За что тысячи российских воинов-интернационалистов благодарят лорда Леонарда Чешира?

Владимир Прямицын, доктор исторических наук

Само слово «лорд» предполагает знатное британское происхождение. Тем удивительнее, какая связь может быть между ним и нашими соотечественниками, получившими травмы и инвалидность в ходе войн и конфликтов. И уж тем более странно, за что бы воинам-интернационалистам этого лорда благодарить. Давайте разберёмся во всём подробно и откроем для себя удивительную историю лорда Леонарда Чешира, а заодно истории тысяч других людей, сложившиеся благодаря лорду чуть более благополучно.

 

Джеффри Леонард Чешир родился 7 сентября 1917 года в семье оксфордского профессора права. Происхождение и образование, которое получил Леонард, сулили ему блестящую юридическую карьеру, ведь после окончания престижной оксфордской школы он был зачислен на юридический факультет Оксфордского университета. Однако в сер. 1930-х годов над Европой уже витала тень надвигавшейся мировой войны. В 1936 году юный Чешир посетил Германию. Члены одной из потсдамских семей, в которой гостил британец, познакомили его с идеологией нацизма и даже пригласили принять участие в съезде НСДАП. Но лорд осудил нацизм и обидел принимающую сторону, отказавшись салютовать нацистам.

Чешир вернулся в Британию глубоко потрясённый увиденным в Германии. Он не сомневался в скором начале войны, поэтому в 1937 году вступил в авиационную эскадрилью Оксфордского университета. Попутно с учёбой в качестве члена резерва Королевских ВВС он осваивал азы пилотирования на учебном самолёте «Авро Тьютор». В 1939 году лорд выпустился из университета, получив учёную степень по юриспруденции, но поработать по специальности не успел. Началась Вторая мировая война, и юный Чешир продолжил осваивать лётное мастерство уже в составе Королевских ВВС на авиабазе Халлавингтон, где в декабре 1939 года получил свидетельство пилота. В апреле 1940 года Леонард Чешир был направлен в Абингдон для освоения пилотирования бомбардировщика, а в мае решением командования оказался в Юрби, где обучался бомбометанию.

В июне 1940 года лейтенант Леонард Чешир получил первое назначение в боевую авиацию. Он стал вторым пилотом бомбардировщика «Армстронг Уитворт Уитли» в составе 102-й эскадрильи, дислоцированной на базе Королевских ВВС в Дриффилде. Тогда же состоялся и первый боевой вылет молодого лётчика. Бомбардировщики «Уитли» не были оснащены системами двойного управления, поэтому в обязанности Чешира входила постоянная осведомлённость о каждом члене экипажа машины, чтобы при необходимости подменить кого-либо из сослуживцев при их большой загруженности или гибели. Целями для бомбардировок экипажа бомбардировщика «Уитли», на котором летал лорд, были заводы, верфи, мосты, крупные железнодорожные станции противника.

 Леонард Чешир

 

Командование присматривалось к молодому лётчику, отмечало его стремление к профессиональному росту. От вылета к вылету ему доверяли всё более сложные задания. Так, он всё чаще стал перенимать у первого пилота управление самолётом не только на пути к цели и по возвращении, но и при бомбометании. Часто после возвращения с боевых вылетов он оставался в ангаре, изучал самолёт, подолгу засиживался в кабине с завязанными глазами оттачивал управление машиной в ночных условиях.

В ночь с 12 на 13 ноября 1940 года экипаж Леонарда Чешира в сложных метеорологических условиях направлялся на бомбардировку железнодорожной станции в Кёльне. На подлёте к цели британские бомбардировщики столкнулись с плотным зенитным огнём, от которого один из самолётов «Уитли» рухнул на землю, объятый пламенем. Практически одновременно два зенитных снаряда попали и в бомбардировщик Чешира. От взрывов в фюзеляже образовалась крупная пробоина, лётчики получили контузии, радист был ранен, а в хвостовой части начался пожар.

Самолет горел и терял высоту, но из-за контузии руки не слушались, и лейтенант Чешир не мог ничего сделать. Большим усилием воли он вернул контроль над своим телом и принялся руководить израненным экипажем. Первым делом он стабилизировал полёт самолёта и приступил к маневрированию для уклонения от снарядов немецкой зенитной артиллерии. По внутренней связи, работа которой восстановилась, он отдал указания членам экипажа, поставив одним задачу оказывать помощь раненому связисту, другим тушить пожар в хвостовой части самолёта. Дойдя до цели, «Уитли» выполнил бомбометание и вернулся на аэродром.

В том роковом вылете ряд членов экипажа «Уитли» сгорел, а сам Чешир кроме контузии получил ожоги. Несмотря на это, когда в январе 1941 года завершился срок, на который он как резервист был призван на службу, Чешир добровольно остался в авиации, теперь в составе 35-й эскадрильи Королевских ВВС. Там ему предстояло летать уже первым пилотом на четырёхмоторном тяжёлом бомбардировщике «Хэндли Пейдж Галифакс». Следующий срок службы, на который лорд снова остался добровольно, он проходил в звании капитана, командуя авиационным звеном, а в 1942 году получил звание майора и принял под командование 76-ю эскадрилью «галифаксов».

Как командир эскадрильи Леонард Чешир имел свой самолёт, который мог укомплектовать лучшими специалистами, имевшимися в его распоряжении. Но он предпочёл поочерёдно летать с молодыми экипажами, чтобы помочь им освоить технику, повысить свои профессиональные навыки, укрепить уверенность. Лётчики и наземные специалисты эскадрильи относились к командиру с глубоким уважением и гордо называли себя «чеширскими котами».

Экипаж и наземная команда бомбардировщика «Хэндли Пейдж Галифакс» в составе 35-й эскадрильи Королевских ВВС.  В первом ряду в центре — Леонард Чешир

 

Личная смелость и высокие организаторские качества позволили командованию выдвинуть офицера на вышестоящую должность. В 1943 году он принял под командование авиационную базу в Марстон-Муре, став в 26 лет самым молодым полковником Королевских ВВС. Тут, несмотря на высокую загруженность административной работой, он по-прежнему старался ежедневно участвовать в боевых вылетах. Кроме того, он развернул работу по усовершенствованию самолётов «Галифакс», предложив и реализовав в подчинённой части ряд предложений по улучшению аэродинамики самолёта.

Однако, командуя крупной авиационной частью, лорд столкнулся с морально-этической стороной войны. По мере изменения ситуации на фронте Королевские ВВС изменили тактику. На смену уничтожению важных военных объектов, прикрытых силами и средствами ПВО, пришли ковровые неизбирательные бомбардировки крупных городов. Они имели целью унести как можно большее количество жизней гражданского населения и сломить его волю к дальнейшему сопротивлению. По мнению Чешира, в этом не было ничего азартного и героического. Это претило лётчику и вызывало в нём внутренний протест.

Леонард Чешир настоял на его назначении с понижением на должность командира 617-й эскадрильи, имевшей неофициальное название «Разрушители дамб». Здесь снова ежедневные вылеты и прицельное бомбометание по наиболее значимым военным объектам. Эскадрилья была укомплектована самолётами «Ланкастер», но командир летал на бомбардировщике «Москито», а несколько вылетов выполнил на истребителе Р-51 «Мустанг». Кроме того, он смело экспериментировал с методиками повышения точности бомбометания.

К концу войны лорд Чешир стал не только самым молодым полковником, но и одним из лучших пилотов Королевских ВВС. На его счету было около 600 вылетов, из которых более 100 были выполнены на бомбардировку в тыл противника. Его наградили орденом «За выдающиеся заслуги» в 1940 году (с двумя планками в 1943 и 1944 годах), крестом «За выдающиеся лётные заслуги» в 1941 году и Крестом Виктории в 1944 году. Война подходила к логическому завершению, но самое страшное испытание ждало лётчика впереди. Выдающиеся достижения Чешира обусловили то, что именно на него пал выбор Уинстона Черчилля, когда потребовалось назначить британского наблюдателя при сбросе атомной бомбы американцами на японские города. В нанесении атомного удара по г. Нагасаки в августе 1945 года принимали участие три самолёта. Полковник Леонард Чешир находился в третьем из них. Группе наблюдателей предписывалось запечатлеть на плёнку и зафиксировать в документах нанесение второго в истории человечества ядерного удара по населённому пункту.

Самый молодой полковник британской авиации Леонард Чешир (справа) в конце войны

 

Это событие оставило неизгладимый отпечаток в душе лётчика. Он осознал страшные итоги Второй мировой войны, включая последствия атомных ударов по Японии. В 1946 году лорд по медицинским показаниям уволился из Королевских ВВС. Он изо всех сил пытался приспособиться к мирной жизни, работал журналистом, делясь своим опытом войны и призывая людей трудиться во имя мира. Он попытался организовать общественную организацию для взаимной поддержки таких же бывших военнослужащих, как он. Однако начинание вскоре провалилось, а его инициатор погряз в долгах.

Пережитое на войне не давало лорду покоя. Позже он сам вспоминал: «Масштаб войны, унёсшей жизни 55 миллионов человек, убедил меня в настоятельной необходимости обеспечить, чтобы подобная катастрофа никогда не повторилась. Но как это сделать»? В поисках ответов на свои вопросы лорд вступил в греко-католическую церковь. Он искал возможности помогать инвалидам войны в вопросах их реабилитации. В мае 1948 года он стал присматривать в больнице за одним из членов общины инвалидом войны Артуром Дайксом. Тот умирал от рака, но, когда средства на содержание больного в больнице иссякли, ему оказалось некуда идти. Тогда-то лорд Чешир и принял решение разместить ветерана в своём имении Ле-Корт. Артур Дайкс стал первым постояльцем Дома Чешира, положив начало поистине всемирному движению помощи ветеранам войны.

Узнав, что Леонард Чешир приютил дома ветерана и оказывает ему помощь, к нему стали обращаться и другие люди, которым было некуда податься. Лорд принимал всех, но в одиночку не мог справиться с заботой о нескольких людях. Он обратился к местным властям, и для оказания помощи ветеранам в Ле-Корт были направлены волонтёры. Они приходили на непродолжительное время приготовить пищу, поговорить с инвалидами, навести порядок в доме. Это была маленькая победа.

К лету 1949 года в имении Чешира в Ле-Корте проживало уже 24 постояльца. Заслуженные люди, оказавшиеся в сложной жизненной ситуации, буквально выбрасываемые из больниц из-за отсутствия денег, вставали в очередь, чтобы оказаться в заведении Чешира, которое перестало справляться с потоком нуждающихся. К счастью, весть о новом благотворительном учреждении быстро разлетелась по стране. Узнав, что Чешир учредил фонд для оказания помощи ветеранам войны и стал переводить в него свою ветеранскую пенсию, многие начали помогать деньгами.

Леонард Чешир в имении Ле-Корт

 

Но даже при наличии достаточного количества средств один дом не мог принять всех, кто в этом нуждался. Надо было переходить к следующему этапу. Лорд объединил вокруг себя энтузиастов милосердия, готовых работать бесплатно. В ходе обсуждения планов оказания помощи инвалидам появилась мысль строить специализированные дома. Нашлись не только архитекторы, способные бесплатно разработать документацию на строительство дома, но и банкиры, готовые вложить в этот проект деньги.

В 1948 году в графстве Корнуолл построили первый типовой Дом Чешира. Лорд не просто принимал личное участие в строительстве, но и стал его первым управляющим. Отмечая заботу о постояльцах, английский писатель Норман Мос писал в одной из своих статей, что Чешир «стал и нянькой, и другом каждого из его жильцов». Вскоре в разных уголках Великобритании стали появляться дома Чешира, в которых лорд выступал уже не владельцем и не управляющим, а скорее идейным вдохновителем. В 1955 году он отправился в Индию для создания первого зарубежного Дома Чешира. Он лично принимал участие в работах, живя в шалаше. Когда к месту незавершённой стройки пришёл первый кандидат на размещение в будущем заведении, лорд уложил его спать в своём шалаше, а сам стал спать под деревом.

Леонард Чешир вёл большую общественную работу, привлекая энтузиастов и меценатов. Благодаря своему подвижничеству он становился всё более известным. Деятельность пошла ещё более успешно, когда попечителем Международного фонда Леонарда Чешира стала королева Великобритании Елизавета II. В 1959 году он женился на Сью Райдер владелице международной благотворительной организации. Она с энтузиазмом принялась помогать мужу в создании новых домов для реабилитации инвалидов войн. Супруги объединили финансовые возможности, основав Фонд Райдер-Чешира, чтобы совместно заниматься финансированием гуманитарных проектов.

К 1990 году на территории Великобритании построили уже 80 домов Чешира, а в 48 странах мира их насчитывалось 264. Несмотря на существовавший типовой проект, для размещения домов Чешира по всему миру использовались любые подходящие здания. Примечательно, что они работали и в благополучных, и в беднейших странах. В самых богатых государствах для постояльцев предусматривались двухкомнатные квартиры с оборудованной кухней и ванной комнатой, компьютером и баром. В других странах условия размещения были скромнее. Но так или иначе в каждом из сотен домов Чешира люди могли рассчитывать на сострадание, понимание, размещение, питание, медицинскую помощь. При этом постояльцы являлись участниками уже не только Второй мировой войны, но различных войн и конфликтов, которыми изобиловала история второй пол. ХХ века.

Леонард Чешир на открытии очередного Дома

 

В 1990 году Леонард Чешир побывал в СССР. В Москве он посетил несколько медицинских учреждений, в которых проходили лечение и реабилитацию советские ветераны — инвалиды вооружённого конфликта в Афганистане (1979–1989 годы). Результатом поездки стало решение о создании ещё одного из домов Чешира, в котором бы оказывали помощь советским «афганцам». Открытие первого и единственного Дома Чешира на постсоветском пространстве состоялось 27 сентября 1992 года. Так случилось, что он стал последним прижизненным детищем британца.

Леонард Чешир прожил долгую жизнь, скончавшись в 1992 году в возрасте 76 лет. Как герой Второй мировой войны он мог бы претендовать на широкую известность своими боевыми заслугами. Однако всю жизнь он много трудился, чтобы сохранить о себе память в общественном сознании как о создателе фонда помощи инвалидам и ветеранам войн. И ему это удалось.

Между тем уже без лорда Чешира в Москве продолжил работу Дом, носящий его имя. Первым руководителем организации стал генерал-майор в запасе Юрий Науман. Он прошёл все ступени военной службы, включая работу военным советником во Вьетнаме, обладал высоким авторитетом в военной среде и прекрасно знал о проблемах, с которыми сталкиваются ветераны. Именно под его началом проходил период становления и развития новой общественной организации.

Следует отметить, что по задумке самого лорда Чешира его дома по всему миру должны работать за счёт пожертвований местных меценатов, поэтому после строительства здания всяческая финансовая связь Московского дома с Международным фондом Леонарда Чешира прекратилась. В лихие 1990-е Юрию Науману приходилось изыскивать спонсорские средства, оббивать пороги властей предержащих, вести переписку с чиновниками, отстаивать права постояльцев на помощь, а порой и просто отбивать нападки тех, кто хотел бы прогнать благотворителей с занимаемого участка земли. Однако в сложнейших условиях организация не прекращала своей работы. Здесь оказывали медицинскую, психологическую и социальную помощь ветеранам, получившим инвалидность в ходе вооружённого конфликта в Афганистане, а затем и в Чечне.

С 14 февраля 2015 года директором Московского Дома Чешира стал Михаил Яшин. После возвращения из Афганистана, где он в ходе ведения боевых действий получил тяжёлое ранение, ветеран посвятил свою жизнь воспитанию подрастающего поколения и оказанию помощи инвалидам войн. Начав эту деятельность на локальном, а затем на региональном уровне, он стал депутатом Государственной думы Российской Федерации, а впоследствии использовал весь накопленный опыт общественной работы, возглавив Московский Дом Чешира.

В 2022 году региональная общественная организация «Общество инвалидов войны в Афганистане "Московский Дом Чешира"» отмечает 30-летний юбилей. Сегодня это учреждение, которое при государственной поддержке реализует социальное сопровождение ветеранов боевых действий из Российской Федерации и стран СНГ, причём это не только «афганцы». Тут помогают людям, лишившимся здоровья в ходе ведения боевых действий на Кавказе, в Южной Осетии, в Сирии.

Здесь одновременно проживает до 22 постояльцев. К их услугам — четырёхразовое питание, своя прачечная, небольшой спортзал, бильярд, шахматы, телевизор, безлимитный доступ к сети Интернет, дартс, лесопарковая зона, пруд, рыбалка, зона барбекю, транспортная поддержка и часовая доступность большинства культурных и развлекательных площадок г. Москвы. На базе Московского Дома Чешира создана протезная мастерская, в которой два мастера делают протезы конечностей.

Социальная реабилитация это не просто лечение, но и обучение и трудоустройство. За годы работы Московского Дома Чешира небольшой штат его сотрудников, насчитывающий всего 17 человек, оказал помощь в реабилитации более чем 2500 постояльцам. Перед их глазами прошёл целый калейдоскоп уникальных судеб. Взять хотя бы пример Игоря Дьяченко. Он служил срочную службу химическим разведчиком, участвовал в ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС. Затем по контракту служил в бригаде морской пехоты в Заполярье. Бывал в Анголе, дважды был в Чечне. Дослужился до старшего прапорщика. И уже с возрастом начало сказываться влияние заболеваний, полученных в Чернобыле. Игорю пришлось ампутировать обе ноги выше колен. Три года этим энергичным и жизнерадостным человеком никто не занимался, пока сослуживцы не доставили его в Московский Дом Чешира.

Занятия в Московском Доме Чешира

 

Дальше рассказывает директор Дома Михаил Яшин: «При знакомстве я спросил у нового жителя о том, какая у него мечта. Игорь ответил, что хотел бы вернуться в Мурманск на своих ногах и отвести внука в первый класс. Мы поставили его на ноги, и человек вернулся в Заполярье. Когда командир бригады узнал, что Игорь снова ходит, он предложил ему работу в бригаде на узле связи. А доктора, которые ампутировали ему ноги, не могли поверить, что такое вообще возможно расспрашивали Игоря о нашем Доме Чешира. Сегодня Игорь живёт полноценной жизнью. Недавно приезжал к нам делать новые протезы. Этот пример показателен ещё и потому, что человеку мало просто сделать протезы. Им надо заниматься, дать работу, помочь самому себя обеспечивать. Конкретному человеку необходимо помогать от и до, пока он не перестанет нуждаться в помощи».

А помнят ли сейчас в Московском Доме Чешира о том, кто выступил инициатором его создания и дал ему своё имя? В 2017 году тут широко отметили 100-летие выдающегося мецената, открыв на фасаде здания мемориальную доску. Англичане были очень удивлены, что в Москве помнят и чтят их соотечественника.

Торжественное мероприятие по случаю 101-й годовщины со дня рождения Леонарда Чешира в Московском Доме Чешира

 

Дело, начатое британским лордом Чеширом после завершения Второй мировой войны, до сих пор живёт, в том числе и в России. Безусловно, каждый из постояльцев Московского Дома знаком с биографией Чешира и знает о его военных заслугах перед британской короной. Но помнят, ценят и благодарят его не за это. Как хотел сам Леонард Чешир, теперь его имя ассоциируется с делом всей его жизни милосердием, благотворительностью, реабилитацией ветеранов войн.

Читайте дальше