Сборная СССР дебютировала на зимних Олимпийских играх в 1956 году. И сразу — 1-е место в общекомандном зачёте!

Как известно, Советский Союз вошёл в олимпийскую семью после Великой Отечественной, и даже «холодная война» не помешала этому начинанию. Трудно было рассчитывать на достойный результат после таких потерь. Сотни, если не тысячи потенциальных олимпийских чемпионов и призёров погибли на фронте, получили тяжкие ранения… Почему советские спортсмены не приняли участие в зимней Олимпиаде 1952 года в Осло? Есть мнение, что Иосиф Сталин и Климент Ворошилов опасались не самого удачного результата…

На летних Играх общекомандное 2-е место считалось почётным, а на зимних от посланцев северной империи требовалась только победа. С другой стороны, зимние Игры проходили при меньшем политическом накале. Советскую сборную в 1952-м могли обойти, пожалуй, только норвежцы, а это всё-таки не США, не стратегический противник… Поэтому более вероятно другое объяснение: к зиме 1952-го наши спортивные чиновники просто не успели соблюсти все формальности для аккредитации на Олимпиаде, а к лету того же года это удалось…

Зимние виды спорта считались аристократическими, ведь они требуют дорогой амуниции. Поэтому первоначально Запад не верил в советских «босяков». А для наших дедов делом чести было доказать, что представители самой снежной и морозной страны не лыком шиты.

В конце 1940-х в СССР уже блистала звезда мирового уровня — конькобежка Мария Исакова. В чемпионатах мира она начала принимать участие в 1948 году, когда ей было тридцать, и не знала поражений. Надо сказать, что конькобежный спорт получил развитие в России ещё до революции, а в 1930-е годы соревнования конькобежцев проходили с не меньшим ажиотажем, чем футбольные матчи. Зритель даже в мороз валом валил. На конькобежцев советские болельщики надеялись и в 1956-м…

Пришлось нашим дедам вызубрить сложное название, аж с апострофом — Кортина д`Ампеццо. В Италии советских спортсменов принимали теплее, чем в Хельсинки. И поселились посланцы СССР ближе к зарубежным коллегам, чем в 1952 году. В Италии впервые в истории за перипетиями Олимпийских игр внимательно следили телевизионщики… С ними связан первый курьёз Игр: во время открытия конькобежец Гвидо Кароли споткнулся о телевизионный кабель и упал, уронив олимпийский огонь. Пришлось заново разжигать факел…

История побед началась 28 января. Десятикилометровая лыжная гонка среди женщин. И — равных нет Любови Барановой (Козыревой). Любовь уже выигрывала эту дистанцию на чемпионате мира… На 2-м месте на олимпийской трассе — тоже наш человек, Радья Ерошина. «Женские лыжи» почти полвека будут золотым запасом советского и российского спорта. Только в последние годы вереница чемпионок поредела.

Евгений Гришин

Однако главным советским героем Игр стал конькобежец Евгений Гришин — уникальный атлет из Тулы. Две спринтерские дистанции, две победы, два мировых рекорда — такого на Олимпийских играх не случалось. В забеге на полторы тысячи метров золотую медаль кроме Гришина получил и другой советский спортсмен — Юрий Михайлов. А пятитысячную дистанцию выиграл также русский конькобежец — Борис Шилков. Женские соревнования по скоростному бегу на коньках в те времена не входили в олимпийскую программу. А не то сборная СССР выиграла бы ещё несколько дистанций…

Яркой победы добились советские лыжники в эстафете. А ведь скандинавские мастера считались непобедимыми!

Ну а кульминацией Олимпиады уже в те годы стал хоккей. Чтобы отличать канадский хоккей от более привычного русского (который с мячом), нашенские болельщики в те годы величали новую любимую игру просто «Шайбой». Хотя болельщицкого клича «Шайбу! Шайбу!» тогда ещё не знали. Как поддерживать команду?

Не было у советского спорта более преданного и остроумного болельщика, чем писатель Лев Кассиль. Он — без преувеличений — умрёт у телевизора летом 1970-го во время чемпионата мира по футболу: больное сердце не выдержит спортивных переживаний. Детский писатель, автор «Швамбрании» и «Вратаря республики», как мало кто другой повлиял на тогдашнюю отечественную культуру спортивного боления.

Советского болельщика не назовёшь фанатом. Он был задумчив, добродушен, не агрессивен по отношению к соперникам. У него горели глаза, он верил в свою команду, ночами ворочался, вспоминая яркие эпизоды матчей. Он обсуждал футбольные и хоккейные новости на «пятачках», которые возникали во всех крупных городах возле стадионов. После уличных заседаний болельщицких клубов на мостовой не оставалось крови. Только многочисленные окурки да шелуха от семечек. Как правило, болельщик оказывался заядлым курильщиком.

В наше время приобщение молодых болельщиков к криминалу явилось коммерческим проектом, в котором, увы, приняли участие многие спортивные комментаторы, которые нынче проклинают разбушевавшихся фанатов. А настоящему болельщику на современном стадионе неуютно.

Что может быть естественнее истинно русского возгласа «Мо-лод-цы!»? Переходя на иноязычные проявления эмоций («Вау», «Есс»), мы порабощаем себя и теряем. Без «молодцов» не бывать России страной победителей… А ведь и этот — такой простой — спортивный клич существовал не всегда. У него есть точная дата рождения. Январь 1956 года, Кортина д`Ампеццо. В небольшой группе советских туристов — Лев Кассиль, его считали талисманом сборной.

Наши болельщики ломали головы: как поддержать советских спортсменов — так, чтобы на весь мир было слышно? Пришлось испробовать разные варианты: «Давай! Давай!», «Ещ-щё штуч-ку!», но слаженного хора не получалось. У иностранцев выходило лучше, а наши кличи звучали сиротливо. И тогда Лев Кассиль предложил скандировать по слогам: «Мо-лод-цы!». Его поддержал другой писатель — Сергей Михалков.

Серьёзные посланцы СССР прорепетировали этот номер на прогулке, а потом выдали на стадионе, на хоккейном матче. И — сработало. Клич действительно прозвучал на весь мир, быстро стал узнаваемым. Кассиль с удовольствием пояснял иностранцам, что означает это звучное русское слово. Наши хоккеисты стали тогда олимпийскими чемпионами. В финале последнего матча им устроили овацию — и слово «Молодцы» зазвучало на разные лады. «Моу-лед-си!» — кричал стадион.

Канадский хоккей к тому времени в Советском Союзе развивали всего лишь десять лет. Прав был маршал Ворошилов, утверждавший, что эта игра подходит русскому характеру. С первого же чемпионата мира советские хоккеисты привезли золотые медали, разгромив сборную Канады. Конечно, профессионалы в тех соревнованиях не принимали участия, но профессиональных команд в Канаде было кот наплакал, и «любительская» сборная родоначальников хоккея оказалась сильна. А скандинавы и чехи и вовсе выступали в сильнейших составах. При этом на последнем предолимпийском чемпионате мира победить не удалось — и болельщики с тревогой ожидали хоккейных матчей.

Сборная СССР по-гроссмейстерски разгромила всех соперников. Принципиальная встреча с противниками по «холодной войне», которые выиграют олимпийское «серебро», — 4:0. Сильную сборную Канады тоже обыграли «всухую»: 2:0. Не зря Кассиль с Михалковым кричали: «Мо-лод-цы!».

Всеволод Бобров забил больше всех шайб, но лучшим форвардом Игр его не признали.

Лишь один хоккеист в истории дважды был признан лучшим игроком Олимпиады. Это советский защитник, фронтовик, армеец Николай Сологубов — в 1956-м и в 1960 годах. Кстати, уже в 1956-м ему исполнилось 32 года. До сих пор никому — ни одному голкиперу, защитнику или форварду — не удалось повторить его достижений.

Он начал войну на флоте, продолжил в разведке. Защищал Ленинград. Получил несколько ранений, однако с перебитыми берцовыми костями пришёл в хоккей и стал лучшим в мире. Он не только прерывал атаки соперника неожиданными силовыми приёмами и ловкими манёврами, но и атаковал. Ажурная обводка (он начинал в русском хоккее, потому и обращался с клюшкой, как скрипач со смычком!) и мощный бросок — такому защитнику рукоплескал мир.

Когда на Олимпиаде-56 канадский защитник разбил ему лицо, Сологубов отмахнулся от врача: «Лечиться будем после игры!». В 350 играх он забросил 128 шайб — уникальный результат для защитника. Грустно, что этот истинный герой, завершив спортивную карьеру, не сумел одолеть известную страстишку…

Большой спорт всегда полон политических подтекстов: таковы издержки шумной и яркой индустрии. Бесспорный, громкий успех советских спортсменов на зимней Олимпиаде позволил Никите Хрущёву через месяц на съезде КПСС вопреки мнению Президиума совершить атаку на Иосифа Сталина… Олимпийские победы давали возможность Хрущёву чувствовать себя победителем. Спортивные и космические успехи щекотали самолюбие вождя: благодаря победам Всеволода Боброва и Евгения Гришина (а позже и Лидии Скобликовой) он ощущал себя «выше Сталина». Конечно, это лишь один штрих к психологическому портрету десталинизатора. Отныне от советских олимпийцев ждали исключительно побед. Над лозунгом «Главное — участие!» в советском спорте только посмеивались.

За общекомандным зачётом на Играх 1956-го в нашей стране следили внимательно, как, впрочем, и в Норвегии, и в США… Каким бы принципом подсчёта мы ни воспользовались, 1-е место советской команды оспорить невозможно.

В истории зимних Игр пришло время советского спорта. О таком дебюте даже оптимисты могли лишь помечтать…