Февральская революция 1917 года дала импульс национальным движениям на окраинах Российской империи. Как и по всей России, в Бессарабии активизировались политические партии и возникли Советы рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Все они включились в политическую борьбу, обострявшуюся с каждым днём. «Никакого единства по вопросу о будущем Бессарабии не было: одни видели ее в качестве автономии в составе России, другие хотели создать независимое государство. Лишь молдавские националисты, действовавшие на румынские деньги, выступали за объединение с Румынией, но их позиция не пользовалась популярностью», — констатировал историк Михаил Мельтюхов.

20 октября (2 ноября) в Кишинёве начал работу Первый Всероссийский военно-молдавский съезд. Не имея полномочий от большинства населения Бессарабии, своим решением он создал Сфатул Цэрий (Совет страны) — временный высший орган территориально-политической автономии края, полномочия которого должны были прекратиться в момент открытия Учредительного собрания Бессарабии. В его состав должны были войти 160 человек.

21 ноября (4 декабря) Сфатул Цэрий собрался на первое заседание. На нём было заявлено, что Сфатул Цэрий признаёт «основной принцип устройства России как Федеративной Демократической республики». То есть тогда Сфатул Цэрий видел народ Бессарабии в составе обновлённой России.

Председателем Сфатул Цэрий избрали Иона Инкульца. Он огласил цели Сфатул Цэрий: подготовить созыв Учредительного собрания Бессарабии; решить проблему передачи земли трудовому народу; обеспечить соблюдение демократических свобод и прав национальных меньшинств.

2 (15) декабря 1917 года Сфатул Цэрий провозгласил Бессарабию Молдавской Демократической Республикой. Несмотря на этот символический жест, единства по вопросу о будущем Бессарабии в Сфатул Цэрий не наблюдалось. Как и в современном молдавском парламенте, где большинство депутатов имеет румынские паспорта, кормится из румынских рук и мечтает сдать Молдавию Бухаресту, значительная группа «депутатов» Сфатул Цэрий рассматривала провозглашение республики лишь в качестве шага на пути к присоединению к Румынии. Американский историк Уильям Максвелл писал: «Организовав опереточный парламент, названный «Сфатул Цэрий», созданный из представителей организаций, существующих только на бумаге, эта клика румынских агентов и местных контрреволюционеров начала свою деятельность с провозглашения Молдавской республики как части Российской демократической республики, а затем пригласила румынскую армию».

Встав на путь предательства национальных интересов молдавского народа, 8 (21) декабря представители Сфатул Цэрий Владимир Кристи и Ион Пеливан обратились за военной помощью к Румынии. Причину этого шага назвал Пантелеймон Ерхан, заявив на заседании Сфатул Цэрий: «Опираться на молдавские части, которые у нас есть, мы не можем: они большевизированы. Единственный выход — ввод иностранных войск».

Обращение с просьбой ввести войска было необходимо румынским властям. Впоследствии это позволяло им говорить всему миру, что они вошли в Бессарабию по просьбе её «законного правительства».

Понимая, что вторжение румын вызовет протест в бессарабском обществе, руководители Сфатул Цэрий пытались скрыть факт переговоров с Румынией. А Инкулец и вовсе нагло лгал, утверждая, что Сфатул Цэрий выступает «за самое тесное объединение с Российской Демократической Федеративной Республикой» и «все слухи о какой-либо румынской ориентации абсурдны и не имеют под собой оснований. Слух о введении румынских частей на территорию Молдавской Республики совершенно абсурден».

Как показали последующие события, подобные заявления делались пособниками Румынии с целью ввести народ в заблуждение. На деле верховодившие в Сфатул Цэрий сторонники присоединения Бессарабии к Румынии начали чистку своих рядов от возможных противников этой затеи. Примечательно и то, что тогда же Сфатул Цэрий отказался от проведения выборов в Бессарабское Учредительное собрание.

В конце декабря 1917 года, задолго до Брестского мира, находившееся в Яссах (Бухарест в конце 1916 года оккупировала Германия) правительство Румынии приняло решение ввести румынские войска в Бессарабию, ещё в начале являвшуюся частью Российской империи — союзницы Румынии по Антанте. Тем самым Румыния фактически развязала необъявленную войну против России — хоть красной, хоть белой.

13 (26) 1918 года января интервенты после нескольких боёв вступили в Кишинёв. Румынские правители смотрели на Бессарабию как на военную добычу. На захваченной территории Бессарабии оккупанты сразу же приступили к вывозу в Румынию продовольствия. Увы, но грабежом они не ограничились. 19 января (1 февраля) румыны задержали и расстреляли членов Сфатул Цэрий Василия Рудьева, Василия Прахницкого, Фёдора Котороса, И. Панцыря и Петра Чумаченко, требовавших вывода румынских войск из Бессарабии. Та же участь постигла их коллег по Сфатул Цэрий — лидера кишинёвских меньшевиков Надежду Гринфельд и редактора газеты «Свободная Бессарабия» Николая Ковсана.

В такой обстановке в ночь на 24 января (6 февраля) Сфатул Цэрий проголосовал за «Декларацию о независимости Молдавской Демократической Республики».

Александру Авереску

В марте в Одессе при посредничестве представителей Антанты глава румынского правительства Александру Авереску подписал с представителем советского правительства Христианом Раковским советско-румынское соглашение, которое вот уже 100 лет румынские политики стремятся придать забвению. По нему Бухарест обязался в течение двух месяцев вывести войска из Бессарабии.

Христиан Раковский

Однако вскоре к власти в Румынии пришло правительство Александру Маргиломана. Пользуясь тем, что германские войска отбросили большевиков на восток, оно отказалось выполнять достигнутые с Москвой договорённости. Немецкое нашествие и начало Гражданской войны не позволили большевикам изгнать румынских захватчиков из Бессарабии. Это произошло только в июне 1940 года.

А в апреле 1918-го Маргиломан воспользовался благоприятным моментом. 20 марта (2 апреля) к нему в Яссы приехали руководители Сфатул Цэрий Ион Инкулец, Думитру Чугуряну и Пантелеймон Халиппа. Маргиломан заявил им, что Бессарабия «слишком слаба, чтобы жить самостоятельно и раздельно», что «у нее нет ни денег, ни армии», что «невозможно маленькому государству сохранить целостность своей территории между Украиной, Австрией и Румынией», и в создавшейся ситуации объединение с Румынией стало бы для Бессарабии «благом». Маргиломан потребовал, чтобы Сфатул Цэрий срочно принял решение о вхождении Бессарабии в состав Румынии. Инкульца, Чугуряну и Халиппу предупредили, что потом Сфатул Цэрий будет распущен, так как «нацию представляют» румынские палата депутатов и сенат, в состав которых войдут представители Бессарабии. Чуткие к требованиям Румынии «сфатулисты» поняли, что голодными на улице они не останутся…

Утром 26 марта (8 апреля) в Кишинёв прибыла представительная румынская делегация во главе с Маргиломаном. На следующий день в 14 ч. Сфатул Цэрий начал своё поистине историческое заседание. После приветственного заявления Инкульца слово взял премьер-министр Румынии. Он приветствовал присоединение Бессарабии «к груди родной матери Румынии», подчеркнув то, что ввод румынских войск в Бессарабию произошёл по просьбе представителей «независимой Молдавской республики».

Быть независимой МДР оставалось считаные часы. Историк Пётр Шорников нарисовал яркую картину того, как они протекали: «В зал заседаний были введены румынские солдаты; они угрожали «сфатулистам» штыками. Депутаты какого парламента посмели бы проголосовать в таких условиях «против»?

В Сфатул Цэрий такие люди нашлись. Вопрос об «условном» (румынское правительство обещало Бессарабии автономию) «объединении» Бессарабии с Румынией был поставлен на голосование после 7 (семи!) часов споров. Согласно поимённому списку, из 86 присутствующих «депутатов» «воздержались» 36… Ещё трое «сфатулистов» — С. Баламезов, А. Осмоловский и Т. Старенький — бесстрашно проголосовали «против». Есть основания полагать, что при голосовании имела место фальсификация: в действительности в тот момент в зале находилось только 76 «депутатов». Но будь Сфатул Цэрий даже законно избранным парламентом, его решения, принятые в отсутствие гарантий личной безопасности депутатов, нельзя признать имеющими законную силу. 27 марта 1918 года румынские оккупационные власти провели в Кишинёве грубую инсценировку «парламентского» решения вопроса о присоединении Бессарабии к Румынии».

Век независимой Молдавской Демократической Республики оказался короче, чем у Парижской Коммуны. Она просуществовала 61 день — ровно два месяца.

Было ли законным решение Сфатул Цэрий? Молдавский дипломат и юрист-международник Александр Буриан небезосновательно считает, что, поскольку Сфатул Цэрий «не был избран посредством всеобщего голосования населением Бессарабии, стоит ли вообще обсуждать вопрос, насколько законны решения незаконного органа, который, кроме того, явно превысил свои полномочия, ведь вопросы, связанные с передачей территорий, решаются либо на основе соглашения между общепризнанными субъектами международного права, либо посредством плебисцита (референдума)». Схожую оценку дал известный молдавский историк и политолог Сергей Назария: «Данный акт не имел никакой юридической силы, а с точки зрения принципа суверенитета народа и норм международного права являлся абсолютно незаконным».

Это было понятно и сто лет назад. Как только информация о случившемся дошла до РСФСР, советские дипломаты сразу же заявили Маргиломану, что присоединение Бессарабии — «вопиющее нарушение заключенного Вашим предшественником соглашения с Россией об очищении в течение 2-х месяцев Бессарабии» и не имеет «какой бы то ни было международной правовой силы».

Автономию Бессарабии «мать-родина Румыния» терпела недолго. 10 декабря 1918 года, когда в зале находилось не более 46 депутатов из 162, руководители Сфатул Цэрий по требованию своих румынских хозяев  зачитали декларацию об уничтожении автономии Бессарабии. Хотя кворум отсутствовал и не все присутствующие в зале поддержали такое решение, было объявлено о том, что оно принято. После чего сессия Сфатул Цэрий была закрыта, а сам он распущен.

С 1918-го по июнь 1940 года Бессарабия оставалась территорией с неурегулированным на международном уровне статусом. Всё это время Бухарест тщетно добивался от Москвы признания румынского суверенитета над Бессарабией. Чтобы решить спор, в 1924 году СССР предложил  провести в Бессарабии плебисцит. Это давало Румынии шанс легитимизировать захват Бессарабии, однако Бухарест ответил отказом, продемонстрировав лживость своих заявлений о «добровольном воссоединении братских народов».