Это была единственная война в истории, которая спасла мир. На той войне мы научились любить жизнь, отрицая страх и ненависть…

231311.p

Как для нас, тогдашних школьников, началась война? Я только что окончил 9-й класс. Нас вызвали в райком комсомола, рассказали о сложившемся положении без прикрас. И тысячи школьников-комсомольцев добровольно направились рыть окопы — на западные рубежи.

Нас посылали под Смоленск и под Рославль. Всё было почти по-военному: всех разбили по взводам, расселили в крестьянских избах. Определили дневную норму на каждого: три кубометра земли. Это немало даже для молодых и крепких, мы учились превозмогать перенапряжение. Но, представьте, никто не отлынивал от работы: чувствовали, что фронт близко. И вот пришла новость: немцы прорвали оборону севернее Рославля. Мы оказались почти в окружении, нас спешно направили к поезду. В Москву удалось эвакуироваться с последним эшелоном, по дороге узнали, что такое бомбёжка. С Киевского вокзала я сразу помчался домой, а дома никого. Маму, бабушку, брата и сестрёнку эвакуировали в Казахстан, в городок Мартук. Там я их и нашёл. В эвакуации окончил школу. Ну а потом сразу — 2-е Бердичевское пехотное училище, передислоцированное в Актюбинск. Там будущие командиры проходили ускоренное обучение…

Моя война началась в Сталинграде. Туда я попал старшим сержантом, из курсанта стал командиром. Сначала в моём отделении был миномёт, а затем — 76-миллиметровое орудие, в которое я влюблён до сих пор. Замечательное оружие, разбившее танки Манштейна, которые шли на помощь группировке генерала Паулюса, зажатой в Сталинграде. Это была, может быть, главная задача в истории войны — преградить путь армии Манштейна. С 76-миллиметровкой мы до мая 1945-го воевали против танков.

У артиллериста тонкая работа. Небольшое смещение прицела — и танк есть, а тебя нет. Если всё точно — нет танка, а ты есть. Все мы вместе мёрзли на снегу, в морозы иногда невозможно было даже кайлом разрубить хлеб. Этот опыт лёг в основу всех моих военных книг. Под Сталинградом закончилась моя юность. На войне мы прошли через все круги ада и были уверены, что видели в жизни всё, что ничто нас уже не сможет удивить.

В 1944–1945 годах мы воевали, не сомневаясь в победе. Мы уже чувствовали себя людьми, которые совершили то, что положено: защитили свой дом, своё детство. И ощущение этой русской дерзости и силы оставалось и в послевоенные годы. Это не означает, что не было трагедий, что победы давались легко. Однако я чувствовал себя счастливым. Конечно, война — это трагедия, но она раскрывает лучшие качества человека. Правда, и худшие тоже…

Мне вспоминаются друзья. Каждый из нас крепко любил места, где родился и вырос, где учился в школе. Это объединяло нас. Я любил своё Замоскворечье: жили мы в деревянном доме на три семьи, двор был как одна семья… На войне остро вспоминаются детство, юность. Кто-то вспоминал Чернигов, кто-то — Псков или Курск. Все были влюблены в те места, где жили. И все были убеждены, что не погибнем. Что вернёмся. Каждый что-то любил и к этой любви хотел вернуться живым и здоровым. Ранения нас не обходили, но всё равно мы не сомневались, что будем живы. А когда после войны я вернулся в дом моего детства, оказалось, что все мои замоскворецкие друзья погибли. Тишина во дворе оглушала меня.

Не хочется спорить с теми, кто по незнанию сегодня рассуждает о том, что наш солдат не так уж хорош, что наши полководцы ошибались и это стоило огромных жертв… Солдаты, вместе с которыми мне довелось воевать, — это интересные, грамотные люди с крепкой внутренней культурой. Большинство из них — из деревень, многие — из далёких уголков России. С ними можно было поговорить и о Пушкине, и о Есенине, да и вообще обо всём на свете. И лучших солдат мир не знал. Когда мы работали с режиссёром Юрием Озеровым над фильмом «Освобождение», то долго изучали архивные документы. Тысячи документов. Мне запомнилось признание немецкого генерала Гюнтера Блюментритта: «Мы никогда не ожидали встретить такую Красную армию. Мы поразились ее стойкости».

Нет ничего важнее и таинственнее, чем сама жизнь, которая в масштабах мироздания — как единый миг. И на войне мы научились любить жизнь, отрицая страх и ненависть. Ведь это была единственная война в истории, которая спасла мир. Без преувеличений. И потому войну невозможно забыть, она и сегодня мне снится.


Юрий Бондарев,
писатель, участник Великой Отечественной войны, Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской и Государственных премий СССР