В эти апрельские дни отмечаются сразу две даты, связанные с деятельностью советской контрразведки. 24 апреля исполняется 110 лет со дня рождения Виктора Абакумова, начальника Главного управления контрразведки «СМЕРШ», а 19 апреля — 75 лет самому ГУКР «СМЕРШ», которое стало самой эффективной спецслужбой времён Второй мировой войны. Она наголову переиграла своих основных противников в лице Управления разведки и контрразведки Абвер (Amt Ausland/Abwehr) Верховного главнокомандования вермахта (Oberkommando der Wehrmacht, OKW) и организации «Цеппелин» (Unternehmen Zeppelin) внешней разведки СД (SD-Ausland), VI отдел РСХА. А это были грозные, коварные и невероятно жестокие противники.

На Абвер возлагался не только сбор разведданных о противнике и его военно-экономическом потенциале, но и дезорганизация его тыла. Для этого был создан отдел Abwehr-II, которому подчинили 800-й учебный полк особого назначения «Бранденбург». В его задачи входили диверсии в тылу противника, глубокая разведка, уничтожение коммуникаций, захват стратегических объектов, ликвидация офицерского состава высокого ранга, террор в отношении гражданского населения (в том числе в форме войск противника) для создания панических настроений и усиления хаоса, подрывы ж/д путей, узлов связи, уничтожение складов с амуницией, продовольствием, боеприпасами, добыча «языков» и т.д. С этой целью в «Бранденбург» помимо немцев набирались прошедшие весьма жёсткий отбор лица других национальностей. Кроме интенсивной лингвистической подготовки они осваивали рукопашный бой, работу с картой, взрывное дело, маскировку на местности, тактику боя в одиночку и малыми группами, навыки изготовления фальшивых документов, тактику засад, горную подготовку, трофейное оружие и многое другое. Для них отсутствовали какие-либо правила ведения войны и нормы человеческой морали — допускалось всё, что давало результат, в том числе применение любых видов оружия, пытки при допросе пленных, захват заложников, убийство женщин и детей. Например, сразу после нападения на СССР в советском тылу действовало подразделение «20-60», набранное из прибалтов, балтийских немцев, потомков белой эмиграции. Для действий на Украине активно использовались украинские националисты. В ходе взятия Львова 29 июня 1941 года 1-му батальону полка «Бранденбург 800» было придано подразделение «Нахтигаль», состоящее из выходцев с Украины, которое захватило ключевые объекты города и развязало террор в отношении мирного гражданского населения. Летом 1942 года состоящее из русскоговорящих фольксдойче, литовцев и русских белоэмигрантов подразделение полка «Бранденбург 800» численностью 62 человека под командованием барона Адриана фон Фёлькерзама, уроженца Риги и внука русского контр-адмирала, совершило так называемый майкопский рейд. Действуя в форме НКВД, они захватили узел связи штаба обороны города. Затем, перемещаясь по городу на трофейных ЗИСах, Фёлькерзам и его подчинённые начали распространять слухи о том, что Майкоп вот-вот будет окружён, гарнизон отрезан, и единственное, что остаётся — это оставлять позиции и бежать в тыл. В результате подошедшие спустя сутки части вермахта взяли город с прилегающими нефтепромыслами практически без боя.

Адриан фон Фёлькерзам

В январе 1942 года в районе Демянска Красная армия окружила основные силы 2-го армейского корпуса 16-й немецкой армии группы армий «Север». Советское информбюро поспешило сообщить о крупной победе. Однако в марте 1942 года в структуре внешней разведки SD-Ausland (VI отдел РСХА) был создан новый разведорган «Цеппелин», в задачи которого входили политическая разведка, диверсионно-террористическая деятельность и создание сепаратистских национальных движений в советском тылу. Шеф СД бригаденфюрер СС Вальтер Шелленберг писал в своих мемуарах об этой организации: «Здесь мы нарушили обычные правила использования агентов — главное внимание уделялось массовости. В лагерях для военнопленных отбирались тысячи русских, которых после обучения забрасывали на парашютах вглубь русской территории. Их основной задачей наряду с передачей текущей информации было разложение населения и диверсии».

В результате действий «Цеппелина» советская операция по ликвидации немецкой группировки в «Демянском котле» потерпела неудачу. Заброшенные на территорию Новгородской области 200 диверсантов «Цеппелина» вывели из строя железнодорожные линии Бологое — Торопец и Бологое — Старая Русса, в результате чего советские части не получили подкрепление и боеприпасы. В апреле 1942 года немцы прорвали окружение.
Столкнувшись с подобным ранее невиданным массированным ведением диверсионной войны в тылу Красной армии, Иосиф Сталин пошёл на кардинальную реорганизацию органов военной контрразведки, от которых теперь во многом зависел исход войны. 19 апреля 1943 года он забрал особые отделы из НКВД и создал на их основе Главное управление контрразведки (ГУКР) «СМЕРШ», подчинявшееся непосредственно НКО СССР. Возглавивший новую службу Абакумов одновременно стал заместителем наркома обороны Сталина.

Виктор Семёнович Абакумов родился 11 апреля 1908 года в Москве в рабочем квартале около Хамовнических казарм и был крещён в церкви Николы в Хамовниках. Он добровольцем вступил в РККА, служил во 2-й Московской бригаде особого назначения (ЧОН). В январе 1932 года по партийной путёвке его направили в органы госбезопасности. С 1933 года он работал в экономическом управлении центрального аппарата ОГПУ, которое занималось борьбой с диверсиями и вредительством в народном хозяйстве. Здесь он зарекомендовал себя как толковый оперативник и агентурист. Как рассказывают, «женщины, конечно, от него с ума сходили — сам красивый, музыка своя, танцор отменный, да ещё с выпивкой и закуской». На руководящую должность Абакумова выдвинул Лаврентий Берия, совершивший в НКВД подлинную кадровую революцию. Именно благодаря его кадровой политике органы накануне войны были существенно обновлены и укреплены. 5 декабря 1938 года Абакумова назначили начальником Управления НКВД по Ростовской области. А 25 февраля 1941 года Берия назначил его своим заместителем. Абакумову исполнилось 32 года.

Автор статьи среди экспонатов, связанных с историей управления

19 апреля 1943 года Абакумов стал уже заместителем Сталина и начальником «СМЕРШ». В центральном аппарате «СМЕРШ» служило 646 человек, которые размещались в здании на Лубянке на 4-м и 7-м этажах. Под руководством Абакумова «СМЕРШ» превратился в сверхмощное ведомство и стал самой эффективной спецслужбой Второй мировой войны.
В состав ГУКР «СМЕРШ» с апреля 1943 года входили следующие отделы, начальники которых были утверждены 29 апреля 1943 года приказом № 3/сш наркома обороны:

  • 1-й отдел — агентурно-оперативная работа в центральном аппарате Наркомата обороны (начальник — полковник, затем генерал-майор Иван Горгонов);
    • 2-й отдел — работа среди военнопленных, проверка военнослужащих Красной армии, бывших в плену (начальник — подполковник Сергей Карташев);
    • 3-й отдел — борьба с агентурой, забрасываемой в тыл Красной армии (начальник — полковник Георгий Утехин);
    • 4-й отдел — работа на стороне противника для выявления агентов, забрасываемых в части Красной армии (начальник — полковник Пётр Тимофеев);
    • 5-й отдел — руководство работой органов «СМЕРШ» в военных округах (начальник — полковник Дмитрий Зеничев);
    • 6-й отдел — следственный (начальник — подполковник Александр Леонов);
    • 7-й отдел — оперативный учёт и статистика, проверка военной номенклатуры ЦК ВКП(б), НКО, НКВМФ, шифрработников, допуск к совершенно секретной и секретной работе, проверка работников, командируемых за границу (начальник — полковник Александр Сидоров — был назначен позднее);
    • 8-й отдел — оперативной техники (начальник —подполковник Михаил Шариков);
    • 9-й отдел — обыски, аресты, наружное наблюдение (начальник — подполковник Александр Кочетков);
    • 10-й отдел «С» — специальных заданий (начальник — майор Александр Збраилов);
    • 11-й отдел — шифровальный (начальник — полковник Иван Чертов);
    • политотдел  (начальник — полковник Никифор Сиденьков);
    • отдел кадров (начальник — полковник Иван Врадий);
    • административно-финансово-хозяйственный отдел (начальник — подполковник Сергей Половнев);
    • секретариат (начальник — полковник Иван Чернов).


Борьба с вражеской агентурой и диверсантами противника была крайне опасным занятием. В среднем оперативник «СМЕРШ» служил три месяца, после чего выбывал по смерти или ранению. Капитан госбезопасности в отставке, сотрудница «СМЕРШ» Анна Зиберова вспоминала: «Недавно мне делали операцию. Очнувшись от наркоза, я увидела рядом в палате взволнованные лица дочери и старшего племянника. «Бабушка, — сказал он, — вы во сне так дрались с кем-то! И всё время говорили: «Если бы знал, убил бы!» Я поняла, в чём дело. Однажды мы брали полковника, подозреваемого в шпионаже. Я долго стучала в дверь (электричества не было) и вдруг провалилась в темноту. Меня схватили за шкирку, поволокли и бросили в тёмное помещение. Оказалось, это был туалет. Полковника задержали на выходе с чёрного хода. «Где наша девушка?» — спросили его. — «Если бы знал, что ваша, убил бы!» Нас инструктировали: никогда не смотреть в лицо тем, кого задерживаем. К тому же было очень темно. Но ко мне часто приходит по ночам страшная рожа с криками: «Если б знал, убил бы!»».
Однако, несмотря на все трудности, за три года существования «СМЕРШ» в рядах контрразведчиков не было ни одного случая предательства, перехода на сторону врага. На счету «СМЕРШ» по самым скромным подсчётам более 30 тыс. разоблачённых немецких агентов, почти 4 тыс. организаторов и исполнителей диверсий, более 6 тыс. террористов. Свыше 3 тыс. наших агентов было заброшено в тыл врага. За период с 19 апреля 1943 года до окончания войны органы ГУКР «СМЕРШ» провели 183 радиоигры. Подобного размаха работы не знала ни одна спецслужба в мире.

Сталин требовал беспрецедентных мер по сохранению в тайне планов разрабатываемых операций. Контроль за реализацией этих мер также возлагался на органы контрразведки «СМЕРШ». С помощью секретных агентов контрразведчики проверяли надёжность защиты секретов в местах, где осуществлялась разработка планов боевых операций, выявляли возможные каналы их утечки к противнику. На основе информации, поступающей от осведомителей и агентов из числа должностных лиц штабов, постоянно отслеживался не просто круг лиц, допущенных к особо охраняемым сведениям, но и то, к каким именно документам они получали доступ и в каком объёме с ними знакомились. И во главе всего этого прекрасно отлаженного контрразведывательного механизма всю войну находился генерал-полковник Абакумов.

Виктор Абакумов

Начальник контрразведывательного факультета Высшей школы КГБ СССР генерал-майор Борис Гераскин, который в 1944 году был молодым сотрудником центрального аппарата «СМЕРШ», вспоминал: «В большом, обшитом деревом кабинете возле письменного стола стоял Абакумов. Запомнилось его крепкое телосложение, правильные черты лица, высокий лоб и тёмные волосы, гладко зачёсанные назад. На нём ладно смотрелась серая гимнастёрка и синие бриджи с лампасами, заправленные в сапоги. Пальцы обеих рук он держал за широким военным ремнём…»
Председатель Гостелерадио СССР Николай Месяцев во время войны являлся следователем Отдела контрразведки «СМЕРШ» 5-й гвардейской танковой армии, а затем служил в ГУКР «СМЕРШ». Он вспоминает: «Во-первых, я был на пике борьбы во время Великой Отечественной войны — на пике борьбы двух мощных разведок и контрразведок, нашей и германской. Во-вторых, я научился разбираться в человеческой натуре. Можете мне не верить, но, когда я распрощался с органами, мне иногда было неудобно разговаривать с людьми. Я видел, что человек говорит неправду, я чувствовал. Мой профессиональный опыт позволял слышать шорох скрытых мыслей сидящего передо мной…»
Первый заместитель председателя КГБ СССР генерал армии Филипп Бобков рассказывал, что Абакумов, уже в ранге министра госбезопасности, мог неожиданно заглянуть к рядовому сотруднику, посмотреть, как тот ведёт дело, расспросить о подробностях, всё проверить вплоть до того, насколько аккуратно подшиваются бумаги.

Вечерами Виктор Семёнович любил ходить по улице Горького пешком, со всеми любезно здоровался, а его адъютант раздавал старушкам рублёвые ассигнации. Как истинный москвич, Виктор Семёнович любил фокстрот, футбол и шашлыки — из ресторана «Арагви».
12 июля 1951 года Абакумова арестовали по обвинению в государственной измене и в попытках воспрепятствовать разработке «дела врачей». Очевидно, многим из сильных мира сего не давал покоя компромат, сосредоточившийся в руках главы госбезопасности. Генерал-лейтенант Павел Судоплатов, арестованный по «делу Берия», отмечал стойкость и мужество Виктора Семёновича: «…Он продолжал полностью отрицать предъявлявшиеся ему обвинения даже под пытками, «признания» от него так и не добились. …Он вёл себя как настоящий мужчина с сильной волей… Ему пришлось вынести невероятные страдания (он просидел три месяца в холодильнике в кандалах), но он нашёл в себе силы не покориться палачам. Он боролся за жизнь, категорически отрицая «заговор врачей». Благодаря его твёрдости и мужеству в марте и апреле 1953 года стало возможным быстро освободить всех арестованных, замешанных в так называемом заговоре, поскольку именно Абакумову вменялось в вину, что он был их руководителем».

После ареста Берия Абакумова стали обвинять в том, что он уничтожал партийные кадры, и судили за «ленинградское дело». Он просидел очень долго. Уже расстреляли тех, кого арестовали после него, расстреляли доносчика Михаила Рюмина, а Абакумов всё ещё ждал решения своей судьбы.
Суд над ним и рядом других бывших руководителей ГУКР «СМЕРШ» открылся 14 декабря 1954 года в Доме офицеров в Ленинграде. На суде присутствовали представители ленинградской партийной организации. Абакумов виновным себя не признал. Он настаивал на том, что все решения принимались ЦК, он же был всего лишь исполнителем: «Сталин давал указания, я их исполнял».
Хотя, как только Абакумов это произнёс, генеральный прокурор СССР Роман Руденко тут же встал и сказал, что это к делу не относится, и потребовал председательствующего лишить обвиняемого слова. Абакумову так и не дали ничего рассказать о тех указаниях, которые он получал от Сталина. Таково было распоряжение Никиты Хрущёва. Обвинение настаивало: «Подсудимый Абакумов, будучи выдвинут Берия на пост министра госбезопасности, являлся прямым соучастником преступной заговорщической группы, выполнял вражеские задания Берия». Его признали виновным в измене Родине, вредительстве, совершении терактов, участии в контрреволюционной организации и расстреляли 19 декабря 1954 года, буквально через час после вынесения приговора, не дав возможности обратиться с просьбой о помиловании. Первоначальное захоронение произвели на секретном полигоне «Левашовская пустошь» в Ленинграде. Долгое время считалось, что место захоронения Абакумова неизвестно.

Сын Абакумова Игорь родился 5 апреля 1951 года, за три месяца до ареста отца. Жена Антонина Смирнова вместе с грудным Игорем оказалась за решёткой сразу же после ареста Виктора Семёновича и провела там три года. В 1954 году, за несколько месяцев до расстрела Абакумова, жену с ребёнком освободили…

В 1955 году Игорю выдали новое свидетельство о рождении, где в графе «отец» стоял прочерк, а фамилия была изменена на материнскую — Смирнов. Его дед по материнской линии, Смирнов-Орландо, являлся известным гипнотизёром. Вторую фамилию дед взял от владельца цирка, где в детстве выступал благодаря своему таланту. Классические методы гипноза дед Игоря осваивал в Индии, уже окончив медицинский факультет Петербургского университета. Сам Игорь впоследствии стал академиком и первым в мире разработал «инструмент измерения психического». Об этом мечтали выдающиеся исследователи человеческой психики — от Вильгельма Вундта до Владимира Бехтерева. В нач. 1980-х годов Игоря Смирнова за рубежом окрестили «отцом психотронного оружия». Он ушёл из жизни 5 ноября 2004 года.
В наше время Институтом психотехнологий руководит его вдова Елена Русалкина. С помощью разработанных в институте технологий, реализованных в виде аппаратно-программных комплексов, есть шанс за считаные минуты вычислять террористов, педофилов, потенциальных или реальных убийц и вообще людей, склонных к криминалу. Это с успехом можно применять, например, при контроле в аэропортах: положил ладонь на датчик — и через минуту вызывается спецназ. Чем не продолжение дела славного ГУКР «СМЕРШ»?!

Разрабатываемые технологии позволяют обезоруживать большие массы противника или жителей городов, меняя их мотивацию и поведение.

В 1990-е годы дело Абакумова пересмотрели: 28 июля 1994 года его действия переквалифицировали на статью 193-17, п. «б» (злоупотребление властью), а в 1997 году меру пресечения заменили на 25 лет заключения в ИТЛ без конфискации имущества.
В 2013 году на кладбище «Ракитки» под Москвой, в 10 км от МКАД по Калужскому шоссе, появился надгробный памятник Виктору Семёновичу. В администрации кладбища можно удостовериться, что останки министра и его жены, скончавшейся в 1974 году, перезахоронили в 2013 году в могилу их сына — академика Игоря Смирнова. Перезахоронением занимались серьёзные молчаливые люди: все эти годы чекисты хранили сведения о месте захоронения легендарного начальника «СМЕРШ» и светлую память о нём. И мечта Елены Русалкиной сбылась.