"Советский проект" для Турции

В 1918 году советские настроения стали распространяться среди турецких военнопленных в России, где вели работу выдающийся революционер Мустафа Субхи и его сподвижники, ставшие в Советской России коммунистами.

Вместе с ними работали и другие революционно настроенные турецкие интеллигенты. Наличие интеллигентных сил в коммунистическом движении турецких интернационалистов было особо отмечено Мустафой Субхи. Но самое существенное состояло в том, что в Турции уже появился рабочий класс и началось рабочее движение, что давало там определенные перспективы развития ­революционного ­процесса в ­сторону социалистических преобразований^[1]. «Наша цель в том, – говорил  Субхи, – чтобы создать социалистическую партию среди турецких рабочих и бедных крестьян, чтобы иметь возможность противостоять против натиска капитала»^[2].

Основатели Коммунистической партии Турции Мустафа Субхи (справа) и генеральный секретарь Этхем Нежат (в центре)

В июле 1918 г. на Московской конференции турецких социалистов группа  Субхи выдвинула тезис о том, что Турция – страна капиталистическая в чистом виде, и что там поэтому предстоит социалистическая революция. Конференция, в составе которой далеко не все были коммунистами, заявила, что «признает в принципе согласной и солидарной с программой коммунистов», но детальную разработку своего постановления отложила до следующей конференции, намеченной на ноябрь 1918 года. Учитывая, однако, слабость пролетарского движения в Турции, резолюция по докладу «Политическое положение в Турции и восточный вопрос» гласила, что социалистический строй – единственное спасения для Турции – «возможен лишь после всемирной революции, когда будут сброшены правительства империалистов и буржуазии». Это, однако, не означало, что турецкие коммунисты откладывали революцию в своей стране на неопределенное продолжительное время. Они считали, что победа пролетарской революции в основных странах Европы – дело самого ближайшего будущего^[3].

Уже осенью  находившаяся в России группа турецких коммунистов во главе с Субхи поставила задачу собрать из турецких военнопленных и эмигрантов боевое ядро для организации пролетарского вооруженного восстания в Турции и встретила в этом некоторое понимание партийно-советского руководства. Весной 1919 года турецкие интернационалисты, находившиеся до этого в частях Южного фронта и в других местах, стали концентрироваться в Крыму, где из них началось формирование воинских частей. (Всего в Крыму к этому времени было сконцентрировано до 10 тысяч турецких трудящихся^[4].)

Находясь сначала в Советской России, Субхи и его группа сумели установить живую связь с революционным движением в Турции. Систематически через Одессу турецкие коммунисты-эмигранты возвращались на родину. Коммунистические группы стали возникать и в самой Турции, вызывая тревогу и гнев правительства^[5] (причем не только султанского, но и национально-революционного кемалистского). В 1918 году они возникли в Стамбуле, Трабзоне, Зонгулдаке, Эрзеруме, Самсуне и других городах страны. В феврале 1918-го начала выходить первая турецкая коммунистическая газета «Ени дюнья» («Новый мир»), которая сыграла большую роль в распространении марксизма и российского революционного опыта в Турции. Редактором газеты был один из основателей турецкой компартии Мустафа Субхи^[6].

Мустафа Субхи

В национально-демократической революции 1919–1922 гг. трудящиеся Турции выступали активно и фактически составили основную силу данной революции, но в большинстве случаев они (особенно крестьянство) шли за национальной буржуазией. Однако в ходе революции и рабочий класс, и крестьянство не раз предпринимали попытки политической консолидации и отстаивания своих прав.

Рабочий класс Турции насчитывал в 1918 году более 100000 человек, из коих около 70 тыс. было сосредоточено в Стамбуле, 25 тыс. – в Смирне, 10 тыс. – в Зонгулдаке^[7]. К этому времени в Турции уже кое-где возникали профсоюзы, но они были еще очень слабы.

Важной силой антиимпериалистического сопротивления стало крестьянство, составившее массовую основу армии Мустафы Кемаль-Паши, а также организовавшее многочисленные партизанские отряды, сражавшиеся против султанских правительственных, а также греческих и итальянских оккупационных войск и формирований армянских дашнаков. Поднявшееся на борьбу крестьянство буржуазные лидеры Турецкой революции даже провозгласили «господином страны»^[8].

Несмотря на старание анатолийской буржуазии во главе с М. Кемалем направить военно-политический потенциал крестьянства исключительно против оккупационных войск Антанты и инонациональных (греческих и армянских) эксплуататорских элементов, часть турецких крестьян заявила о своих собственных классовых интересах. Идейно-политическая, в том числе организационная, помощь революционному крестьянству исходила от леворадикальных мелкобуржуазных элементов города, а также от отдельных коммунистов. Эти элементы призывали крестьян выходить в своих действиях за рамки национальной революции и разворачивать в деревне революцию антифеодальную и демократическую.

Возникшая в Анкаре буржуазная революционно-демократическая (с исламским уклоном) партия «Ешиль орду» («Зеленая армия») сумела объединить ряд партизанских отрядов (главным образом на западе Анатолии) под своим названием и на своей платформе. Командование и политическое руководство «Зеленой армии» стали издавать свою газету: «Сайаре ени дунья» [Сайаре ени дюнья] («Партизанский новый мир»)^[9].

Программные положения «Зеленой армии», выступавшей от имени «крестьян, рабочих и служащих, живущих своим трудом», включали: борьбу против империалистического вмешательства в дела Турции; осуждение острой социальной несправедливости в турецком обществе; передачу земли и общественных богатств под управление народа, причем земля должна была предоставляться в бесплатное пользование трудящихся; подлинно народное правительство; всеобщая трудовая повинность; социальное освобождение и благосостояние угнетенных масс. Провозглашалась дружба с Советской Россией и говорилось, что «“Зеленая армия” является благодарным союзником красных армий советских революций и остается вечно связанной с ними». В то же время подчеркивалась важная роль ислама и, в частности, отмечалось, что «ислам уже в течение 13 веков является основой социализма», и что «социалистические принципы ислама должны изгнать из азиатского общественного строя эгоистические стремления, пришедшие с Запада»^[10].

Вероятно, что именно к «Зеленой армии» могла присоединиться в количестве несколько сот человек часть остатков махновской Революционной повстанческой армии Украины (РПАУ) летом 1921 года, если бы план похода остатков махновской армии, выдвинутый ее начштаба Виктором Белашом, был осуществлен.

Рост рядов и влияния коммунистов в сочетании с активизацией революционного крестьянства в лице «Зеленой армии» и других партизанских формирований вызывали серьезное беспокойство у национально-революционной буржуазии во главе с М. Кемалем. В конце 1920 года стал вырисовываться крайне тревожный для турецкой национальной буржуазии и ее политического руководства вариант развития событий по иранскому (гилянскому) варианту, где левые элементы национально-революционного движения серьезно потеснили к этому времени умеренного Кучек-хана.

Опасаясь развития событий в Турции по гилянскому (а также, отчасти, хорезмскому и бухарскому) варианту, Кемаль-Паша и кемалисты приняли все меры к недопущению подобного. Прежде всего они стали на путь террора против коммунистов. В январе 1921 года Субхи и его товарищи по возвращении из Баку были схвачены в Трапезунде (Трабзоне) и вывезены в открытое море. В ночь на 29 января Субхи, его жена и еще 13 революционеров были убиты без суда и брошены в Черное море^[11].

После гибели Субхи и его товарищей кемалисты усилили гонения на коммунистов. В 1921 года в Анатолии были арестованы и преданы суду 27 видных деятелей компартии. В 1922-м был запрещен созванный в Анкаре съезд компартии и арестован ряд видных коммунистов. В 1923 году власти объявили коммунистическую партию вне закона, закрыли ее печатный орган «Ени хаят» («Новая жизнь»). Кемалисты запретили деятельность классовых профсоюзов, взамен которых был создан «желтый» Всеобщий союз рабочих организаций^[12]. Советское правительство вынуждено было закрыть глаза на эти неблаговидные и кровавые действия турецких буржуазных националистов, являвшихся в это время важными союзниками РСФСР по антиимпериалистической борьбе, и продолжало снабжать кемалистов оружием и поддерживать финансово и дипломатически.