сила. Правая рука сжата в кулак, в левой он сжимает шпагу. Таким был наш император в 1814 году, когда в окружении гвардии вступал во французскую столицу. У него под ногами – оружие разгромленной Великой армии Наполеона. Композицию дополняют барельефы, отразившие ключевые события царствования Александра I: Бородинское сражение, Битву народов под Лейпцигом, вступление русской армии в Париж. Есть здесь и эпизод, отображающий беседу Александра I со старцем Серафимом Саровским. Этот сюжет подчеркивает важную сторону жизни императора – его внимание к духовному миру, любовь к молитве.

Щербаков привнес в стилистику московских монументов внимание к деталям – отточенную манеру, которая, казалось бы, была утрачена в середине ХХ века. Таков и памятник императору, достойный своего героя. На церемонии открытия президент России Владимир Путин подчеркнул, что Александр I «верил в народ, знал поистине исполинскую силу его патриотизма». И памятник у стен Московского Кремля – знак того, что заслуги царя, прозванного Благословенным, не забыты потомками.

Памятник Александру I в Александровском саду. Скульптор С.А. Щербаков. 2014 год

В центре Берлина

В 1805 году император Александр I посетил Берлин, где заключил направленный против Наполеона союз с прусским королем Фридрихом Вильгельмом III. В честь посещения российского императора берлинцы переименовали шумную торговую площадь Королевских ворот, ее нарекли Александерплац. И не зря: в марте 1813-го русская армия освободила Берлин от французов. В итоге название закрепилось за площадью навсегда. В 1860-е годы на Александерплац построили грандиозный комплекс Красной ратуши в стиле неоренессанса. Сегодня там располагается резиденция берлинского градоначальника. Свой современный облик площадь обрела в эпоху ГДР, когда на ней взметнулась телебашня с панорамным рестораном под небесами, из окон которого туристы любуются видами города. «Старый Алекс» или просто «Алекс» – так привыкли называть площадь берлинцы. Она стала всемирно известной во многом благодаря знаменитому роману Альфреда Деблина «Берлин, Александерплац» и его экранизациям. Площадь остается не только символом немецкой столицы, но и напоминанием о том, какую важную роль в истории Европы сыграл Александр I.