Лимитроф под боком

Пограничное – между Россией и Западом – положение Польши закрепило за ней роль разменной монеты в противоборстве более крупных игроков. И в этом ее главные риски

Тимофей БОРДАЧЕВ, доктор политических наук, программный директор Международного дискуссионного клуба «Валдай»

Понятие «лимитроф» возводит свою родословную ко временам Древнего Рима. Так называли пограничные пространства, которые призваны были предохранять империю от натиска варваров. В политическом словаре ХХ века лимитрофами стали называть прежде всего бывшие западные окраины Российской империи, отпочковавшиеся после ее распада. Их функция – сдерживание, а судьба определяется за пределами их территории. Вот что такое лимитрофы.

Если и есть в современном мире государство, в наибольшей степени подходящее под определение «лимитроф», то это, вне всякого сомнения, Польша. Хотя именно ей быть первой в ряду стран, весь смысл существования которых состоит в том, чтобы разделять собой более статусных геополитических игроков, особенно обидно. Ведь в далеком прошлом Речь Посполитая слыла могущественной державой, всерьез соперничавшей с Русским царством за контроль над Восточной Европой. Но вместо этого Польша на протяжении нескольких столетий вынуждена была худо-бедно «прикрывать» русские земли от германского «натиска на Восток». Точно так же Финляндия поглощала существенную часть шведской колониальной энергии, а земли балканских народов оказались базой для сдерживания османской экспансии в Европу…

Финляндия, Прибалтийские республики, Польша, Венгрия, Чехия, Словакия, Румыния и Болгария – своим существованием эти государства обязаны не упорной борьбе населяющих их народов, а специфическим обстоятельствам конца XIX – начала XX века. А именно – противостоянию, а затем и распаду европейских континентальных империй, пик которого был связан с Первой мировой войной. Поскольку геополитическое бытие этих новых государств оказалось продуктом деятельности более сильных держав, те вполне закономерно видели и продолжают видеть в лимитрофах инструмент своей политики, но отнюдь не равных себе.

Первая мировая, разрушив три восточноевропейские империи, позволила тогдашним победителям создать из прежних владений Австро-Венгрии, Германии и России страны, служащие в первую очередь фактором сдерживания своих бывших метрополий – прежде всего речь идет о Москве и Берлине. В этом незавидном качестве страны-лимитрофы просуществовали два десятка лет и были раздавлены во время Второй мировой войны в ходе противостояния своих более сильных соседей. Возрожденные в буквальном смысле из руин, после 1945 года они встроились в новую международную конфигурацию уже на других условиях – в качестве младших партнеров победившего СССР. Миропорядок, установившийся после Второй мировой, оказался для них более благоприятным: в иных исторических условиях эти государства просто не имели бы шансов сохранить свою независимость. Впрочем, как выяснилось, даже на минимальную благодарность за это страны-лимитрофы были не способны: ослабление, а затем распад СССР вновь привели большинство из них в агрессивное по отношению к Москве состояние. К чему это приведет на этот раз, гадать рано…

Сейчас Польша – единственная крупная страна ЕС, где наблюдается рост валового внутреннего продукта. Но тут, как и для любой страны-лимитрофа, даже заметные экономические достижения легко могут стать жертвой геополитических обстоятельств, совладать с которыми не сможет и самое благоразумное правительство. Тем более что нынешняя геополитическая неопределенность, наступившая после неудавшейся попытки построения однополярного мира, несет в себе весьма серьезные вызовы для таких государств, как Польша. С одной стороны, они недостаточно сильны, чтобы самостоятельно определять свой путь, но с другой – не могут, как страны более мелкого калибра, просто так передать суверенитет более могущественным державам. Отсюда и возникают соблазны, чреватые как самыми неожиданными, так и, наоборот, самыми очевидными последствиями.