Стальные артерии Саланга

Владимир Прямицын, доктор исторических наук

Минуло 30 лет и 3 года с момента вывода советских войск из Афганистана. Казалось бы, все аспекты вооружённого конфликта, в котором приняли участие наши соотечественники, должны быть широко известны. Но со многими из них по-прежнему знакомы лишь ветераны и историки. Одной из таких «загадок» является прокладка и эксплуатация трубопровода, осуществлённая в сложнейших физико-географических и боевых условиях Афганистана. При протяжённости в несколько сот километров наибольшие трудности были связаны именно с высокогорным перевалом Саланг, на котором топливо необходимо было закачать по трубам на высоту более 3 тыс. м в условиях непрекращающихся нападений моджахедов, сходов лавин и селей.

С размещением на территории Афганистана значительного количества советских войск возникла потребность в их обеспечении горюче-смазочными материалами. Кроме того, в соответствии с межправительственным соглашением СССР поставлял нефтепродукты войскам и предприятиям Афганистана. В результате в общем объёме поставок материальных средств 40-й армии топливо составляло 55%, притом что боеприпасы 15%, продовольствие 10%, прочие грузы 20%.

В первые месяцы после ввода войск горючее и смазочные материалы доставлялись им с территории СССР автомобильным транспортом. Для этих целей привлекались восемь отдельных автомобильных батальонов подвоза горючего. Однако они не справлялись с растущими запросами армии, потому что не позволяла пропускная способность дорог. От приграничного Хайратона до Кабула колонны совершали рейс за 3–4 суток летом и 4–6 зимой. Половина этого времени уходила на преодоление 100-километрового участка дороги, проходящего через высокогорный перевал Саланг. Передав горючее, транспорт подвоза с большой задержкой возвращался на склады на территории СССР из-за интенсивного встречного движения. Много времени уходило на досмотр колонн, получение оружия. В результате от 7 до 20% горючего колонны расходовали на собственные нужды. А с учётом воздействия противника боевые потери могли достигать 50% топлива.

Для решения проблемы доставки топлива было принято решение развернуть на территории Афганистана полевые трубопроводы. Эта работа началась весной 1980 года. Сначала через Амударью, затем до армейских складов в г. Пули-Хумри были проложены полевые магистральные трубопроводы диаметром 150 мм. В августе 1982 года с созданием 276-й трубопроводной бригады началась прокладка полевых магистральных трубопроводов от Пули-Хумри в Баграм. Диаметр трубы был снижен со 150 до 100 мм из-за сложных физико-географических условий местности, в которых необходимо было прокладывать трубу: большие высоты, множество мостов и крутых поворотов, подъёмов и спусков, лавины и сели (фото 1).

О трудностях, с которыми столкнулись советские трубопроводчики при прокладывании труб в условиях высокогорья, вспоминает Борис Каграманьян, возглавлявший 276-ю трубопроводную бригаду с 1985 по 1987 год: «Технически это была чрезвычайно сложная задача. Мы прослушивали радио иностранных государств, и там часто звучали заявления, что Советская армия не сможет проложить трубопровод и наладить снабжение войск горючим. Может быть, их армии и не были бы в силах решить эту задачу, а мы смогли. Трасса прошла через три перевала, один из которых, Саланг, достигает высоты 3368 м над уровнем моря. Зимой на Саланге температура падала до минус тридцати. При объезде трассы приходилось брать с собой два комплекта обмундирования и летний, и зимний. В штабе армии делали "квадратные глаза", когда я требовал, чтобы нас обеспечили лыжами. Были места, где проверить трассу без лыж было невозможно иначе по уши проваливались в снег».

Основные трассы трубопровода проходили на удалении 2–30 м от дорожного полотна. Для спрямления трассы и обхода лавиноопасных участков приходилось работать вдалеке от дорог. На некоторых участках — до 200 м. Ингода трубы требовалось переносить на расстояние до 3 км. В основном трубы находились на обочине дороги. В некоторых случаях они крепились к бордюрным плитам, скалам и крупным валунам. Местами трубопровод провисал над пропастями и ущельями. В других случаях он укладывался по дну ущелий и перекрытиям галерей. Иногда его приходилось располагать в придорожных арыках и кюветах (фото 2).

Начальник тыла 40-й армии Вячеслав Васенин вспоминает: «Не буду говорить, насколько сложно было строить этот трубопровод в горной местности в условиях очень активного сопротивления, про технологические трудности перекачки топлива через перевал Саланг». Действительно, при прохождении перевала требовалось закачивать топливо на высоту 3360 м. Наибольшую трудность представляла прокладка на участке за 20 км до Саланга с севера и 7 км после Саланга с юга. Здесь трубопровод монтировался не на обочине дороги, а по ущельям. Хребет Гиндукуша трасса трубопровода пересекала через автомобильный тоннель. Опыт советских трубопроводчиков позволял проложить трубы и по горам, минуя тоннель. Но это потребовало бы удлинения линии трубы, увеличивало риск её повреждения лавинами, затрудняло доступ к ней для эксплуатации ввиду отсутствия подъездов, осложняло бы охрану и оборону.

То, что трассу придётся интенсивно охранять и оборонять, стало очевидно ещё на этапе её прокладки через перевал. Так, 1 сентября 1982 года при проверке трассы только что уложенного трубопровода патрульно-аварийная команда под руководством старшего инженера по развёртыванию и эксплуатации трубопровода 3-го отдельного трубопроводного батальона капитана В.В. Каменского подверглась нападению противника. Трубопроводчики приняли бой, в котором капитан В.В. Каменский погиб.

Для технического обеспечения вдоль трассы трубопровода создавались дополнительные запасы труб. На участках подъёма трасс к перевалу устанавливались спаренные насосные установки. В наиболее опасных местах труба заглублялась в грунт или проходила внутри труб большего диаметра. В местах схода лавин и селей труба была уложена в траншеи глубиной 30 см. Примечателен способ прокладки труб через автомобильный тоннель. Они были проложены в вентиляционном канале, который находился над дорожным полотном. Трубы подавались с автомобилей-трубовозов в вентиляционные люки и монтировались в две линии. Высота вентиляционного канала в верхней точке 1,7 м позволяла вести работы по монтажу. В течение трёх дней обе линии были смонтированы. На выходе из канала 2 км трубопровода были уложены на крыше галереи. Линия полевого магистрального трубопровода протяжённостью 184 км для подачи авиационного горючего была развёрнута за 12 суток. 28 августа 1982 года горючее было подано в Баграм с производительностью перекачки около 1000 т в сутки (фото 3).

3 ноября 1982 года в автомобильном тоннеле на перевале Саланг случилась трагедия. В пробке, возникшей из-за дорожно-транспортного происшествия, задохнулось угарными газами более 100 советских и афганских военнослужащих. Из-за расположения труб в вентиляционном канале полевой магистральный трубопровод стал первым «подозреваемым». Вспоминает Ю.П. Белоусов, служивший в сер. 1980-х годов в штабе Туркестанского военного округа: «Серьёзность момента подчёркивалась тем, что в кабинете командующего находились все члены военного совета округа. Мы были приглашены к столу, на котором была разложена подробная карта с подходами к перевалу Саланг. Командующий без преамбулы задал вопрос: "В каком состоянии находится трубопровод на перевале Саланг?" Я ответил: "Трубопровод работает в штатном режиме, идёт подача авиационного керосина на склад горючего в Баграм". Были заданы уточняющие вопросы о возможном влиянии проложенных трубопроводов на работу вентиляции, о степени опасности для проходящего транспорта в случае повреждения трубопровода и ряд других. Был отдан приказ о немедленной остановке работы трубопровода. Похоже, это решение очень тяжело далось командующему войсками».

Позже для повышения безопасности эксплуатации трубопровод перенесли на тротуар тоннеля. На тротуаре были уложены три линии трубопровода диаметром 200 мм, а внутри них — трубы диаметром 100 мм. От случайного наезда трубы были защищены мешками с песком, а сверху сооружение было закрыто бетонными блоками. Герметичность линий контролировалась по показаниям манометров, установленных на обоих въездах в тоннель (фото 4).

К маю 1984 года через перевал Саланг была проложена вторая ветка полевого магистрального трубопровода. Таким образом, к концу 1984 года развёртывание трудбопроводов на кабульском направлении в целом и на Саланге в частности завершилось. На них легла основная нагрузка по транспортировке топлива в звене «округ — армия». В среднем за год по трубам доставляли около миллиона тонн горючего, в основном авиационный керосин и дизельное топливо. В отличие от подвоза топлива автомобильным транспортом нормой потерь горючего при перекачке по трубам считались 6%. Структура этих потерь была неоднородной и сложной. Она определялась соотношением источников воздействия на трубопровод, каждый из которых заслуживает отдельного рассмотрения (фото 5).

Отряды вооружённой оппозиции. Моджахеды стремились прервать работу трубопровода для срыва подачи горючего советским и афганским войскам, а иногда для получения топлива. В предгорьях и горах физико-географические условия благоприятствовали вооружённой оппозиции в их воздействии на трубопровод. Здесь им было удобно совершать нападения на трубу, насосные станции, промежуточные резервуарные группы, командные пункты, пункты управления трубопроводных частей и подразделений.

Основными приёмами были нападения и обстрелы подразделений, минирование трубопровода, простреливание, пробивание, взрыв трубопровода, организация засад на месте диверсий. Наиболее опасным было сочетание указанных приёмов. Моджахеды могли заминировать подходы к трубопроводу, затем взорвать его, поджечь разлитое топливо и устроить засаду для прибывшей ремонтной команды.

Одним из самых тяжёлых был вариант с поджогом. Под действием давления горящее топливо вытекало струями и распространялось по местности. Подобные диверсии совершались с целью спровоцировать прибытие аварийной команды. В таких случаях, прежде чем подобраться к месту нарушения трубы, необходимо было проверить пути на наличие мин, но до этого предстояло ещё потушить пожар. Всё это приходилось делать, наблюдая за местностью или отражая нападение. Кроме того, трубопроводное оборудование, побывавшее в зоне горения, претерпевало необратимые изменения. Резиновые уплотнительные кольца и микропористые прокладки полностью выгорали, стальные запорные кольца меняли форму и теряли упругость, трубы деформировались, цинковое покрытие выгорало. Такие трубы были непригодны для дальнейшего использования.

Ещё одним аргументом в пользу поджога повреждённой трубы для моджахедов выступала опасность и тяжесть ликвидации пожаров на действующих трубопроводах. Так, 25 ноября 1984 года диверсионная группа вооружённой оппозиции повредила и подожгла трубопровод. К месту диверсии прибыла патрульно-аварийная команда, возглавляемая командиром эксплуатационного взвода трубопроводного батальона старшим лейтенантом Александром Шипицыным. Он немедленно организовал тушение пожара и уверенно руководил действиями подчинённых. Однако борьба с огнём растянулась на 4 часа. За это время трубопроводчики с риском для жизни ликвидировали несколько очагов возгорания, заменили 22 сгоревшие трубы. При этом старший лейтенант Александр Шипицын получил множество тяжёлых ожогов, от которых спустя трое суток скончался в госпитале в г. Пули-Хумри.

Местное население. Местное население повреждало трубопровод в корыстных целях для хищения горючего, которое в сложных условиях жизни на Саланге было бесценным. Со временем тактика хищений дополнялась новыми всё более технологичными и изощрёнными приёмами. Так, они просверливали отверстия, набирали топливо в тару и затыкали отверстие затычкой до следующего посещения трубы. Далее использовали похищенные у советских войск хомуты, в которые монтировали краники для слива топлива. Случались и масштабные хищения, когда под трассой закопанной трубы рылся подкоп, в котором делалось подземное ответвление. Тогда топливо расхищалось бочками и цистернами. Кроме того, местное население пристально следило за возникновением повреждений и аварий. Местные тут же оказывались рядом со всевозможной тарой, чтобы собрать разлитое топливо.

Об одном из путей противодействия хищениям вспоминает Владимир Середа, служивший заместителем начальника штаба старшим инженером трубопроводной бригады: «Мною предлагалось проложить трубопровод вдоль канала оросительной системы на расстоянии не более двух метров от воды. При этом как у местного населения, так и у душманов будет прямая заинтересованность не только не повреждать трубопровод, а наоборот, охранять его… За два дня трубопровод был развёрнут в соответствии с принятым решением, и в последующие годы на этом участке не было никаких повреждений».

Действенным путём снижения деструктивной активности местного населения на трассе трубопровода была помощь в улучшении бытовых условий. Руководству трубопроводной бригады и батальонов приходилось налаживать контакты, встречаться с местными жителями, пытаться заинтересовать их в совместном присмотре за трубопроводом. Иногда для этого по согласованию с вышестоящим командованием приходилось передавать часть имущества: кровати, матрацы, простыни, продукты, которые удавалось сэкономить. В крайних случаях, если договориться не получалось, приходилось выделять местным жителям горючее, лишь бы они не портили трубы в попытках его получить.

Природные факторы. В высокогорных условиях Саланга на материальную часть трубопроводных подразделений оказывал влияние комплекс неблагоприятных факторов. Среди них — разрежённый воздух, резкие перепады температур, камнепады, сели, оползни, лавины. Особо опасными для трубопровода были сходы лавин и селей, приводивших к выходу из строя протяжённых участков трубы. Лавины и селевые потоки на Саланге отличались значительной мощностью и разрушительной силой. Так, в августе 1987 года на южном склоне перевала селевой поток вывел из строя 18 км трубопровода, разрушил дома местных жителей, перекрыл валунами дорогу возле насосной станции № 41. Вместо разрушенной трубы пришлось монтировать новую.

Повышенный износ оборудования. Обстоятельства требовали длительной непрерывной работы двигателей. Из-за этого снижались эксплуатационные показатели насосных установок, происходило ускоренное естественное старение резиновых уплотнительных колец и микропористых прокладок. Это приводило к утечкам топлива и вынуждало часто менять износившиеся детали.

Кроме того, в условиях Саланга, когда атмосферное давление и плотность воздуха были ниже, чем на равнине, происходило переобогащение топливной смеси. Это вызывало перерасход горючего, нагарообразование в двигателях, ускоренный износ цилиндропоршневой группы, повышение дымности и токсичности отработавших газов. Мощность двигателя на каждые 1000 м подъёма снижалась в среднем на 12%, а экономичность — на 14%. В условиях низкой температуры работа технических средств перекачки топлива ухудшалась из-за возрастания вязкости масел, смазок и горючего в агрегатах и узлах, значительного понижения испарения бензина в карбюраторных двигателях, падения ёмкости аккумуляторных батарей.

Наезды машин. На участках, проходивших вплотную к дороге, часто случались наезды на трубы колёсных и гусеничных машин. Чаще всего это происходило при гололёде, тумане и в местах с ограниченной видимостью. Большинство наездов совершали афганские водители ввиду неопытности, безалаберности или управления под наркотиками. Среди наездов советской техникой чаще всего это допускали водители танков.

Кроме перечисленных источников воздействия на советский трубопровод бывали случаи преднамеренного нарушения трубопровода афганскими войсками. Оказавшись в сложной боевой ситуации, солдаты сторожевых застав правительственных войск могли повредить трубу и устроить поджог в расчёте на прибытие советских патрульно-аварийных команд на бронетехнике и спасение.

Виды и количество повреждений трубопровода на участке обслуживания 3-го батальона в 1-м квартале 1987 года (фото 6).

Эксплуатация полевого магистрального трубопровода на столь значительных расстояниях в сложных физико-географических условиях — непростая задача с технической и организаторской точек зрения. Она включала в себя три составляющие:

— управление перекачкой, осуществлявшееся диспетчерскими пунктами;

— перекачку топлива, осуществлявшуюся насосными станциями;

— ремонт и восстановление, осуществлявшееся патрульно-аварийными командами.

Первой составляющей эксплуатации трубопровода было управление перекачкой топлива. На участке от Хайратона до Баграма располагалось более 30 насосных станций, восемь пунктов управления трубопроводными ротами, три командных пункта трубопроводных батальонов, шесть складов горючего. Начальник тыла 40-й армии Вячеслав Васенин: «А доставка топлива с территории Советского Союза через топливопровод! С более сложной организацией мне в жизни встречаться не приходилось».

В 1982 году была сформирована 276-я трубопроводная бригада численностью 898 человек в составе трёх трубопроводных батальонов. Каждый состоял из двух трубопроводных рот. В 1986 году в состав каждого батальона были включены по одной эксплуатационной роте, и численность бригады возросла до 1038 человек. Участок полевого магистрального трубопровода на перевале Саланг обслуживала 1-я трубопроводная рота 3-го трубопроводного батальона (фото 7).

Управление перекачкой топлива на такой большой высоте являлось сложной задачей. Оно осуществлялось с диспетчерских пунктов. Руководил всем Центральный диспетчерский пункт. Ему подчинялись диспетчерские пункты трубопроводных батальонов. Им подчинялись диспетчерские пункты трубопроводных рот. Последние руководили работой насосных станций и промежуточных резервуарных групп. До 10% личного состава бригады было задействовано в решении диспетчерских задач.

Второй составляющей эксплуатации трубопровода была непосредственно перекачка топлива. В среднем через каждые 10 км трубопровода располагался гарнизон насосной станции. Большинство насосных станций размещалось совместно со сторожевыми заставами и подразделениями советских войск. В дополнение к заставам в светлое время суток наблюдение за трубопроводом на дорогах вели дорожно-комендантские подразделения, выносные посты мотострелковых и танковых подразделений. Несмотря на такое значительное количество сил и средств, расстояние между заставами и постами составляло от 5 до 15 км. В дневное время под визуальным наблюдением советских войск находилось лишь около 14% общей протяжённости трассы трубопровода. Это создавало благоприятные условия для диверсий.

При оборудовании гарнизонов насосных станций рылись щели. В качестве перекрытий использовались трубы, выведенные из строя. Устанавливались печи. На каждой насосной станции имелся патрульно-аварийный автомобиль. Особое внимание было уделено защите трубопроводчиков от нападения моджахедов. Там, где деятельность вооружённой оппозиции была наиболее активной, гарнизонам насосных станций были приданы бронетранспортёры для сопровождения патрульно-аварийных команд.

В гарнизоне каждой насосной станции располагалась насосная станция. Она представляла собой две передвижные насосные установки ПНУ-100/200м одна основная, одна резервная. Кроме того, в каждом гарнизоне насосной станции были жилой и хозяйственный блок, площадка для размещения патрульно-аварийного автомобиля и бронетранспортёра, площадка для хранения труб и оборудования, заправочный пункт, пожарный пост, баня. Для защиты от нападения моджахедов предусматривались колючая проволока, минные поля, противогранатные сетки, защитные щели для укрытия от обстрелов, бойницы, маскировочные сети, вышки часовых, пулемётные сооружения.

Третьей составляющей эксплуатации трубопровода на перевале Саланг являлась патрульно-аварийная служба. Она предназначалась для наблюдения за состоянием, своевременного обнаружения и устранения течи горючего, ремонта повреждённых и восстановления разрушенных участков, сбора пролитого горючего, поддержания противопожарного режима, тушения пожаров. Советские трубопроводчики не просто эксплуатировали, но и охраняли трубы от нападения моджахедов. Британский исследователь истории вооружённого конфликта в Афганистане Родрик Брейтвейт так охарактеризовал деятельность патрульно-аварийных команд на Саланге: «В случае инцидента или технического сбоя они отправлялись выяснять обстоятельства, будь то днём или ночью. Ничего шикарного в этой службе не было, а опасностей предостаточно…»

Патрульно-аварийные команды, как правило, размещались в гарнизонах насосных станций, но иногда они располагались на сторожевых заставах. Основной состав патрульно-аварийной команды, как правило, включал старшего команды, 3–4 монтажников-трубопроводчиков и водителя. Команда имела пулемёт ПКВТ-1 или ПКТ-1. Личный состав имел стрелковое оружие, гранаты и сигнальные ракеты. С собой трубопроводчики имели повышенный запас труб, до 10 штук. Ездили они на колёсной машине или на бронетранспортёре. Было подготовлено пять вариантов периодичности выезда команд на свои участки. На каждые сутки командиры батальонов назначали один из вариантов, чтобы моджахеды не могли предугадать времени прибытия. Но в соответствии с любым вариантом трубопровод подвергался осмотру каждые три часа днём и каждые два часа ночью.

В первой пол. 1987 года количество диверсий и обстрелов увеличилось в пять раз по сравнению с первой пол. 1986 года. Численность патрульно-аварийных команд была увеличена до восьми человек, в каждой предусматривался сапёр. А командовали теперь только офицеры. В зависимости от степени угрозы со стороны моджахедов команды усиливали. Почти на каждой насосной станции имелся бронетранспортёр, выезжавший вместе с патрульно-аварийной командой. При необходимости выделялись силы и средства от близлежащих сторожевых застав и воинских частей.

С получением сигнала о нарушении трубопровода, случавшемся на участке бригады в среднем по шесть раз в сутки, перекачка горючего немедленно прекращалась. Прибывшая на место повреждения команда сначала расстреливала всю местность, потом приступала к ликвидации. С двух сторон пожара на удалении 50–80 м от зоны горения военнослужащие перекрывали и разбирали трубопровод. Пожарные ликвидировали пожар. После ликвидации пожара повреждённые трубы заменяли новыми (фото 8).

При этом часть личного состава необходимо было выделять для наблюдения за местностью. Никогда нельзя было исключать варианта, при котором моджахеды провели диверсию специально, чтобы напасть на прибывших ремонтников. Так, 21 сентября 1982 года было выявлено нарушение радиотелефонной линии связи, проложенной вдоль трубопровода для взаимодействия диспетчерских пунктов. Командир взвода связи 276-й трубопроводной бригады лейтенант Александр Чернышов в составе группы из трёх человек выехал для её восстановления. На подъезде к месту диверсии автомобиль трубопроводчиков был обстрелян из засады. В завязавшемся бою с превосходящими силами противника лейтенант Александр Чернышов был убит.

С учётом всех издержек и сопутствующих трудностей эксплуатация полевых магистральных трубопроводов в Афганистане себя оправдала. По ним доставлялось 75% всего топлива, что позволило обеспечить потребность войск в авиационном керосине на 90%, а в автомобильном бензине — на 35%. О значении трубопровода для 40-й армии вспоминает Борис Каграманьян: «Приведу лишь один пример: однажды пришла директива прекратить перекачку топлива по трубопроводу, поскольку вдоль трассы должна была пройти колонна частей, которые выводили из Афганистана в 1987 году. А это действительно опасно, поскольку любое повреждение трубы чревато взрывами, возгораниями, гибелью людей. И тут же выяснилось, что горючего в войсках осталось не более чем на сутки. Отключение привело бы к прекращению снабжения на шесть дней такую нитку сразу горючим не заполнишь. В итоге пришлось положить директиву "под сукно" и принять решение перекачку не останавливать».

Как и другим подразделениям, решавшим боевые задачи в районе перевала Саланг, 3-му трубопроводному батальону 276-й трубопроводной бригады пришлось заплатить высокую цену. 3 ноября 1982 года заместитель командира батальона по технической части майор Валерий Малышев руководил ликвидацией последствий диверсии на трассе трубопровода возле портала тоннеля Саланг. Когда в тоннеле произошёл затор и водители стали задыхаться, он одним из первых приступил к спасению советских и афганских военнослужащих. Рискуя жизнью, майор Валерий Малышев провёл в тоннеле около 4 часов, выведя из его глубины 28 человек. При попытке спасти ещё людей он сам задохнулся и погиб.

5 апреля 1983 года группа военнослужащих-трубопроводчиков направилась на поиски сослуживца, получившего ранение в бою накануне и пропавшего без вести. Поисками руководил заместитель командира 3-го трубопроводного батальона 276-й трубопроводной бригады по политической части капитан Александр Гасков. В районе посёлка Хинджан, расположенного на Северном Саланге, советские военнослужащие попали в засаду и вступили в неравный бой с противником. Несколько часов трубопроводчики отбивали атаки моджахедов. В бою погибли несколько солдат и капитан Александр Гасков.

За всё время эксплуатации трубопровода в тоннеле неисправностей не возникало. При этом через высокогорный перевал Саланг было перекачано значительное количество топлива (фото 9). Столь высокие показатели обеспечивались тяжёлым трудом, мужеством, высокими профессиональными и человеческими качествами воинов-трубопроводчиков.

 

Читайте дальше