Маятник культуры

Профессор культурологии Арсений Дежуров попробовал применить сформулированные Освальдом Шпенглером признаки упадка великой культуры к современным реалиям

Валерий ФЕДОРОВ, генеральный директор ВЦИОМ

Получилось интересно и познавательно. По всем признакам выходит, что наша цивилизация действительно клонится к закату, а мы имеем хорошую возможность интерпретировать многочисленные явления, происходящие сегодня, как вехи процесса культурного упадка, который уже не раз случался в мировой истории.

Итак, первый признак «заката Европы» по Шпенглеру: на место физической культуры приходит спорт. В чем разница: физкультура – это целесообразные виды физических упражнений, потребные в труде и на войне, а спорт – это развлечение на потеху толпе. В Античности профессиональный спорт появился, когда демократия пала и общество разделилось на две неравные части: «толстую изнеженную публику, готовую платить за потеху, и нищих борцов и силачей, продающих за гроши молодость, здоровье, а часто и саму жизнь». Что мы имеем сегодня? «Спорт стал непропорционально большой частью нашей жизни. Не физкультура, которая все меньше и меньше занимает молодежь, а спорт – жестокая, коррумпированная профессия». Спорт, а за ним и другие виды искусства, такие как театр и живопись, переходят на профессиональную основу: «то, что прежде было всеобщим, бесплатным и одухотворенным, превращается в платное развлечение».

Второй признак упадка – рост материального благосостояния общества. Еще Плутарх писал, что «закат Рима начался с первой бесплатной раздачи хлеба безработным». Речь о том, что римляне из тружеников начинают превращаться в нахлебников, паразитов, трудовая этика умирает и вся творческая активность фокусируется не на том, как произвести, а на том, как потребить кем-то произведенное. Все, от Лукулла до Тримальхиона, закатывают роскошные пиры. Наступают «хорошие времена», а они порождают слабых людей. Все материальные цели оказываются более или менее достижимыми. Отсюда – рост духовных поисков и числа самоубийств. Ничего не напоминает? Вопрос риторический. Максимум суицидов сегодня отмечается в скучной, организованной, зажиточной Финляндии, а вовсе не в нищих и беспокойных странах третьего мира.

Третий признак упадка – сексуальная революция и всяческое падение нравов. В Риме уже в I веке н. э. браки в среде аристократии становятся, по сути, формальностью, разводы – рутиной, детей рождается все меньше, патрицианские роды быстро вымирают, сакральный статус семейных уз быстро забывается. Из интимных отношений исчезает духовный компонент, который раньше считался основным. Перечислять же современные признаки сексуальной революции и распада семьи – избыточно: они напоминают древнеримские, а во многом их даже превосходят. Один культ – по-другому не назовешь – ЛГБТ [движение признано экстремистским, его деятельность запрещена на территории РФ. – «Историк»] и трансгендерности чего стоит!

Четвертый признак упадка связан с искусством. У него появляется новое предназначение – создание комфорта и удобства жизни, украшение быта. «Произведения прекрасного, которые когда-то произвели революцию в умах, повергли буржуа в шок и оцепенение, теперь стали удобным и симпатичным аксессуаром мещанского быта». На этом развитие искусства, по сути, замирает, ничего принципиально нового не появляется – лишь бесконечно пережевывается и переупаковывается созданное раньше. XX век останется веком сплошного цитирования, возведенного в основу творчества. Наконец, искусство, достигнув высочайшего уровня исполнения, оказалось весьма посредственным в идеях и смыслах. Многие творения, даже великие, просто теряют уникальность из-за бесконечного воспроизведения в массовой культуре. Так, музыка Россини начинает ассоциироваться с овощами от «Бондюэль», а вовсе не с великими событиями швейцарской истории.

Закат культуры также отмечен появлением мирового города (мегаполиса). Таким в свое время стал Рим – эта древняя Америка, лишенная собственной культуры страна эмигрантов, все заимствующая извне, а сама способная продуцировать только нечто из сферы материального быта и комфорта. Что изобрели римляне? Хорошие законы, бетон и водопровод. Все достижения мирового духа они… купили, украли или не заметили. Рим был огромным всеевропейским паразитом, а ныне всемирным паразитом стала Америка: оба всасывают, как черная дыра, людей и капиталы со всей известной ойкумены. Все содержание нации сводится к одному городу, оставшаяся же часть усыхает. Появление мегаполиса опасно для культуры и государства, так как предвещает их крах. Его житель оторван от корней, он – новый кочевник, иррелигиозный, интеллигентный, бесплодный.

Закончим тему упадка оптимистично. Культура начинается с пессимистического восприятия, а заканчивается, как указал Ницше… оптимизмом! Трагедии забываются, их сменяют комедии и фарсы. Люди закатной поры остроумно и много шутят, их умы изощренны и бесплодны, а сами они беззаботны и веселы, они не думают о плохом – для грустных мыслей есть таблетки и психоаналитик. Современники упадка ищут поводы для радости – и почти всегда их находят. Юмор в культуре маркирует пору заката…

А что же дальше? Дальше – приходят варвары. Они не плохие, а просто молодые, то есть олицетворяют свежую и витальную культуру, у которой все еще впереди. Ведь детство – очень деструктивная и сложная пора. «Когда мы читаем про крушение Рима, мы должны понимать, что варвары, которые бьют, жгут, насилуют, – это, наверное, будущие Сервантес, Шекспир, Леонардо да Винчи». Столкновение Востока и Запада – это конфликт не двух пространств, а двух времен, юности и старости. Побеждает, разумеется, юность.

После победы же юности у нее есть два пути, две модели. Первая – субстрат: «из обломков старой культуры европейцы начинают выстраивать свою, принципиально новую культуру, но с использованием вторичных материалов». Вторая – суперстрат: люди принимают новый язык, веру, культуру, а старые умирают. Так произошло, скажем, с Египтом после арабского завоевания. А сегодня мы видим, как меняется лицо Парижа, Лондона, Берлина: очевидно проникновение более активных, молодых, энергичных культур в места пребывания культур стареющих и разлагающихся. По какому пути они пойдут, когда возобладают окончательно? Если доживем – увидим! 

Дежуров А.С. Маятник культуры. От становления до упадка. М., 2024

Развитие искусства замирает, ничего принципиально нового не появляется – лишь переупаковывается созданное раньше: XX век останется веком сплошного цитирования