В марте 1878 года Россия и Турция подписали Сан-Стефанский мирный договор, завершивший очередную войну двух империй. Казалось бы, война окончена, стороны договорились между собой, о чём ещё может идти речь? Но европейские державы так не считали – подписанный мир категорически их не устраивал. Великобритания заявила о непризнании Сан-Стефанского мира и потребовала созвать конгресс ведущих стран Европы для обсуждения нового договора. Он состоялся в июне-июле 1878 года в Берлине.

В столице недавно образованной Германской империи собрались дипломаты из всех великих держав конца XIX века: России, Великобритании, Франции, Германии, Австро-Венгрии, Италии, а также представители Турции и Персии. Приехали и посланцы балканских государств, но они, скорее, играли роль наблюдателей, не участвуя в выработке решений, которые касались их самих. Эта «милая» европейская традиция — решать судьбу других стран, не интересуясь мнением их народов, — будет соблюдаться ещё долго. Достаточно вспомнить печально известный Мюнхенский сговор 1938 года…

Впрочем, первую скрипку на конгрессе в Берлине играли только две страны, более всех недовольные победой России, — Великобритания и Австро-Венгрия. Англичан беспокоило усиление России и её влияния на Балканах, а также её притязания на Константинополь, к которому русские войска подбирались всё ближе. Появление новых славянских государств также не отвечало интересам Великобритании, которая видела главную опасность в создании болгарского государства. Австро-Венгрии тоже не нравилось образование у своих границ новых стран, особенно Сербии, так как на австрийской территории проживало немало сербов (в первую очередь в Воеводине) и других славянских народов (хорваты, словенцы). В Вене опасались, что они захотят объединиться. Австро-Венгрия, напротив, сама желала получить новые земли на Балканах, и усиление России в регионе было ей не по душе.

Могла ли Россия проигнорировать вызов европейских стран? В принципе могла, но это грозило новой войной, причём уже не с ослабевшей Турцией, а с целой коалицией государств во главе с Великобританией. Именно это произошло во время Крымской войны, в которую на стороне Турции вмешались Англия, Франция и Сардиния (будущая Италия). Наученный горьким опытом своего отца, Александр II не хотел повторения такого сценария. По этой же причине русские войска остановились в Сан-Стефано — предместье Константинополя, когда турецкая столица была совсем близко. Её взятие, столь вожделенное и для русской армии, и для общества, не состоялось именно из-за угроз Англии, которая отправила к берегам Константинополя свою эскадру во главе с адмиралом Джеффри Горнби. Кроме того, война 1877–1878 годов не лучшим образом отразилась на бюджете Российской империи и в целом на состоянии государства, переживавшего эпоху Великих реформ. Новая кампания против европейской коалиции могла привести к печальным результатам. Александр II и министр иностранных дел России Александр Горчаков выбрали путь переговоров.

Александр Горчаков

Тот факт, что мероприятие подобного масштаба созывалось в Германии, объединившейся всего за семь лет до этого, существенно повышал престиж страны. Канцлер Отто фон Бисмарк, бывший хозяином мероприятия, провозгласил себя «честным маклером» и уверил всех собравшихся в своём нейтралитете. На самом деле Бисмарк, прагматик и политик до мозга костей, не мог оставаться в стороне. Не желая обострять отношения с Россией, канцлер в то же время стремился к союзу с Австро-Венгрией, с которой он ещё недавно воевал за главенство в германских землях. Бисмарк косвенно дал понять русской делегации, что поддержки от Берлина ей ждать не стоит, и рекомендовал согласиться на австро-венгерские условия. Это поставило Россию фактически в изоляцию.

Великобритания и Австро-Венгрия, заботясь о своих интересах, маскировали их под «заботу о Турции». Стремясь урезать победу России, они способствовали сохранению за османами ряда территорий, прежде всего за счёт Болгарии. Эта помощь, предоставленная Турции европейскими странами, была отнюдь не бескорыстной. За усилия английских и австрийских дипломатов султан Абдул-Хамид II расплатился землями своей же страны: Австро-Венгрия оккупировала Боснию и Герцеговину, а Великобритания заняла Кипр. Последнее обстоятельство оказалось особенно важным для королевы Виктории: теперь она становилась повелительницей всего Средиземного моря, владея тремя важнейшими пунктами — Гибралтаром, Мальтой и Кипром. С их помощью Великобритания могла контролировать всю средиземноморскую торговлю и следить за передвижением флота любой державы.

Итогом Берлинского конгресса, продлившегося ровно месяц, стало подписание Берлинского трактата 1(13) июля 1878 года. Он был призван решить балканский вопрос с его взаимными территориальными притязаниями. В реальности же принятые решения не облегчили, а, напротив, усложнили положение на Балканах, так как в их основу лёг принцип «разделяй и властвуй».

Расчленённой оказалась Болгария, чьи земли урезали почти втрое. Между Дунаем и Балканским хребтом — именно на такой границе настаивали английские представители — появилось вассальное Болгарское княжество, сохранявшее зависимость от Османской империи (впрочем, эта зависимость заключалась только в утверждении главы княжества султаном и выплате дани). Его столицей стала София, чему активно сопротивлялись англичане, но здесь переломить русское сопротивление они не смогли. Южнее была создана Восточная Румелия — населённая болгарами провинция в составе Турции, получившая некоторую автономию, хотя и не такую значительную, как Болгарское княжество. Остальные земли, предназначавшиеся Болгарии по Сан-Стефанскому договору, снова стали частью Турции без всякой автономии. Болгария не просто серьёзно уменьшилась в размерах, потеряв македонские земли, но и потеряла выход к Эгейскому морю. В княжестве сохранялось присутствие русских войск, правда, не два года, как планировалось ранее, а всего на девять месяцев.

Сербия также потеряла некоторые предназначенные для неё территории. В то же время небольшая часть земель, отрезанных от Болгарии, была передана Сербии. В дальнейшем это породило напряжённость между двумя странами, что сыграло свою роль при следующих конфликтах на полуострове. Меньшая территория (по сравнению с тем, что было решено в Сан-Стефано) отошла и к Черногории, которая хоть и добилась получения порта Бар, но всё ещё не имела права держать свой флот. Против этого категорически выступила Австро-Венгрия, видевшая себя повелительницей Адриатики. Она же добилась, чтобы территории Сербии и Черногории не соприкасались: между ними оставили небольшой коридор, принадлежавший Турции. Это затрудняло создание сербско-черногорского союза — классический пример политики «разделяй и властвуй»!

Небольшие, хотя и важные приращения получила Румыния — дельту Дуная и выход к Чёрному морю. Это было представлено как «компенсация» за Южную Бессарабию, которая закрепилась за румынами после Крымской войны и возвращалась теперь России (правда, без дельты Дуная). Однако если в Бессарабии усилия англичан оказались тщетными, то на Кавказе Россия часть своих приобретений всё же потеряла. В частности, пришлось вернуть Турции крепость Баязет и Алашкертскую долину. Тем не менее вопреки протестам Великобритании за Россией сохранились Карс, Ардаган и Батум, причём в последнем создали режим свободной торговли — порто-франко. Кроме того, Турции пришлось отказаться от города Хотур в пользу Персии, которая в войне вообще не участвовала.

Помимо территориальных притязаний Берлинский трактат регулировал и некоторые другие вопросы. Так, европейские державы обязали Турцию провести реформы в землях, населённых христианами, и уравнять их в правах с мусульманами, ликвидировав дискриминацию по религиозному принципу. Это касалось и турецкой Армении, о притеснениях в которой на конгрессе также шла речь. Султана обязали провести и здесь реформы, но это решение не воплотилось в жизнь. Наконец, гарантировалась свобода судоходства по Дунаю.

Несмотря на все усилия, западным державам не удалось отнять победу у России — её престиж на Балканах, померкший после Крымской войны, был восстановлен. Генерал Дмитрий Милютин, участвовавший в выработке Сан-Стефанского договора, после Берлинского конгресса писал: «Если достигнем хоть только того, что теперь уже конгрессом постановлено, то и в таком случае огромный шаг будет сделан в историческом ходе Восточного вопроса. Результат будет громадный, и в России можно будет гордиться достигнутыми успехами».

Кроме того, Берлинский конгресс не мог остановить главного — стремительного освобождения славянских народов. Решения о признании независимости Сербии, Черногории и Румынии, а также о восстановлении болгарской государственности (пусть и в урезанном виде) показали, что многовековое турецкое господство на Балканах заканчивается. Дальнейшие события это лишь подтвердили.

Всего через семь лет Болгарское княжество и Восточная Румелия объединились. Султан Абдул-Хамид II ничего не мог противопоставить и вынужден был смириться с этим фактом, назначив болгарского князя Фердинанда I губернатором Восточной Румелии. Точно так же Турция промолчала, когда в 1908 году объединённое княжество провозгласило полную независимость, а Фердинанд I стал царём Болгарии. И в том же году Австро-Венгрия, оккупировавшая Боснию и Герцеговину в течение 30 лет, объявила о её аннексии. Что касается Кипра, то независимость от Великобритании он получил лишь в 1960 году, а две английских военных базы сохраняются там до сих пор.

Не произошло строгого соблюдения и других норм Берлинского трактата. Реформы, которые Турция обязалась провести для облегчения положения христиан, так и не были реализованы. Не улучшилась жизнь и турецких армян. Абдул-Хамид II боялся усиления армянского влияния в восточной части Турции. В 1886 году Россия отменила порто-франко в Батуме.

Вопреки замыслу организаторов Берлинского конгресса принятый трактат не стал нерушимой нормой. Разразившиеся в 1912–1913 годах Балканские войны окончательно поставили на нём крест, а австро-венгерская аннексия Боснии и Герцеговины усложнила и без того непростую ситуацию на Балканах, справедливо получивших прозвище «пороховой погреб Европы». И уже в 1914 году в Сараево, административном центре Боснии, прозвучали роковые выстрелы Гаврило Принципа…