Мировой конфликт

Как Россия оказалась втянута в Семилетнюю войну, что могла бы приобрести в итоге и почему столь масштабное противостояние у нас почти забыто? Об этом в интервью «Историку» размышляет кандидат исторических наук Денис Сдвижков.

Войну, бушевавшую на протяжении семи лет – с 1756 по 1763 год, часто называют «первой мировой». Такое наименование ко многому обязывает. Попробуем разобраться, справедливо ли это определение и почему оно возникло.

Взятие русскими Берлина 28 сентября (9 октября) 1760 года. Худ. А.Е. Коцебу. 1849 год

Денис Сдвижков

Главный виновник

– Почему эту войну называют «первой мировой»? Военные действия на разных континентах шли и раньше – до Семилетней войны.

– Этому поспособствовал авторитет Уинстона Черчилля, который, как известно, был не только выдающимся политиком, но и писателем, лауреатом Нобелевской премии по литературе. Среди прочего он создал и монументальную «Историю англоязычных народов» – именно там появилась фраза о «первой мировой войне». Для англосаксонского мира – Англии и ее американских колоний, вскоре ставших самостоятельными, – эта война была особенно значима, и Черчиллю важно было подчеркнуть ее масштаб. 

В ходе Семилетней войны англичанам удалось сковать силы Франции на континенте и одержать над ней решающую победу в колониях. И поэтому войну, положившую начало мировому доминированию англосаксов, они вполне могли называть «первой мировой». Но если смотреть на вещи не с точки зрения Туманного Альбиона, то подобное определение выглядит явной натяжкой. Все же такие крупные державы, как Китай или Османская империя, в войне не участвовали, и вообще за пределами Европы военные действия, несмотря на их глобальный размах, имели сравнительно небольшой масштаб.

– Кто развязал большую войну в Европе? И какова в этом роль Фридриха II?

– В России, как и в других странах, главную вину за разжигание войны было принято возлагать на воинственного короля Пруссии. Но, конечно, глубинные причины конфликта не сводились к личности короля, они были вызваны давними, постепенно нараставшими противоречиями между европейскими странами. Впрочем, именно Фридрих II непосредственно спровоцировал конфликт тем, что в ходе Войны за австрийское наследство (1740–1748) захватил Силезию – одну из самых богатых провинций империи Габсбургов. Для Австрии это стало незаживающей раной, что отравляло всю международную обстановку в Европе. Пруссия постепенно превратилась в такую угрозу для своих соседей, с которой надо было что-то делать. 

Поэтому если можно говорить о каком-то субъективном виновнике, то это Фридрих II. Хотя в других странах были свои деятели, пытавшиеся добиться с помощью вооруженного конфликта собственных целей – как политических, так и сугубо карьерных. Первый выстрел в этой войне, как считают в Америке, сделал будущий президент США Джордж Вашингтон – тогда молодой офицер колониального ополчения, мечтавший о подвигах и служебном росте. Так что у Семилетней войны, как и у любой другой, было множество виновников, но Фридрих, повторю, сыграл здесь главную роль.

– На что же надеялся прусский король, начиная войну против сильнейших европейских держав?

– Понятно, что он не предполагал, что Пруссия окажется загнанной в угол и только чудом избежит разгрома. Историки затрудняются понять точные мотивы его действий, но можно думать, что прежде всего он надеялся на себя, на силу своей армии и опытность полководцев, ведь до этого он разбил австрийцев в двух Силезских войнах, используя маневренность и внезапность действий так же успешно, как потом Наполеон. Благодаря своему отцу Фридриху Вильгельму I – «королю-солдату», как его называли, – Фридрих располагал мощной армией и отлаженной, работавшей как часы экономикой. Конечно, у Пруссии было мало ресурсов, мало денег в казне, но король рассчитывал на помощь Англии – самой богатой тогда европейской страны.

Напомню, что накануне Семилетней войны произошла так называемая «революция союзов». Австрия, долго бывшая противницей Франции, в этот раз объединилась с ней против Пруссии, втянув в конфликт и союзную ей Россию. В свою очередь, Британия избрала своей союзницей сильную в военном плане Пруссию, которую использовала для борьбы с Францией на континенте.

Фридрих надеялся (и оказался прав) на несогласованность действий союзников и на то, что его противники в итоге рассорятся между собой – а долго враждовавшие Австрия и Франция вполне могли бы это сделать. Кроме того, он до последнего надеялся и на то, что Россия не вступит в войну, хотя при этом всячески провоцировал ее: например, не пригласил русского посла, единственного из всех дипломатических представителей, на придворный прием, что вызвало гнев императрицы Елизаветы Петровны. Вероятно, самонадеянность сыграла с ним дурную шутку: после всех успехов он, как нередко случается в истории, возомнил себя непобедимым, неверно оценивая соотношение сил.

Русский фактор

– Какие цели ставили перед собой главные участники конфликта?

– Фридрих, понятное дело, хотел сохранить статус-кво, то есть закрепить за собой Силезию. Эта богатая провинция, сейчас почти целиком принадлежащая Польше, была важным источником доходов для Пруссии, где ресурсы почти отсутствовали, а почвы были в основном песчаными – и поэтому ее называли «песочницей Европы». Присоединение Силезии давало Пруссии, совсем недавно ставшей королевством, не только богатство, но и статус региональной державы. У Австрии потеря Силезии этот статус, напротив, в значительной мере отнимала. Напомню, что Вена лишилась этой провинции в результате династического кризиса, когда во главе империи впервые оказалась женщина – императрица Мария-Терезия. Теперь, укрепившись у власти, она стремилась вернуть Силезию, заодно ослабив Пруссию.

Франция, в свою очередь, стремилась сохранить влияние не только в колониях, где ее все больше теснили англичане, но и в Европе, хотя для нее этот театр войны (в отличие от предыдущей эпохи) играл вторичную роль. То же касается Великобритании, главной целью которой было изгнание французов из колониальных владений в Америке и Индии. Что касается России, то ей тоже важно было не допустить усиления Пруссии: обе державы претендовали на влияние в неуклонно слабеющей Польше, ставшей своего рода буфером между ними, а также в маленькой Курляндии, ныне составляющей существенную часть Латвии. Русско-польская граница тогда проходила чуть западнее Смоленска, и то, на чьей стороне будет Польша, напрямую влияло на безопасность Российской империи.

– Хотела ли Россия в результате войны захватить какие-либо территории?

– Прежде всего в Петербурге хотели ослабить прусского короля, сделать его, как говорили, «незаботным». Средством для этого в том числе были планы овладеть Восточной Пруссией и отдать ее Польше в обмен на пограничные земли с православным населением. Но присоединять Восточную Пруссию к России никто не собирался: генерал Захар Чернышев в письме называл ее «бедным куском земли с грубым народом и некрасивыми женщинами». Не было у России, в отличие от Англии и Франции, и колониальных амбиций. Зато важную роль в ее вступлении в войну сыграли союзнические обязательства перед Австрией и Францией – в XVIII веке это было вопросом чести, занимавшим не последнее место в международных делах.

– Почему Франция и Австрия решили привлечь Россию в качестве союзника?

– В первую очередь им просто не хватало ресурсов, чтобы самостоятельно разбить Пруссию. Им нужна была сильная русская армия, чтобы надавить на Фридриха с востока, пока австрийцы будут нажимать с юга, со стороны Богемии (Чехии). А еще привлечение России было для них гарантией того, что Англия, до того момента дружественная по отношению к Российской империи страна, не сможет перетянуть ее на свою сторону. Вначале предполагалось, что Россия в этой войне будет действовать так же, как в предыдущие десятилетия, – пошлет на фронт вспомогательные корпуса, чтобы воевать, так сказать, «малой кровью на чужой территории». Соответственно, никто не планировал ее участия в определении итогов войны. Но война затянулась, Россия включилась в нее в полной мере и в конечном счете стала играть в европейских делах более важную роль, чем предполагали ее союзники.

– Какой фронт оказался главным в ходе войны?

– В европейских войнах XVIII века речь шла не о сплошной линии фронта, а о войсках, движущихся по немногочисленным дорогам. В колониях война вообще носила особый, по сути, партизанский характер: английские и французские солдаты, колонисты, индейцы охотились друг за другом в гуще лесов. В Семилетней войне имеет смысл говорить не о фронтах, а о театрах военных действий. В начале войны главную роль играл южный театр – Саксония и Богемия, где происходили довольно жестокие сражения. Кстати, первое поражение, сорвавшее блицкриг Фридриха, пруссаки потерпели от австрийцев именно на этом направлении – при Колине в 1757 году.

Далее главным, безусловно, стало восточное направление, где русская армия несколько раз разбила пруссаков. Сначала в Восточной Пруссии, потом в западной части королевства – Померании и Бранденбурге. Главная победа русских войск при Кунерсдорфе (ныне Куновице в Польше) случилась в 1759 году. На западном направлении воевали прежде всего пруссаки с французами, хотя там были еще союзник Пруссии – Ганновер (напомню, что его династия тогда правила Англией) и объединенная армия Священной Римской империи, подчиненная Австрии. На этом театре военных действий все складывалось не в пользу французов: поражения, самое заметное из которых случилось в 1757-м при Росбахе, напрочь испортили высокую репутацию армии, завоеванную в предыдущем столетии. 

Сражение в бухте Киберон. Худ. Н. Покок. 1812 год

Семилетняя война была важным этапом дележки «колониального пирога», продлившейся до начала ХХ века

Давид против трех Голиафов

– Как маленькая Пруссия смогла выстоять в войне против коалиции трех сильнейших держав Европы – России, Франции и Австрии?

– Повторю, Фридрих II надеялся на свой военный гений, который в то время признавали все, в том числе русские полководцы. К его тактическим находкам относились быстрое маневрирование с использованием местности и знаменитая косая атака, когда соединения выстраивались не параллельно строю противника, а под углом, вступая в бой одно за другим. Кроме того, Пруссия получала финансовую помощь от Англии и имела централизованную систему управления – как военного, так и гражданского. Территория Пруссии была компактной, что позволяло перебрасывать войска и ресурсы гораздо быстрее, чем это делали противники, которые к тому же часто действовали несогласованно. Еще одной находкой Фридриха (ее потом опять-таки перенял Наполеон) было умение бить врагов по частям, прежде чем они успевали объединиться.

Конечно, король сознавал неравенство сил и сравнивал себя с Давидом, борющимся против трех Голиафов. Поэтому он применял новаторские для своей эпохи методы борьбы: например, собирался использовать восстание против России башкир (еще до Семилетней войны) и пытался поднять турок и крымских татар, чтобы те открыли «второй фронт» на юге. Из этого ничего не вышло, а неумолимый натиск русских войск постепенно уничтожал ресурсы прусской армии и экономики. Тут, уже на грани поражения Пруссии, и случилось так называемое «чудо Бранденбургского дома» – смерть Елизаветы Петровны, после которой у Фридриха вновь появилась исчезнувшая было надежда. «Бестия умерла!» – писал он с ликованием одному из своих полководцев после того, как еще накануне был готов, по собственному признанию, от отчаяния принять яд…

– Почему именно Россия стала той силой, которая сокрушила Фридриха Великого?

– Ну, во-первых, все-таки не сокрушила, хотя его поражение было очень близко. А во-вторых, как уже говорилось, в первой половине войны основная тяжесть борьбы с Фридрихом лежала на австрийской армии. У австрийцев были свои талантливые полководцы – например, будущий генералиссимус Эрнст Гидеон фон Лаудон, родившийся, кстати, на территории Российской империи и начинавший службу в русской армии. У нас много говорится о таких событиях, как взятие Берлина в октябре 1760 года, но столицу Пруссии русские тогда занимали всего четыре дня, а в экспедиции участвовали австрийцы, которые уже брали Берлин до того в октябре 1757-го.

Первоначально российские полководцы в войне проявили себя неблестяще, и Фридрих относился к ним с пренебрежением. Однако вскоре выдвинулись новые таланты – Петр Салтыков, Петр Румянцев, ставший вскоре знаменитым Александр Суворов. Особенно Фридрих научился ценить простых солдат. Они проявили удивительную храбрость, и если пруссаки при нарушении боевых порядков бросались бежать, то русские сражались до конца. Большинство солдат были из крестьян, солдатские артели воспроизводили крестьянские общины с их самоорганизацией. Национальное и конфессиональное единство обеспечивало ту сплоченность русской армии, которой не было у ее союзников и врагов: их войска в значительной степени состояли из наемников, воевавших из-под палки.

Стоит отметить и роль графа Петра Шувалова в создании мощной артиллерии, внесшей большой вклад в победы русской армии. Сказалась здесь и политическая воля императрицы Елизаветы, для которой Фридрих был личным врагом: она говорила, что ради победы над ним потратит все до последнего рубля, а если этого не хватит, продаст свои многочисленные наряды. В итоге к 1761 году русские войска подступили к центру Пруссии как с востока, так и с севера, из Померании, где им удалось взять мощную крепость Кольберг. До победы оставался один шаг, но он, к сожалению, так и не был сделан.

Колониальный пирог

– Почему в Европе война не вызвала почти никакого изменения границ, а за ее пределами привела к масштабному переделу владений?

– Ученые сходятся во мнении, что в Европе попытки создания империй были обречены из-за принципа баланса сил между основными региональными игроками. Поэтому недолговечными в конечном счете оказались и наполеоновская империя, и германский рейх. Таким образом, экспансия европейских держав была вынесена на другие континенты, «бесхозные» и малонаселенные: там победа одного отряда колонизаторов над другим позволяла порой аннексировать целый континент. Семилетняя война была важным этапом дележки «колониального пирога», продлившейся до начала ХХ века.

– Можно ли сказать, что Англия в результате войны перехватила инициативу в колониях в Северной Америке и Индии? И почему это произошло?

– Безусловно. «Первая Британская империя», просуществовавшая до американской Войны за независимость (1775–1783), была целиком основана на итогах Семилетней войны. В Северной Америке эта война уничтожила то, что называлось Новой Францией, – Квебек, Монреаль и все нынешние франкоязычные провинции Канады. Весь север огромного континента остался за британцами. В Индии, будущей жемчужине британской короны, победа Роберта Клайва над французами и их союзниками при Плесси привела к тому, что сначала Ост-Индская компания, а потом уже Великобритания как государство основали свои владения, которые с каждым годом расширялись.

Причина такого успеха англичан заключалась в том, что, как я уже говорил, бóльшую часть сил и ресурсов французам пришлось сосредоточить в Европе, а в остальном мире у англичан были развязаны руки. В результате Франция потеряла статус колониальной империи, восстановив его в XIX веке уже в других условиях. Еще одним следствием войны стал хронический финансовый кризис, охвативший страну и приведший в конце концов к Французской революции в 1789 году. 

– Какую страну и почему можно считать победительницей в Семилетней войне?

– Больше всех, как уже говорилось, от войны получила Англия, но и она, и все другие участники понесли немалые потери. Особенно сильно пострадала Пруссия, что можно заметить хотя бы при сравнении портретов короля Фридриха: до войны это румяный молодчик с толстыми щеками, а всего через семь лет – беззубый морщинистый старик. И все же Пруссия в конечном счете уцелела и смогла вписаться в европейскую пятерку (пентархию) великих держав, куда входили Англия, Франция, Австрия, Пруссия и Россия. Последняя, хоть и не добилась своих целей в войне, тоже сумела усилить позиции в Европе, а значит, считать ее проигравшей особых причин нет.

Утраченная победа

– Как повлиял на итоги Семилетней войны выход России из нее при Петре III?

– Самым решающим образом: лишившись русского «катка» на востоке, австрийцы уже не могли додавить Фридриха. К тому же Петр III приказал русскому корпусу Чернышева покинуть австрийскую армию и направиться на помощь Пруссии. Правда, в военных действиях этот корпус участия так и не принял, но обеспечил пруссакам их завершающие победы, позволившие отодвинуть Австрию. Выход России из войны во многом предопределил произошедшее в следующем веке объединение Германии под скипетром прусского короля. А вот война между Францией и Англией к тому времени уже завершилась победой последней, так что на них действия России никак не повлияли.

– Как русское общество воспринимало Семилетнюю войну? И как решение нового императора о выходе из войны было принято в России?

– Изначально в обществе – которое тогда только зарождалось – войну восприняли как некое общее дело, продолжение политики Петра I по укреплению мощи и престижа страны. По мере затягивания войны, с одной стороны, победы русской армии вызывали гордость, с другой же – постепенно росла усталость от тяжелых походов и потерь. Помещики страдали из-за того, что их крестьян все в большем количестве забирали в рекруты. Казна опустела, чиновникам не платили жалованье, остановились многие проекты: среди них – недостроенная колокольня Смольного собора, которая должна была стать самым высоким зданием в Петербурге.

Так что решение о выходе из войны было воспринято нейтрально или даже с одобрением, тем более что ее цели большинству оставались непонятны. Многие – от тогдашнего поручика, мемуариста Андрея Болотова до генерала Захара Чернышева – считали, что потраченные на нее деньги лучше было бы употребить на развитие страны. Но отказ Петра III от всех завоеваний и фактический переход на сторону Пруссии, недавнего врага России, вызвал недовольство в военных кругах, что использовала Екатерина II, готовя свой переворот. При этом она не стала отменять непопулярное решение мужа и не возобновила войну. Однако в национальной исторической памяти Петра III, по сути, считают предателем национальных интересов, а ее – нет.

– Что потеряла в итоге Россия? Могла ли она закрепить за собой Восточную Пруссию, если бы не приход к власти Петра III?

– Могла совершенно спокойно. Фридрих, судя по его письмам и другим документам, уже воспринимал эту провинцию как отрезанный ломоть и был готов отказаться от нее в обмен на мир или другие уступки. Конечно, если бы она осталась у нас, расклад сил в регионе был бы совсем иным. Когда Петр III уже пришел к власти, канцлер Михаил Воронцов советовал ему сохранить в Восточной Пруссии хотя бы «ограниченный контингент» войск – даже без присоединения этой территории к России. Но, как мы знаем, все вышло по-другому. 

Фридрих Великий после битвы при Колине. Худ. Ю. Шрадер. 1849 год

Сравнение портретов Фридриха II до войны и после будет явно не в пользу короля: сначала – румяный молодчик с толстыми щеками, а всего через семь лет – беззубый морщинистый старик

Разная память

– В России Семилетнюю войну, несмотря на ее размах, быстро забыли. Так ли было в других странах-участницах? Существуют ли там противоположные трактовки войны?

– Конечно, везде существуют свои трактовки, зависящие от того, что война принесла каждой конкретной стране. В Германии возник культ Фридриха Великого, «старого Фрица». Он выражался буквально во всем: памятники, статуэтки, открытки, шоколадные обертки. Сложился своего рода эпос о героической борьбе Пруссии против превосходящих сил врага и о том, как она, вопреки всему, победила. Возникла вера в чудо, которое непременно должно в трудную минуту спасти страну. Это сыграло роковую роль в дальнейшем, когда немцы, не имея достаточно сил и ресурсов, ввязались в две мировые войны. То есть миф Семилетней войны сыграл двоякую роль: с одной стороны, он поддерживал национальное самосознание, с другой – привел к национальной катастрофе. 

Во Франции война осталась в памяти как череда унизительных поражений, приведших к революции. Ее почти не вспоминают, а если вспоминают, то именно в аспекте упадка, кризиса власти, засилья фавориток короля наподобие мадам Помпадур. В Англии, напротив, война стала предметом национальной гордости, о ней написано множество романтических произведений. Многие знают романы Фенимора Купера – да, он американец, но это та же традиция романтизации Семилетней войны. 

Что касается России, то у нас вспоминают отдельные славные победы вроде Кунерсдорфа и взятия Берлина, а сама война оказалась отодвинута в исторической памяти, попав в разряд «незнаменитых». Ее заслонили последующие войны с Турцией, принесшие России куда более ощутимые успехи. К тому же там прославились такие знаменитые полководцы, как Румянцев и Суворов, которые в Семилетнюю войну только начинали карьеру. В ХХ веке эту войну пытались встроить в картину «векового противостояния» России с германским милитаризмом, но подобную интерпретацию осложняло то, что империя воевала тогда в союзе с одним германоязычным государством против другого. В итоге война так и осталась на обочине нашего исторического сознания – об этом говорит малое количество посвященных ей памятников, исторических трудов и художественных произведений. Неспециалисты могут вспомнить разве что давний сериал Светланы Дружининой о гардемаринах, да и там тема Семилетней войны проходит как-то вскользь.

– Какие международные противоречия остались неразрешенными в результате войны? Как они повлияли на дальнейший ход событий?

– Остался нерешенным конфликт между Пруссией и Австрией, что привело к новым войнам. Уже во второй половине XIX столетия после новой австро-прусской войны – в нынешнем германском мире ее называют «братской» – сложился союз двух стран, но Австрия играла в нем подчиненное положение, а в ХХ веке и вовсе была на время аннексирована Германией. Не разрешен был и конфликт Франции и Англии. Он, в свою очередь, привел к тому, что Франция оказывала помощь восставшим американцам, а потом – и к Наполеоновским войнам. Опять-таки в конце XIX столетия вражда сменилась сотрудничеством, созданием военно-политического союза (Антанты), направленного против усиливавшейся Германии. 

Россия еще до этого пришла к необходимости создания региональных союзов. Такой союз, который называли «союзом трех орлов», был заключен Екатериной II с Австрией и Пруссией, что позволило им вначале разделить между собой Польшу, а потом противостоять нападению Наполеона. Долгое время, до возникновения между Россией и австро-прусским союзом непримиримых противоречий, политическая жизнь Центральной и Восточной Европы регулировалась этими тремя державами. В союзе с Британией и при ведущей роли России эта коалиция в конечном счете предотвратила новую угрозу гегемонии в Европе при Наполеоне и обеспечила после своей победы правовое урегулирование международного порядка на Венском конгрессе 1815 года. Несмотря на отдельные войны, Венская система продержалась до начала Первой мировой войны.

Лента времени

Май 1756 года

Великобритания объявила войну Франции.

Август 1756 года

Нападение Пруссии на Саксонию.

Сентябрь 1756 года

Россия объявила войну Пруссии.

Июнь 1757 года 

Разгром прусской армии австрийцами при Колине. Победа англичан над бенгальцами и французами при Плесси.

Август 1757 года 

Первое крупное полевое сражение русской армии и поражение прусских войск при Гросс-Егерсдорфе.

Ноябрь 1757 года

Разгром французской армии пруссаками при Росбахе.

Январь 1758 года

Оккупация русскими войсками Восточной Пруссии.

Август 1758 года

Сражение при Цорндорфе.

Август 1759 года

Победа русской армии над пруссаками при Кунерсдорфе.

Сентябрь 1759 года

Захват англичанами канадского Квебека.

Сентябрь 1760 года

Захват англичанами Монреаля, завершение завоевания французской Канады.

Октябрь 1760 года

Взятие Берлина русской армией.

Ноябрь 1760 года

Победа пруссаков над австрийцами при Торгау.

Январь 1761 года

Захват англичанами Пондишери – центра французских владений в Индии.

Декабрь 1761 года

Приход к власти в России императора Петра III.

Апрель 1762 года

Заключение Петербургского мира между Россией и Пруссией.

Август 1762 года

Захват Англией Гаваны на Кубе.

Февраль 1763 года

Мирные договоры в Париже и Губертусбурге, завершившие Семилетнюю войну.

Что почитать?

Сдвижков Д.А. Письма с Прусской войны. Люди Российско-императорской армии в 1758 году. М., 2019

Анисимов М.Ю. Россия в системе великих держав в царствование Елизаветы Петровны (1741–1761 гг.). М., 2020

Россия в глобальном конфликте XVIII века. Семилетняя война (1756–1763) и российское общество. М., 2023