Памяти Леонида Наумовича Боголюбова (1930–2018)

10 января 2018 года не стало Леонида Наумовича Боголюбова — доктора педагогических наук, профессора, академика РАО. Доброжелательного, мудрого человека, вырастившего целую плеяду учителей истории и обществознания…

Леонид Наумович Боголюбов

Михаил Левит, замдиректора, учитель истории ГБОУ «Школа № 1514», кандидат педагогических наук

Я учился у Леонида Наумовича с 9-го класса. Пришёл в класс, который он создал. Кажется, он тогда уже был кандидатом педагогических наук — и устроил научный эксперимент. Наш класс был единственным во всём Советском Союзе классом с углублённым изучением истории и обществоведения. После реформы 1958 года в стране стали появляться математические классы, классы с углублённым изучением иностранных языков. А «историков» не было. И в советское время таких экспериментальных классов было всего два, включая наш. Они не получили распространения, скорее всего, по идеологическим соображениям.

Но у нас в 49-й школе на Петровке эксперимент состоялся. Леонид Наумович был штатным сотрудником школы, учителем.

Хотя к этому времени он уже преподавал не только в школе, но и в МГПИ имени Ленина, вёл там методику преподавания истории и, возможно, курс научного коммунизма. Занимался новейшей историей, главным образом ХХ века.

Он и у нас вёл историю, начиная с Парижской коммуны. Тот первый урок про коммуну запомнился. Я сразу «ударился» в то, что называется «настоящий преподаватель истории». Это было полноценное умственное воспитание. Не было отдельно объяснений и опросов. Леонид Наумович давал метод познания. На уроках и дома нам нужно было писать, решать сложные интеллектуальные задачки, даже рецензировать книги… Например, на одном из первых уроков мы получили задание: прочитать книгу о Ярославе Домбровском и написать на неё рецензию.

У нас было 8 часов истории в неделю, а по другим предметам всё прлисходило, как в обычной школе, без поблажек. Нагрузка существенная! При том, что в классе всерьёз интересовались историей человек 10–12, а вообще-то класс был неровный. Думаю, эксперимент реализовался не полностью.  Боголюбов «зацепил» историей не всех, но обучил всех, весь класс. На выпускном экзамене не было ни одной четвёрки. Подтвердилось правило: огурцы, положенные в банку, станут солёными, хотят они того или не хотят.

Какое впечатление он производил? В класс входил олимпиец. При этом он никогда не прибегал к котурнам, не прибегал ни к артистическим эффектам, ни к громогласной речи. Он заражал интеллектом. Это была красота чистого ума. Такого я больше никогда не видел. Он не устраивал никаких зачётов. Говорил он негромко, но быстро, очень быстро, при этом внятно и чётко. С его голоса всё легко запоминалось. Успел крючки поставить в конспекте — и уже не забудешь.

Его знания были обширны, глубоки, чрезвычайно системны, а мышление отличалось блестящей логикой. Память никогда его не подводила. Ни разу не видел, чтобы на уроках или на лекциях он заглянул в «бумажку». И с тех пор я, честно говоря, с предубеждениям отношусь к учителям, которым на уроках требуются записи.

Он умел даже наши шалости незаметно превращать в часть общего интеллектуального замысла.

После школы общался я с ним всегда почтительно и с восхищением. Он был удивительным учителем. Честно говоря, я не могу понять, почему он ушёл из школы, на много лет ограничил себя работой со студентами. Когда я его об этом спрашивал, Леонид Наумович только отстранённо улыбался. И не отвечал. Он пришёл к нам в школу со своим знаменитым учебником, стал полным академиком РАО — единственный из предметников.

Он принадлежал к классическим шестидесятникам — и по поколению, и по духу. И его главной особенностью была приверженность идеям Просвещения. Леонид Наумович был убеждён: если научить человека правильно мыслить, он будет правильно жить. Это может показаться наивным, но скольким людям эта вера помогла! Такие убеждения были свойственны шестидесятникам. Лучшим из них, тем, кто составил славу этого поколения. Жил он скромно. Его квартира — это, по сути, огромная библиотека. Обстановка в комнатах служила для поддержания книг.

Во-вторых, он был советским интеллигентом в полном смысле этого понятия. Тут важны семейные традиции. Мы ведь знали и его отца — к тому времени уже очень пожилого человека. Он был участником Гражданской войны, политработником. В 10-м классе вёл у нас спецкурс «Основы партийной политической работы». Не больше и не меньше. Рассказывал, как вести партийный журнал, делать фронтовую газету. Такой опыт у него имелся. Словом, Леонид Наумович был воспитан в коммунистической доктрине. При этом он никогда не был догматиком.  Просто, как и многие думающие интеллигенты с «просвещенческими» корнями, был убеждён в правоте марксизма вследствие его логичности и универсальности. Всё это есть и в его книгах. И, кстати, не изменил своим убеждениям, когда они вышли из моды. Не отказался от гегельянства и марксизма или постмарксизма, от формационного подхода. И его учебник обществознания — единственный за последние десятилетия учебник, в котором есть метод — как стержень. Ничего близкого по эффективности нет. Современным гуманитарным учебникам остро не хватает системности. А учебник Боголюбова ещё и совершенствовался с каждым новым переизданием.

Ушёл последний представитель советской педагогики и методики. Но после Леонида Наумовича осталась обширная школа. Он ведь и организатором был сильным, создал лабораторию, прямо или косвенно повлиял на многих педагогов, учёных. Его студенты стали кандидатами и докторами.  А у каждого из них — тоже ученики.

 

Антон Молев, председатель Комиссии Мосгордумы по образованию, кандидат философских наук

С именем Леонида Наумовича Боголюбова связана целая эпоха развития российской школы. Можно говорить о разных сторонах его педагогической деятельности. Я упомяну лишь об одной. В сер. 1990-х по инициативе и под непосредственным руководством Леонида Боголюбова был разработан принципиально новый междисциплинарный учебный предмет — «Обществознание».

Напомню, что в тот период преподавание гуманитарных дисциплин находилось в весьма плачевном состоянии. К концу 1980-х годов марксистско-ленинские представления об истории и законах развития общества оказались дискредитированы в глазах общества.  Вместе с этим «на свалку истории» попали и советские учебники по истории, обществоведению, литературе. Сейчас это трудно представить, но тогда школа на протяжении нескольких лет вообще жила без учебников гуманитарного профиля.

Историки и словесники сравнительно быстро смогли предложить обществу и школе курсы преподаваний своих предметов и соответствующий спектр разнообразных учебных пособий. Думаю, в тот момент труднее всего было создать полноценный, современный курс обществознания. Курс, призванный решать непростые задачи по формированию общегуманитарной научной картины мира, постижению основ общественного устройства, новому пониманию роли человека в этом устройстве, а также создавать условия для гражданского становления личности, её социализации, получения необходимых практических навыков для жизни в быстро изменяющемся мире. Именно эту задачу решал коллектив специалистов, душой которого оставался Боголюбов.

При этом, являясь признанным учёным, членом-корреспондентом, а затем и академиком РАО, Леонид Наумович находил время для преподавания в школе, не терял связь с реальной учительской практикой. Выпущенный под его редакцией учебник обществознания проходил постоянную обкатку, в том числе и с участием самого академика Боголюбова, на экспериментальных учебных площадках, одной из которых была и наша гимназия-лаборатория № 1505.

Ученики и коллеги Леонида Наумовича Боголюбова стали одними из лучших представителей учительской профессии. Фактически он основал школу, которая продолжила его дело и на протяжении многих лет до сих пор развивает и модернизирует блок обществоведческих дисциплин в системе общего образования.