С чего начиналась государственная деятельность будущего царя-освободителя? Ему приходилось балансировать между консерваторами и радикалами, между собственной склонностью к рискованным поступкам и необходимостью действовать осмотрительно. Попробуем разобраться в хитросплетениях тогдашней политики.

В 1850 году великий князь Александр Николаевич впервые принял участие в разрешении вопроса государственной важности. Это произошло на заседании Комитета министров, посвящённом рассмотрению самовольного поступка губернатора Восточной Сибири Николая Муравьёва. По его инициативе местный капитан Геннадий Невельской заложил в заливе Счастье на Дальнем Востоке крепость Петровское зимовье, а в устье Амура основал Николаевский мост. После этого он взял под российское покровительство местное население. В связи с чем и было созвано заседание комитета. Против Муравьёва выступила значительная часть присутствующих: военный министр Александр Чернышёв, глава Министерства иностранных дел Карл Нессельроде и другие сановники, мотивировав свой протест тем, что на данные земли претендует Китай и если вдруг с ним возникнут военные столкновения, то ввиду отдалённости спорных территорий Россия окажется в весьма затруднительном положении. Муравьёв защищался и доказывал, что был упреждён захват данных земель англичанами. В итоге Александр Николаевич, прочитав его секретный доклад, а затем побеседовав с губернатором лично, встал на сторону последнего. Тем самым он санкционировал присоединение новых территорий к России и принял первое важное политическое решение в качестве наследника престола.

В том же году великий князь побывал в Чечне, и не просто в качестве наблюдателя за кровавыми военными действиями. Он добровольно бросился в атаку вблизи крепости Ачхой, когда рядом с ним раздались выстрелы, и одна из пуль сразила насмерть молодого ординарца. На подмогу наследнику кинулись приставленный к нему конвой охраны и казаки. Чеченцы сначала отступили, однако затем завязался бой. Российские войска понесли значительные потери, но и вражеский отряд оказался полностью перебит. Да, это был безрассудный поступок — один из тех, какие Александр Николаевич совершал постоянно, всю свою жизнь, хотя в то же время поступок смелый и достойный награды. Поэтому граф Михаил Воронцов, наместник на Кавказе, направил императору ходатайство о награждении великого князя крестом Святого Георгия IV степени. Награду наследник получил, однако был отозван с Кавказа и три года не выезжал на театр военных действий, пока не грянула новая война — Крымская. Её он уже встречал в звании главнокомандующего гвардейским и гренадерским корпусами.

2 сентября турецкие союзники высадили экспедиционный корпус в районе Евпатории и нанесли русским войскам серьёзное поражение у реки Альма. Главнокомандующий князь Александр Меншиков велел армии отступать к Бахчисараю, а севастопольский гарнизон получил распоряжение держать оборону города. Оборона длилась одиннадцать месяцев, но город в итоге пал. Этот эпизод стал не просто поворотным моментом Крымской войны, а и изменил ход российской истории. 18 февраля 1855 года скончался император Николай Павлович, и Александр Николаевич вступил на опустевший престол.

Он понимал, что Крымская война наглядно продемонстрировала отставание страны по многим вопросам, что Россия нуждается в незамедлительном проведении реформ. И предстоял непростой выбор: начинать ли реформы прямо сейчас или чуточку погодить и сперва закончить никому не нужное военное противостояние. Новоявленный самодержец выбрал второй путь. 19 февраля, в день своего вступления на престол, он издал манифест, в котором объявил, что будет продолжать политику своего отца, дяди и других предшественников: «Руководимые, покровительствуемые призвавшим нас к сему великому служению Провидением, утвердим Россию на высшей ступени могущества и славы; да исполняются чрез нас постоянные желания и виды августейших наших предшественников: Петра, Екатерины, Александра Благословенного и незабвенного нашего родителя».

18 марта 1856 года Россия подписала Парижский договор на тяжёлых для себя условиях. Ей запрещалось иметь Черноморский флот, а также покровительствовать христианским подданным Турции. Хотя, даже несмотря на это, в манифест о заключении мира Александр Николаевич вставил такой абзац, посвящённый стране: «Да утверждается и совершенствуется ее внутреннее благоустройство; правда и милость да царствуют в судах ее; да развивается повсюду и с новой силой стремление к просвещению и всякой полезной деятельности». Этот был первый пробный камень, намёк отцовским соратникам на то, что прежняя политика изменится.

30 марта самодержец заговорил о реформах уже открыто и сделал это в Москве, на приёме дворянских предводителей. «Существующий порядок владения душами не может оставаться неизменным. Лучше отменить крепостное право сверху, нежели дожидаться того времени, когда оно начнет само собой отменяться снизу».

Подготовка к реформам началась сразу же после коронации, состоявшейся в августе того же года. В день коронации Александр Николаевич объявил амнистию декабристам и другим политическим заключённым, осуждённым во время царствования отца. И приказал новому министру внутренних дел Сергею Ланскому сосредоточить в своём ведомстве материалы по устройству помещичьих крестьян, наработанные в предыдущие царствования. Ланской происходил из семьи потомственных дворян, его отец был гофмаршалом, а дядя 5 лет возглавлял Министерство внутренних дел — с 1823 по 1828 год. Сам Ланской начал карьеру государственного служащего с должности переводчика Коллегии иностранных дел. Он успел поработать в Финляндии на дипломатической работе и поруководить Комиссией погашения долгов. В 1819 году будущий министр вступил в созданный декабристами Союз благоденствия, но покинул его задолго до 1825 года. Расставшись с бывшими соратниками, Ланской получит назначение губернатором сначала во Владимир, затем в Кострому, потом станет сенатором. Уже из сенаторов новый император призвал его на высокий пост, и Ланской сразу же взялся за порученное ему дело. В том же 1856 года вместе с самодержцем министр участвовал в переговорах с дворянами, целью которых ставилось получение от них добровольного согласия на отмену крепостного права. Переговоры провалились, и в январе следующего 1857 года в Петербурге открылся Секретный комитет по крестьянскому делу во главе с графом Алексеем Орловым. Орлов оказался решительным противником Крестьянской реформы. В узком кругу он заявил, что «скорее даст отрубить себе руку, чем позволит освободить крестьян с землёй». И его взгляды нашли поддержку у восьми из одиннадцати членов комитета. Только Ланской, а также Яков Ростовцев и Дмитрий Блудов  поддерживали императора в его начинаниях. Столкнувшись с тихим саботажем и поняв, что Крестьянская реформа просто забалтывается в недрах комитета, Александр Николаевич вскоре сместил Орлова с должности, назначив новым руководителем своего брата Константина.

Сергей Ланской

Борьба за реформы продолжалась весь 1857 год, и следующий её этап пришёлся на ноябрь 1857 года. 20-го числа в Петербург прибыл Виленский генерал-губернатор Владимир Назимов. Уставший от различных слухов, ходивших по стране, он потребовал от Ланского дать ему чёткие указания, как устраивать быт вверенных крестьян, и в течение 48 часов писатель Павел Мельников по приказу министра МВД подготовил указ на его имя. Текст разработанного указа гласил, что согласно доброй воле местного дворянства прибалтийским крестьянам предоставляется личная свобода и возможность выкупа полевых наделов, за которые требуется отработать определённые повинности в пользу бывшего хозяина. В тексте содержалась оговорка о том, что перечисленные условия сначала должны пройти обсуждение в дворянских тамошних комитетах. Как только указ ушёл в Прибалтику, Ланской добился от самодержца разрешения ознакомить с документом остальные российские губернии, и 8 декабря 75 экземпляров отправились в путь по России. Тогда члены Секретного комитета спохватились и стали просить Ланского повременить, понимая, что после отправки указа по всей России остановить реформу будет уже невозможно.