Памяти Станислава Сергеевича Говорухина (1936–2018)

Неторопливая, уверенная походка, дымящаяся трубка, пиджак сидит, как влитой, голос звучит негромко, но веско. Когда появлялся Станислав Говорухин, не было сомнений, что перед нами — прирождённый аристократ, у которого с детства весь мир в кармане. Однако это был внутренний, а не унаследованный аристократизм. Среди предков режиссёра — кузнецы, казаки, крестьяне. Он — из бараков, из предвоенной безотцовщины. Родился на Урале, окончил геологический факультет Казанского университета. Его кинематографическим успехам предшествовала разнообразная и напряжённая школа жизни. Так сформировалось мировоззрение, в основе которого — неизменный принцип: «Что такое мужество? Это когда человек не позволяет страху смерти руководить своими поступками».

Вот это профессия!

А кино началось так. «Будучи молодым и будучи еще геологом, иду я однажды по городу Горькому (ныне Нижний Новгород) и вижу: снимается кино. Любимые артисты — Сергей Лукьянов, Хитяева… Все бегают, кричат, суетятся, несут реквизит, переставляют осветительные приборы… И только один человек спокойно сидит в кресле, опершись рукой на палку, ему приносят чай, что-то шепчут на ухо, он кивает головой… Я спросил:

— Кто это?

Мне отвечают:

— Это режиссер фильма. Марк Донской.

У меня в голове тогда никаких мыслей о кино не было, но про себя я отметил: «Вот это профессия!».

А потом жизнь так закрутилась, геологию я бросил, пошел на телевидение, оттуда меня чуть не выперли, пришлось поступить в киноинститут… И вот уже сорок лет сижу в кресле, курю, мне приносят чай, что-то шепчут, а я киваю головой».

Так, со второй попытки, была избрана профессия. А город, с которым связана добрая половина кинематографической жизни Говорухина, ему подсказали книги Валентина Катаева — Одесса!

Первый же полнометражный фильм Говорухина — «Вертикаль» — стал лидером проката. Особый ажиотаж вызывали песни Владимира Высоцкого, который к тому времени являлся фигурой легендарной. Его голос звучал с катушечных магнитофонов, хотя в лицо Высоцкого знали лишь столичные театралы. Говорухин стал настоящим соавтором песен из «Вертикали»! Ведь он в отличие от Высоцкого занимался альпинизмом не только в воображении:

Здесь вам не равнина, здесь скалы стеной,

идут лавины одна за одной,

и здесь за камнепадом ревет камнепад.

И можно свернуть,

обрыв обогнуть,

но мы выбираем

трудный путь,

опасный как

военная тропа.

Говорухин писал о Высоцком: «Он был мужчина, если хотите. По природе своей, героическому нутру он должен был, вероятно, пойти в моряки, в летчики, в солдаты. Но для этого надо было иметь несколько жизней. Поэтому он в песнях проживал то, что хотел бы прожить в жизни. Он, будучи артистической натурой, как бы становился на мгновение тем, кем хотел быть. Свою несостоявшуюся ипостась находил он в этих песнях». Это определение подходит и для самого Говорухина.

Всё начинается с книги

Cреди многочисленных увлечений Говорухина (альпинизм, шахматы, живопись — и всё на высоком уровне!) одно оставалось главным и неизменным с младшей школы — это чтение, литература. Время для чтения он находил всегда, даже во время киноэкспедиций и напряжённых избирательных кампаний. Потому он и в кино стал мастером изысканных экранизаций, которые не подминают под себя книгу, а подчёркивают её глубину.

Любимая книга Говорухина определила его судьбу. Это «Робинзон Крузо» — история Даниэля Дефо, с которой, по существу, началось Новое время. Книга, показывающая, что не существует непреодолимых ситуаций для человека, умеющего мыслить и действовать. Фильм «Жизнь и удивительные приключения Робинзона Крузо», вышедший на экраны в 1972 году, явился для Говорухина программным.

Станислав Говорухин снимал зрелищное кино. Критики морщились: подумаешь, детектив, морская история, военные приключения… Зато почти все говорухинские фильмы смотрят и тридцать, и пятьдесят лет спустя. Эмоциональный заряд с годами не рассеялся. К тому же он всегда был дотошным и честным профессионалом. И, например, если действие развивалось на корабле, на экране воссоздавалась настоящая морская жизнь без фальши. И альпинисты, и муровцы, и американские школяры со страниц Марка Твена — у Говорухина все они живые.

Место встречи

Даже при минимальном «телевизионном» бюджете он воссоздал послевоенную Москву. Пять вечеров вся страна собиралась у телевизоров, чтобы убедиться в том, что «Место встречи изменить нельзя». С тех пор этот многосерийный телефильм побил рекорды по количеству эфиров. Достаточно две-три минуты посмотреть любую серию с любого эпизода — и втягиваешься, бросаешь дела, чтобы в десятый, в двадцатый раз нырнуть в «те времена далекие, теперь почти былинные», когда фронтовики возвращались домой, но «ещё шевелится бандитское болото».

Вот уже сорок лет «Место встречи изменить нельзя» производит гипнотическое впечатление. Всё началось, как всегда у Говорухина, с читательского интереса. Ему понравился роман братьев Аркадия и Георгия Вайнеров «Эра милосердия».  Впрочем, в книге конфликт Жеглова и Шарапова решён прямолинейнее. «Злой следователь» Жеглов явно себя разоблачает, Шарапов остаётся единственным моральным победителем. Фильм мудрее и ближе к жизни. Сам Говорухин по темпераменту, по идеологии, пожалуй, ближе к Жеглову. Неслучайно жегловская максима «Вор должен сидеть в тюрьме» стала политическим девизом Говорухина в 1990-е годы.

Этот фильм, его герои, реплики, кадры вошли не просто в фольклор, но и в историю страны. Образ нашего прошлого, настоящего и будущего не складывается без споров Шарапова и Жеглова, без того ощущения Победы, которое возникает, когда они встречают солдата, который «Берлин видел, Варшава видел, Москва ещё не видел».

В 1987-м Станислав Говорухин заставил миллионы кинозрителей цепенеть от ужаса на «Десяти негритятах». И снова всё началось с увлечения книгой. Когда режиссёра спрашивали, возьмётся ли он за другие романы Агаты Кристи, он отвечал: «А мне неинтересны другие ее книги. Они схематичны. А это хороший роман». Филигранная экранизация Кристи так и осталась лучшим отечественным триллером. Однако «перестройка» набирала скорость, и очень скоро оказалось (или показалось?), что наша действительность пострашнее фантазий кровавого судьи Уоргрейва. В брежневские времена Говорухин избегал политической конъюнктуры. В его фильмах не было ни дифирамбов «развитому социализму», ни «фиги в кармане». Он погрузился в политику только в разгар «перестройки». Поверил, что можно изменить жизнь к лучшему — и по Александру Радищеву: «Я взглянул окрест меня — душа моя страданиями человечества уязвленна стала».

Стратег

Говорухина захватила стихия перемен. В то время он настаивал на радикальном переустройстве государства и общества. Настало время триллеров в документальном жанре: «Так жить нельзя», «Россия, которую мы потеряли». В июне 1990-го шёл съезд народных депутатов РСФСР. Выбирали председателя Верховного совета, по сути, политического лидера России. На эту должность претендовал тогдашний лидер демократической оппозиции Борис Ельцин, находившийся на пике народной популярности. А выборы проходили со скрипом. Два голосования не выявили победителя. И лишь после того, как депутатам показали фильм Говорухина «Так жить нельзя», большинством в четыре голоса «прошёл» Ельцин. Фильм убеждал: страну завели в тупик, систему нужно менять незамедлительно и резко.

Через несколько лет Станислав Сергеевич так прокомментировал ту ситуацию: «Тогда я думал, что сделал хорошее дело. А чем кончилось? Обманом народа. И мой фильм в какой-то степени помог этим обманщикам… Получилось, что мой фильм принес больше вреда, чем пользы». Мужественное признание! Сразу после распада Советского Союза Говорухин оказался в оппозиции к новой российской власти. Не принял реформ, которые ослабили государство, привели к обнищанию миллионов честных профессионалов. Хозяевами жизни тогда нередко становились  те, кого герой «Места встречи…» называл «смрадными гадами» — короли преступного мира, с которыми боролся капитан Жеглов. Против такой «свободы» Говорухин боролся бескомпромиссно, как и его герои. Своё отношение к бурным 1990-м он сформулировал в двух фильмах — «Великая криминальная революция» и «Ворошиловский стрелок».

Говорухин не строил иллюзий по поводу «рынка», который «всё расставит по своим местам». Он негодовал: «Север полностью разрушен. Погиб Северный морской путь, который русские люди осваивали 300 лет. Все корабли, все самолеты распроданы, порты заглохли, остановились; люди, мечтавшие заработать и вернуться богатыми на материк, остались в бараках нищими, теперь уже на всю жизнь. Не осталось места, куда бы ни добрались жадные руки!». Так говорил Станислав Сергеевич в 1996-м. Под этими словами, наверное, подписались бы и Жеглов, и Шарапов.

Однако в ХХI веке ситуация поменялась, и автору «Места встречи…» удалось оценить эти перемены, не впадая в зависимость от стереотипов «народно-патриотической оппозиции». Сказалось стратегическое мышление шахматиста.  Когда Говорухин увидел, что в государстве Российском возвращается рачительное отношение к армии и флоту, к науке и промышленности, да и к кинематографу, он рассудил, что сейчас необходимо помогать государству, а не бороться с ним.

В декабре 2011 года Станислав Говорухин возглавил предвыборный штаб Владимира Путина, а потом стал сопредседателем Центрального штаба Общероссийского народного фронта. Он привнёс в публичную политику последнего времени благородную, мужественную ноту. Привнёс свой опыт, знание и понимание России. И, несмотря на депутатские «труды и дни», не забывал о своей главной профессии. В последних фильмах Говорухина мы снова увидели режиссёра-книгочея, который скрупулёзно воссоздаёт на экране литературные миры Константина Станюковича, Владимира Дудинцева, Сергея Довлатова, открывает молодых актёров, тонко чувствует атмосферу эпохи, будь то XIX век, сталинский ампир или брежневское ретро.

Он ушёл победителем. Часа не проходит, чтобы кто-нибудь — в Интернете, в смартфоне, перед телеэкраном или в космосе, на орбитальной станции, — не включил фильм Говорухина. Его кинокартины ещё не раз откроются новыми гранями. Раздумчивую и мужественную говорухинскую интонацию не заглушат «сверхновые» властители дум. Мы по-прежнему можем опереться на крепкое плечо альпиниста и художника Станислава Говорухина. Этого и этому «изменить нельзя»!