«Я бросил Че в объятия смерти»

Владимир Добрынин

80-летний отставной агент ЦРУ Феликс Родригес дал интервью испанскому изданию El Confidencial. Судя по рассказам экс-шпиона и диверсанта, он играл заметную и важную роль в самых одиозных операциях, проведённых США в период «холодной войны». Одна из них поставила точку в жизни самого известного латиноамериканского партизана — Эрнесто Че Гевары.

Сегодня кубинец по рождению и американец по паспорту Феликс Родригес в свои 80 — на пенсии, но «продолжает бороться». Только теперь его враги — болезни и старость. Хотя за привычными недоброжелателями он тоже присматривает. Даже отвечая на вопросы корреспондента, экс-агент почти не отрывает взгляда от экрана монитора. На нём собраны изображения, поступающие с двенадцати видеокамер, установленных на стене, отгораживающей виллу Родригеса от остального мира.

Одряхлевший ныне старик в своё время был человеком действия. Служа в ЦРУ, он принимал участие в попытке свержения Фиделя Кастро в апреле 1961 года, известной в истории как вторжение в заливе Свиней (бухта Кочинос), проводил диверсии во Вьетнаме, засветился в сделке «Иран — контрас» и приложил руку к поимке Че в Боливии.

По словам Родригеса, его спина уже не выдерживает нескольких часов полёта на вертолёте, но, судя по речи, с головой у «американского кубинца» всё в порядке. В последнее время он пребывает в хорошем настроении, потому что губернатор Флориды (где Феликс проживает) Рон ДеСантис только что наградил его государственной медалью свободы «Сияющее солнце» за «достойный вклад в дело свободы во всём мире». На самом деле, когда речь заходит о свободе, Родригес имеет в виду жизнь, посвящённую борьбе с коммунизмом.

«Коммунизм — очень красивая вещь на бумаге, которая обещает равенство для всех, хотя на самом деле при этом строе небольшая элита контролирует всё, а основная масса населения живёт в нищете», — резюмирует экс-агент. Долгая борьба против вдохновлённых марксизмом революционных движений, конечно, сказывается. Основной ареной этой борьбы оказалась Латинская Америка. Бывшему рыцарю плаща и кинжала есть что рассказать о горячих днях, и он любит это делать. Родригес — по-прежнему с крепким командным голосом — роняет слова своего длинного рассказа, почти не замечая вопросов корреспондента. Феликсу нет дела до того, интересно ли вам его повествование, слушаете ли вы его вообще.

 

Начало

Родригес вырос в маленьком кубинском городке Санкти-Спиритус, его дядя был министром общественных работ Фульхенсио Батисты, диктатора, свергнутого революцией братьев Кастро в 1959 году. Дядя и предложил Феликсу учиться в Соединённых Штатах, гражданином которых он впоследствии стал. Победа Кубинской революции юношу не восхитила, а наоборот, всколыхнула волну ненависти. И он в свои едва исполнившиеся 17 лет записался добровольцем в  Антикоммунистический легион Карибского моря. Подразделение было создано доминиканским диктатором Рафаэлем Леонидасом Трухильо, решительно выступившим против Кубы, ведомой Кастро. В военных действиях Родригесу по причине его молодости участвовать не разрешили. Однако парню, надо сказать, крупно повезло, потому что всё закончилось для легиона просто катастрофой — боевики попытались штурмануть город Тринидад, но кубинская армия легко нейтрализовала нападение, рассеяв подразделение атаковавших до состояния пыли.

 

Убить Кастро

Это была первая попытка Феликса Родригеса достичь одной из великих целей его жизни: свергнуть кубинское социалистическое государство. Он этого и не скрывает. На одной из табличек, украшающих его дом, написано «Убить Кастро», перечёркивая изображение Фиделя. Родригес вернулся на Кубу в 1961 году в составе тайной команды. Его миссия заключалась в том, чтобы агитировать Гавану и поддерживать изнутри попытку вторжения в залив Свиней (golfo de Cochinos) контрреволюционеров и наёмников, пользовавшихся поддержкой Соединённых Штатов. Хотя тут тоже не заладилось.

«Мы не доминировали в воздухе из-за ряда принятых абсурдных решений», — сетует бывший боец. Родригес входил в состав «Бригады 2506» — финансируемой Вашингтоном группы кубинских бойцов в изгнании. Боевиков, которые тайно тренировались в Гватемале с намерением вернуть Кубу «на сторону свободы». История гласит, что это не удалось, потому что президент США Джон Ф. Кеннеди не хотел оказывать явную военную поддержку. А с неявной толку оказалось мало. Многие кубинские эмигранты затаили на Джей-Эф-Кей с тех пор злобу за это, но Феликс отнёсся к решению американского лидера философски.  

«Многие из нас считают его предателем. Я думаю, что это не так: он был просто неопытным президентом, который облажался из-за плохого совета, полученного им от кого-то из своих. При этом он чувствовал ответственность за операцию и делал всё возможное, чтобы освободить тех, кто оказался фактически в тюрьме на Кубе», — говорит Родригес. В 1965 году, уже находясь на службе у американской разведки, он снова поехал на остров, чтобы сфотографировать ракетную базу, которую Советский Союз построил на острове Пинос (с 1978 года называется Хувентуд). Это был его последний визит на Кубу — с 1967 года он попал в список персон, которых следовало арестовать в случае появления на острове. Или уничтожить, если взять живьём не получится.

 

«Это я поймал Че»

Родригеса отправили в Боливию, после того как ЦРУ узнало, что в этой стране объявился Эрнесто Че Гевара. Партизаны пытались поднять мятеж против правительства президента Рене Барриентоса, развивая идеи Фиделя Кастро по распространению идеалов революционных левых на всю Латинскую Америку.

«Боливийская армия не имела опыта борьбы с повстанцами, и в первых же столкновениях с партизанами её солдаты сложили свои винтовки и сдались», — с усмешкой, в которой чувствуется презрение к кадровым военным Боливии, говорит ветеран ЦРУ.

Вашингтону пришлось направить в поддержку боливийских войск группу из отдела специальных операций ЦРУ, а также подразделение спецназа для обучения южноамериканских солдат приёмам и методам борьбы с повстанцами. В составе упомянутой группы прибыл в Боливию и Родригес. 7 октября его подразделению удалось настичь отряд партизан во главе с Че в поселении Кебрада-де-Юро. Раненный в ногу Гевара забаррикадировался с товарищами в здании школы в соседней деревне Ла-Игера и отстреливался до последнего патрона.

Родригес не скрывает своего уважения к поведению аргентинца: «То, что СМИ рассказывали, будто Че встал на колени и умолял сохранить ему жизнь, — ложь. Я знаю, сколько зла он натворил на Кубе, я обязан его ненавидеть как врага. Но я обязан проявить уважение к тому достоинству, с которым он держался».

По словам экс-агента ЦРУ, именно он ответил на телефонный звонок, в котором ему сообщили о приказе президента Барриентоса казнить Че. У правительства США в отношении пленённого революционера были другие планы — американцы хотели допросить Гевару и выколотить из него всё, что он знает. Родригесу поручили отговорить боливийцев от казни аргентинца. Попытка успеха не принесла. Барриентос опасался возможных протестов и последствий, которые мог повлечь долгий судебный процесс над революционным лидером в Боливии, и предпочёл покончить с ним побыстрее. Родригес передал в Вашингтон информацию о принятом Барриентосом решении и отправился сообщить то же самое Че.

«Я вошёл в комнату, где его держали, и рассказал ему, что должно будет случиться. Он сказал, что не боится смерти и это просто невезение, что его схватили живым. После этих слов мы обнялись, — вспоминает Родригес. — Я провёл его перед строем солдат, готовившихся к исполнению казни, и сфотографировался с ним».

Снимок, на котором хмурый, оборванный, но несломленный Че с презрением смотрит на экзекуторов, а рядом с ним стоит с видом охотника, демонстрирующего добычу, Родригес, вошёл в историю как последнее живое изображение Гевары. Теперь отставной агент ЦРУ использует это фото как сувенир, раздавая всем, кто приходит с ним пообщаться, копию с подписью и надписью: «Я помню это 9 октября 1967 года в Ла-Игера, Боливия, место, где, возможно, история мира немного изменилась в нашу пользу».

Боливийская миссия была высшим достижением его послужного списка в ЦРУ. И, хотя за ней последовали десятки операций во время боевых действий во Вьетнаме, сам Родригес считает, что они были «менее значимыми».

Выйдя на пенсию, он основал в Майами музей, посвящённый памяти добровольцев, участвовавших в неудавшемся вторжении в заливе Свиней. Он сам проводит в нём экскурсии и напоследок дарит посетителям копии того самого фото с подписью, которую, кажется, рука уже выводит автоматически. Че, которого Родригес лишил жизни, вошёл в его жизнь навсегда.

 

 

 

Читайте дальше