История борьбы

Кто такие народники и чего они хотели от народа и власти? Ответы на эти вопросы «Историк» искал вместе с кандидатом исторических наук, доцентом Европейского университета в Санкт-Петербурге Юлией САФРОНОВОЙ

Беседовала Мария БАШМАКОВА

Юлия САФРОНОВА

История народничества – это более полувека борьбы: с 1860-х, когда возникли первые народнические кружки, и до 1920-х, когда большевики уничтожили партию левых эсеров – последний осколок народнического движения в России.

Вечеринка. Худ. В.Е. Маковский. 1875–1897 годы

Кружки и кружочки

– Когда и как возникли первые народнические организации?

– Возникновение революционной организации «Народная расправа», основанной Сергеем Нечаевым, и убийство им студента Ивана Иванова в ноябре 1869 года – это точка, от которой отстраивается народническое движение в 1870-х. Нечаев сформировал централизованную законспирированную структуру, члены которой должны были ему беспрекословно подчиняться. Он делал все, чтобы создать впечатление массовости, хотя сама по себе «Народная расправа» была весьма малочисленна. Судебный процесс произвел на публику шокирующее впечатление: выявленные в ходе разбирательств факты привели к тому, что молодые люди, в начале 1870-х грезившие революцией, теперь боялись стать новыми нечаевцами. В дальнейшем разразились громкие скандалы с изгнанием из революционных кружков тех, кого подозревали в желании «генеральствовать», то есть повторить путь Нечаева. Поэтому с 1870 по 1876 год в народническом движении доминирует «кружковщина». В итоге первая организация народников возникла в 1876-м, это была «Земля и воля». Все, что существовало до этого – между «Народной расправой» и «Землей и волей», – кружки, хотя некоторые советские историки и называли кружок чайковцев Большим обществом пропаганды.

– Что представляли собой эти кружки? И почему возникали подобные объединения?

– Кружки – собрания юношей и девушек, которые объединялись в группу, чтобы что-то обсуждать, читать литературу, обмениваться мнениями, спорить. В кружках не было устава, программы, и, как правило, они назывались по фамилии одного из своих участников, например долгушинцы – в честь Александра Долгушина или «сен-жебунисты» в честь братьев Жебуневых. Это был совершенно естественный процесс: молодые люди во все времена хотят объединяться ради какого-то (обычно благого) дела. Во второй половине 1860-х и первой половине 1870-х их цель заключалась в идее «отдать долг народу». Кружки не имели лидеров, и даже члены самого крупного кружка – чайковцев – называли себя по фамилии случайного участника сообщества Николая Чайковского. Известно, что в Петербурге существовало около 20 кружков, в Москве – 10. В каждый из них входили от 5 до 30 человек.

– Что вкладывалось ими в формулу «отдать долг народу»?

– Многие образованные юноши или девушки в то время полагали, что блага их семей были обеспечены за счет страданий миллионов русских крестьян. И вот наконец пришло время (освобождение крестьян в 1861 году, безусловно, стало толчком для таких размышлений), когда узкая элитарная группа должна отдать все, что было «взято взаймы». Потому нельзя спокойно есть, спать, хорошо одеваться тем, кто имеет такую возможность, кто имеет образование и доход, пока есть миллионы страдающих. Пришла пора отдавать долг народу – тем поколениям крестьян, за счет которых на протяжении веков жил господствующий класс. Участник «хождения в народ» Николай Чарушин в воспоминаниях так описал настроение молодежи в 1873–1874 годах: «Всех охватила нетерпеливая жажда отрешиться от старого мира и раствориться в народной стихии во имя ее освобождения. Люди безгранично верили в свою великую миссию, и оспаривать эту веру было бесполезно». Интересно, что подобные взгляды могли разделять представители самых разных сословий: и кающийся в грехах своих предков дворянин, и разночинец или семинарист, выходцы как из богатых, так и из бедных семей. Напомню, что Петр Кропоткин принадлежал к княжескому роду, Софья Перовская родилась в дворянской семье…

– А Андрей Желябов и вовсе был сыном крепостных. Как выходцы из крестьянства оказались в этой среде?

– Уточним, кто такие крестьяне. Есть крестьяне, которые живут в деревне и пашут землю, – это тот самый народ, который «надо спасать» и которому надо «отдавать долги». А есть зажиточные крестьянские семьи, которые смогли дать своим детям образование в гимназии, а потом отправили учиться дальше. То, что Желябов – сын крепостных, не делает его в полной мере крестьянином. Во-первых, его предки не землю пахали, а были дворовыми. Во-вторых, он получил образование, пусть и за счет помещика. Именно образование объединяло таких разных людей, какими были народники. Именно образование сформировало общность их взглядов на мир.

Три течения

– Как возник сам термин «народничество»?

– Судя по всему, слово возникло еще в 1860-х, было ругательным и относилось то к нигилистам, то к славянофилам. Первоначально «народниками» называли людей, которые, переодевшись в крестьянскую одежду, исповедовали схожие с нигилистическими взгляды. Если верить одному из народников, Льву Тихомирову, то в начале 1870-х это слово тоже было ругательным: менее радикальные члены революционных кружков обзывали так своих более радикальных товарищей. А позже, во время «хождения в народ», все свыклись с этим понятием – из ругательного и ироничного оно превратилось в описательное. По крайней мере, такова одна из версий возникновения подобного термина. Во второй половине 1870-х, если посмотреть программные документы, можно увидеть, что слово прижилось. Например, члены «Народной воли» называли себя «социалистами и народниками».

– Какие направления сформировались в народничестве?

– Обычно в народничестве выделяют три течения. Петр Лавров и его единомышленники выступали за то, чтобы революцию перенести «на потом», а здесь и сейчас заниматься самообразованием – и только после идти в народ и учить его. Михаил Бакунин и его последователи считали, что народ угнетен настолько, что стоит лишь бросить спичку – и возгорится революционное пламя. Следовательно, нужно идти в народ, чтобы эту спичку бросить. Потому бакунистов насмешливо называли «вспышкопускателями». Ну и Петр Ткачев говорил о том, что нужно создать централизованную организацию, которая смогла бы подготовить заговор для свержения действующего режима и захватить власть. В этом смысле он был последователем французского революционера-теоретика Луи Огюста Бланки.

Петр Лавров. 1900 год

Михаил Бакунин. 1862 год

– Каких кружков и почему было больше?

– На самом деле кружков, объявлявших о своей приверженности какой-то одной теории, было мало. Молодые люди читали широкий круг литературы, которая в их головах складывалась в самые разные комбинации идей. Если рассматривать не слова, а действия, то большинство «ходоков в народ» стояли на бакунинских позициях. Это понятно: бакунисты были очень молоды. В 20 лет проще поверить в то, что достаточно произнести пламенную речь в деревне – и вспыхнет восстание, а через полгода наступит социализм, чем в то, что сначала нужно окончить университет, а потом поехать в деревню врачом и готовить следующие поколения крестьян, чтобы они однажды реализовали социалистический идеал. Последователей Лаврова было гораздо меньше, хотя Лаврова все читали. Ткачевцев поначалу было мало – вплоть до разгрома «хождения в народ». Потому что для того, чтобы осуществить заговор, нужно быть нечаевцами, а это, как мы обсуждали ранее, было невозможно в первой половине 1870-х: процесс над «Народной расправой» на какое-то время отвратил молодых людей от тактики насильственных действий. Но когда «хождение в народ» провалилось, многим стало понятно, что иного способа реализовать свою программу, кроме создания революционных организаций, не существует.

Первая демонстрация у Казанского собора. Худ. П.И. Смукрович. 1930 год

Петр Ткачев. 1860-е годы

– Почему «хождение в народ» не дало желаемого результата?

– Причин несколько. Во-первых, сама народническая идеология крестьянам была не близка. Крестьянин (в трезвом виде) не был готов даже ругать царя, не то что выступать против него. «Оскорбление величества» было традиционным народным преступлением, совершаемым в пьяном виде. Арест за оскорбительные слова или за взятую у случайного молодого человека опасную книжку, как правило, затягивался на месяцы. Даже если юридически он заканчивался для крестьянина «без последствий», в отсутствие кормильца хозяйство приходило в упадок, что грозило голодом всей семье. Следовательно, делали вывод крестьяне, человек, который пропагандирует против царя, опасен. Его нужно либо сдать властям, либо сторониться.

Во-вторых, если, с точки зрения Герцена, крестьянин был стихийным социалистом, то на деле он таковым не являлся. Крестьяне мечтали, что после революции они смогут прикупить себе еще землицы и нанять для ее обработки работников-батраков. А это, как вы понимаете, в корне расходилось с идеями социализма.

«Что делать?»

– Можно ли считать народников социалистами? Из каких источников возникла народническая идеология?

– Советские историки считали, что народникам предшествовали два титана-идеолога – Александр Герцен и Николай Чернышевский, которые заимствовали западный социализм, переработали его и переложили на русскую почву. Их главная идея состояла в том, что на Западе существовал капитализм, а Россия благодаря своей отсталости и наличию крестьянской общины может перескочить этот – крайне неприятный, с их точки зрения, – этап развития общества и сразу перейти к социализму. Потому что, по мнению Герцена и Чернышевского, русский крестьянин – «стихийный социалист», который занимается ежегодным переделом земли. Это, конечно, было упрощение, но упрощение многое объясняющее.

– Вы сказали, советская историография назначила Герцена и Чернышевского идеологическими вождями своего времени. А были ли они на самом деле вождями народников?

– Если мы посмотрим, что читали участники «хождения в народ», выяснится, что Герцена они не читали, потому что его тексты, да и сам журнал «Колокол» для них уже были вчерашним днем. А вот Чернышевского народники читали активно.

– Его роман «Что делать?», написанный в 1863 году и опубликованный по недогляду цензора, стал настольной книгой для многих молодых людей. Почему произведение скромных художественных достоинств обрело невиданную популярность? И почему Чернышевский стал кумиром молодежи?

– Историк Лори Манчестер в книге «Поповичи в миру» пишет, что мы привыкли думать, будто «поповичи», как называли тогда выходцев из духовного сословия, порвали со своим окружением, став разночинцами. Но это не так. Манчестер показывает, что большинство «поповичей» были глубоко укоренены в свои семьи и мировосприятие духовного сословия. А священник – это пастырь, тот, кто учит, как правильно жить. С точки зрения Манчестер, русская интеллигенция до разночинного этапа была мягче, менее ригористична, пока в 1850–1860-е в дворянскую среду не влились «поповичи». И то, что мы считаем отличительной чертой русской интеллигенции с ее желанием переделать мир и знанием «как надо», на самом деле черта, передавшаяся ей от выходцев из духовного сословия.

То, как они себе представляли будущее, как воспринимали себя в качестве «учителей молодежи», было связано с их происхождением. Чернышевский в романе «Что делать?» открыто проповедует, неслучайно его книгу считали «новым Евангелием». Это литература «жизнестроительства». Не будем забывать, что, несмотря на «революционно-демократическое» мировоззрение, ни Чернышевский, ни Добролюбов не порывали со своими священническими семьями.

Путь к террору

– В чем разница между народниками и народовольцами?

– Народовольцы – следующая фаза развития революционного народничества. Вчерашние дети подросли: разрозненные кружки уступили место централизованным организациям с уставом, программой, лидерами. Эти структуры переходили на нелегальное положение, чтобы обезопасить себя от арестов. В 1876 году появилась организация «Земля и воля», но в 1879-м она раскололась из-за разногласий о допустимости политических убийств. Противники терроризма создали организацию «Черный передел». Большинство же, приняв решение о необходимости казни императора Александра II, образовали партию «Народная воля», членов которой стали называть народовольцами.

Убийство императора Александра II. Рисунок А.К. Бальдингера. 1881 год

– Чем был обусловлен переход народников к тактике индивидуального террора? Какие цели они преследовали?

– Давайте представим человека 18–20 лет. Его близкие друзья – народники, он горит энтузиазмом «всем сделать хорошо», собирается с единомышленниками на квартирах и читает литературу, причем не всегда запрещенную. Или идет в деревню с книгами. В общем, не делает ничего плохого. А тут вдруг полиция, арест, тюрьма…

Замечу, что после судебной реформы 1864 года бороться с революционным движением стало крайне неудобно. Судебные процессы должны были быть гласными. Помимо того что было неясно, по какой статье судить народников за «хождение в народ», возникали сложности и с вещественными доказательствами. Народники приносили крестьянам и вполне легальные книги, например Виктора Гюго. Получалась неловкая ситуация: человек арестован, у него легальные книги. С точки зрения Третьего отделения, он преступник-пропагандист, с точки зрения закона – невиновен. Соответственно, когда стало понятно, что на законных основаниях большинству «ходивших в народ» нельзя предъявить обвинения (по разным оценкам, за 10 лет к суду привлекалось до 8 тыс. человек), в ход пошла такая распространенная форма наказания, как административная ссылка. Что это такое? Например, студента арестовали в Петербурге. Для суда за ним грехов не числится, поэтому его исключают из университета и отправляют домой к семье, в провинцию. Там он находится под негласным надзором полиции и фактически должен висеть на шее у родителей. Если бы этот человек был официально ссыльным, на его содержание выделялись бы средства, а так – нет. Репутация у него плохая, устроиться на службу, например учителем, невозможно. Таких ни в чем не виноватых изгнанников собралось несколько тысяч.

– Но были и те, кто, несмотря на либеральное законодательство того времени, оказывался за решеткой?

– Когда арестовали несколько тысяч человек, возникла проблема, по какой статье их судить. За то, что кто-то книжку прочитал, как-то не очень хорошо сажать, а тем более казнить. Несоответствие жестких мер и того, что молодежь реально успела сделать в деревне, конечно, подталкивало к мысли о несправедливости властей. Это ощущение усиливалось из-за большого количества погибших молодых людей. Арестованные по несколько лет томились в Петропавловской крепости, в домах предварительного заключения и, находясь в ужасных санитарных условиях, умирали от туберкулеза и других болезней. Даже «Процесс 193-х» [судебное дело революционеров-народников, разбиравшееся в Петербурге в Особом присутствии Правительствующего сената с 18 октября 1877 по 23 января 1878 года. – «Историк»] должен был стать «процессом 197-ми». Четыре человека, все-таки получившие обвинительный акт, не дожили до суда. А всего погибли 55 арестованных, еще 38 сошли с ума. Для участников движения это были потери близких друзей: народники жили с чувством, что их несправедливо казнят. Это явилось для них сигналом, что мирная пропаганда не удалась, что власть первая встала на тропу войны. Со временем родилась идея «казни» главного виновника – царя. Не оправдывая саму идею, подчеркну, что к этой мысли народники шли несколько лет в условиях взаимной эскалации и взаимного насилия, помноженных на ощущение личной трагедии, смерти и аресты близких.

Заседание Особого присутствия Правительствующего сената по делу о злодеянии 1 марта 1881 года. Гравюра с рисунка Д. Беера. 1881 год

– Какого результата ожидали народовольцы?

– Они планировали совершить цареубийство, результатом которого должны были стать революция, политический переворот и созыв Всероссийского учредительного собора. Их требованиями были народное представительство, экономическая и административная самостоятельность крестьянской общины, всеобщее избирательное право, свобода совести, передача земли народу. Таким им представлялся путь к социализму. Однако за цареубийством последовала не желанная революция, а разгром организации и казнь ее лидеров Андрея Желябова и Софьи Перовской.

Казнь заговорщиков в России. Худ. В.В. Верещагин. 1884–1885 годы

Народовольцы планировали захватить власть: предполагалось, что после цареубийства народ восстанет и они проведут необходимые реформы, которые обеспечат путь к достижению социализма

«Теория малых дел»

– Кроме революционного в народничестве было и легальное, либеральное крыло. Как оно проявляло себя?

– Бóльшую часть истории существования народничества как явления его участники не занимались террористической деятельностью и осуждали ее. В 1880-х годах, после разгрома «Народной воли», либеральные народники сформулировали «теорию малых дел», подразумевавшую служение народному благу исключительно легальными способами на местах: в земских учреждениях, работая врачами, учителями, агрономами.

Возрождение терроризма началось в 1902 году с убийства министра внутренних дел Дмитрия Сипягина членами Боевой организации Партии социалистов-революционеров. В дальнейшем Боевая организация совершила множество громких террористических актов, в их числе убийство московского генерал-губернатора великого князя Сергея Александровича и министра внутренних дел Вячеслава Плеве, что создало партии репутацию террористической организации. Но вопрос о допустимости политического террора дискутировался и среди эсеров. В 1906 году от партии откололось правое крыло, которое образовало Партию народных социалистов (энесов), отрицавших террор.

– В начале ХХ века у народничества появился конкурент – марксизм…

– Причем многие марксисты сами были выходцами из народников. «Первый русский марксист» Георгий Плеханов, до этого один из лидеров «Черного передела», – из их числа. Ключевой вопрос, который решался ими по-разному, состоял в том, кто такой этот «народ»: это крестьяне или рабочие? Марксисты полагали, что рабочие, и сделали ставку на них. Эсеры – потомки народников – считали себя «крестьянской партией» и активно работали в этом направлении, создавая проекты переустройства жизни русской деревни. У них имелись серьезные наработки: большевистский Декрет о земле Ленин фактически позаимствовал у эсеров. Неонародники были серьезными конкурентами большевиков и в годы Гражданской войны, представляя собой социалистическую альтернативу советской власти и большевистской модели управления.

– Почему в сталинскую эпоху изучение народничества находилось под запретом?

– 13 июня 1935 года, через полгода после убийства в Смольном лидера ленинградских коммунистов Сергея Кирова, постановлением ЦК ВКП(б) «О пропагандистской работе в ближайшее время» была сформулирована задача «разъяснить, что марксизм у нас вырос и окреп в борьбе с народничеством и на основе разгрома его идейных положений, средств и методов политической борьбы». Сталин при этом недвусмысленно обозначил свою позицию: «Если мы на народовольцах будем воспитывать наших людей, то воспитаем террористов». В том же 1935-м было закрыто Всесоюзное общество политкаторжан и ссыльнопоселенцев, объединявшее и бывших народников. Перестал выходить журнал «Каторга и ссылка», в котором печатались мемуары деятелей движения и исследования, посвященные его истории. Преследованиям подверглись историки, изучавшие историю «Народной воли», но сами представители первого поколения народовольцев – Вера Фигнер, Николай Морозов, Анна Прибылева-Корба, – дожившие до этого момента, сохранили свои статусы и персональные пенсии. Интересно, что до 1991 года не были переименованы улицы Желябова и Перовской в Ленинграде и других городах Союза, то есть память о цареубийстве 1881 года по-прежнему была важной частью революционного нарратива.

Звонарь из Лондона

Александр Иванович Герцен (1812–1870), сын богатого помещика и немки-гувернантки, во время учебы в Московском университете создал вместе с другом Николаем Огаревым кружок вольнодумцев, за участие в котором в 1835 году был сослан в Вятку. Вернувшись в Москву, он стал видным публицистом, одним из лидеров западников, в 1847-м уехал за границу, чтобы издавать там революционную литературу. Жил во Франции, потом переехал в Лондон, где основал Вольную русскую типографию, газету «Колокол», журнал «Полярная звезда». Его издания доставлялись в Россию, влияя не только на радикальную среду, но и на представителей власти. С началом реформ Александра II Герцен смягчил революционную риторику, но после Польского восстания 1863 года вернулся к жесткой оппозиции монархии. Разработал теорию «русского социализма», соединившую либерализм западников и общинность славянофилов. Оказал большое влияние на народников, воспринявших не столько его теории, сколько острую критику как русского самодержавия, так и западного капитализма.

Сибирский узник

Николай Гаврилович Чернышевский (1828–1889) был сыном саратовского протоиерея, окончил Петербургский университет, после нескольких лет работы учителем занялся литературной критикой. В 1855 году фактически возглавил журнал «Современник», превратив его в рупор революционных идей. В 1862-м арестован по обвинению в авторстве прокламации, призывавшей крепостных крестьян к восстанию. В ожидании окончания следствия более полутора лет провел в Петропавловской крепости, где написал роман «Что делать?» и множество статей, затем был приговорен к каторге и последующей бессрочной ссылке. После 20 лет в Сибири смог переехать в Астрахань, а незадолго до смерти – в родной Саратов. Хотя произведения Чернышевского до 1905 года были запрещены, они широко распространялись в обществе. Он выступал за сохранение крестьянской общины, которую считал «зародышем социализма», замену самодержавия коллективистским социализмом (описанным в «Что делать?») и преобразование общества силами передовых «новых людей» – эти идеи легли в основу мировоззрения революционных народников.