Воспитанник гвардии

Арсений Замостьянов

Историков он интересовал заметно меньше, чем его отец — колоритный генерал и военный писатель, и, конечно, чем его великий сын. Между тем Дмитрий Иванович Скобелев — важное звено в замечательной династии.

Родился Дмитрий Скобелев 17 октября 1820 года в Москве, крещён 23 октября в церкви Харитона Исповедника в Огородниках «при восприемстве» знаменитого князя А.Л. Шаховского и княжны Е.Д. Мусиной-Пушкиной.

9 мая 1823 года приказом императора Александра I в Санкт-Петербурге, в казармах лейб-гвардии Измайловского полка на набережной Фонтанки, была основана Школа гвардейских подпрапорщиков для обучения молодых дворян, поступавших в гвардию из университетов или частных пансионов и ещё не знавших военной науки. Правда, с Дмитрием Ивановичем отец в редкие дни, когда бывал дома, провёл начальный курс военной подготовки. Неудивительно, что в школе будущих гвардейцев он выделялся.

Кстати, когда он поступил в это благородное учебное заведение, оно называлось несколько иначе — Школой гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров. Дело в том, что в 1826 году при школе сформировали эскадрон юнкеров гвардейской кавалерии, в который юноши стремились с особым рвением.

Отец составил замечательное наставление сыну, будущее которого связывал только с армией: «Однако не нужно гордости соблазна, могущего тебя учинить индийским петухом, советую тебе не забывать, что ты не более как сын русского солдата». И Дмитрий Иванович старался не посрамить отца, которого так уважали в армии. Учился он добросовестно, впитывая традиции и дух гвардии.

Располагалась школа в бывшем дворце графа Ивана Чернышёва в самом центре имперской столицы, на задворках строившегося Исаакиевского собора. Позже на месте школы, которая дала Скобелеву путёвку в жизнь, построили Мариинский дворец, хорошо всем известный и в наше время.

Всеобщим уважением заслуженно пользовался первый командир школы — генерал-майор Павел Годейн, многое повидавший, во многих боях проявивший отвагу. Во время Отечественной войны 1812 года он был адъютантом знаменитого генерал-майора Павла Башуцкого, вписавшего своё имя в историю лейб-гвардии Измайловского полка, которым несколько лет командовал. В 1831 году Годейн стал директором 1-го Кадетского корпуса, но продолжал принимать участие и в жизни школы, которую возглавил генерал-майор Константин Шлиппенбах, в прошлом — офицер лейб-гвардии Преображенского полка, участвовавший во взятии Парижа, в будущем — вице-президент Императорского Вольного экономического общества. По этим личностям можно судить об уровне учебного заведения для будущих гвардейцев, судьбой которого постоянно интересовался сам император Николай I.

Они дотошно изучали гвардейскую службу. Дмитрий Скобелев считался одним из лучших кавалеристов. Любовь к лошадям он сохранил с юности и до последних дней.

Он окончил школу в 1838 году и был зачислен унтер-офицером в Кавалергардский полк, шефом которого была императрица Александра Фёдоровна, а командиром — генерал от кавалерии Родион Гринвальд, один из героев польской кампании 1831 года.

 

Кавалергард

Служба в лейб-гвардии Кавалергардском полку стала для Скобелева настоящей военной академией. Он отлично знал боевые традиции полка, выполнял поручения командиров, впитывал дух кавалергардов, которым в известной степени доводилось одновременно быть героями на поле брани, телохранителями императора и его семейства и политиками, тонкими знатоками придворной жизни.

И Дмитрий Скобелев не сплоховал, о чём говорит и его быстрый — по строгим меркам гвардии — карьерный рост. В 1840 году его произвели в корнеты, а в 1843-м — в поручики. Полтора века гвардия, исполняя замысел Петра Великого, пополняла армию грамотными офицерами, которые преобразили страну, повысили боеспособность её вооружённых сил.

В 1843 году Скобелев стал адъютантом военного министра князя Александра Чернышёва, который тоже был выходцем из Кавалергардского полка. О его военных, дипломатических и разведывательных способностях ходили и ходят легенды. Военным министерством он управлял четверть века, сохраняя непререкаемый авторитет. К тому времени Чернышёв постарел, его нередко подводило здоровье — и от действий энергичного адъютанта в министерстве зависело многое. А для Скобелева это была ещё одна высшая школа: у Чернышёва многому можно было научиться. Министр отметил острый ум молодого офицера и чаще всего давал ему поручения по части следственных дел.

Но не за горами было боевое крещение Дмитрия Скобелева, его первая война. В то время Россия, верная союзническому долгу, пришла на помощь Вене. Венгерское восстание грозило обернуться распадом Австрийской империи. Мадьяры воевать умели, это отмечал ещё великий Александр Суворов. Николай I послал на подмогу в то время ещё молодому императору Францу Иосифу своего лучшего полководца — Ивана Паскевича. Это была полноценная война, кровопролитная, с напряжённым тактическим противостоянием.

Его назначили в 5-й пехотный корпус в Трансильванию «для военных действий и для наблюдения за исправностью снабжения оного корпуса всем необходимым». С 9 июня по 7 августа Дмитрий Иванович находился в составе действовавших войск и участвовал в нескольких сражениях с мадьярами. В боях с венгерской конницей проявил себя как искусный кавалерийский командир. За проявленную храбрость он был награждён орденом Святого Владимира IV степени с бантом, орденом Святой Анны II степени, а также австрийским орденом Железной короны III степени, а в 1850 году произведён в ротмистры.

С 1851 по 1852 год Скобелев снова служил в Кавалергардском полку, часто отлучаясь в командировки, по сути, инспектируя кавалерийские части в разных городах империи.

 

Восточная война

Потом — Крымская война. В её преддверии Скобелева направили в Крым — «приводить в военное положение» 13-ю пехотную дивизию. После этого Скобелев сражался на Кавказе — там, где боевые действия для русской армии развивались куда успешнее, чем на Таврическом полуострове. Но кавказский боевой путь Скобелева начинался с драматичного сражения при Баяндуре в первых числах ноября 1853 года. Это селение неподалёку от Александрополя (в советское время — Ленинакан, ныне — Гюмри). Там располагалась сильная, многочисленная группировка турецкой Анатолийской армии, уже второй месяц совершавшей набеги на русскую территорию. Генерал-майор Илья Орбелиани посчитал, что неожиданный удар по турецким позициям надолго отобьёт у них охоту от наступательных действий. Около двух часов дня 2 ноября 1853 года русские войска под командованием князя Илико Орбелиани подошли к Караклису и начали форсировать глубокий овраг, по дну которого протекала речушка. Турки открыли по переправлявшимся войскам мощный артиллерийский огонь и завязали бой на флангах. Русские держались стойко, но едва не оказались в ловушке. Скобелев находился в самой гуще боя, выдерживая натиск турецкой кавалерии. На помощь товарищам пришёл небольшой конный отряд князя Василия Бебутова, поднявший такую пыль, что турки, посчитав, что к русским подоспела многочисленная подмога, посчитали за благо отступить за Арапчай. Император щедро наградил всех участников неравного боя.

Далее русская армия на Кавказе только наступала. Преградой на этом пути стали мощные Башкадыкларские турецкие укрепления. В составе 10-тысячного отряда генерала Василия Бебутова Скобелев участвовал в разгроме войск сераскера Ахмет-паши при Башкадыкларе. Турки в 3,5 раза превосходили русских по численности войск, в полтора раза — по количеству артиллерии. Однако отряду Бебутова удалось прорваться в турецкий лагерь и захватить его. Эта победа стала ключевой для всей кампании: после неё турки лишь оборонялись. Скобелев в этом бою отличился. Вскоре он был произведён в полковники и награждён орденом Святой Анны II степени с короной.

В дальнейшем на протяжении нескольких месяцев с тремя сотнями казаков Скобелев, неожиданно нападая на врага, рассеивал турецкие позиции, часто действуя в отрыве от главных сил русской армии. Недавний кавалергард показал себя храбрым, предусмотрительным и волевым кавалерийским командиром. Отметим, что ему приходилось действовать на незнакомой территории, но Скобелев изучал её в оперативных условиях, совершая разведывательные рейды, составляя карты.

 

Любимец императора

Александр II считал Скобелева одним из самых дельных и просвещённых военачальников русской армии. Сразу после смерти отца, императора Николая I, заняв престол, он приблизил к себе Дмитрия Ивановича — молодого генерала. В 1856 году Скобелева назначили командиром вновь сформированного Елизаветградского драгунского полка. В 1857-м он получил гораздо более ответственное назначение — стал командующим лейб-гвардии Конно-гренадерским полком. С тех пор несколько лет он встречался с императором почти ежедневно. И с каждым годом самодержец, любивший и знавший армию и военное дело, но не выносивший прямолинейного «солдафонства», лишь укреплялся в своём уважении к этому расторопному, некрикливому и умному генералу. В 1858-м после смотра, на котором полк Скобелева показал себя с лучшей стороны, Дмитрий Иванович был пожалован перстнем с вензелями императора Александра II.

В том же году император доверил своему любимцу ещё более многотрудную службу — Дмитрия Ивановича назначили командиром Собственного Его Императорского Величества Конвоя. От полковника Скобелева потребовалось умение руководить церемониями, парадными выездами и в то же время незаметно охранять особу императора и его близких. 17 апреля 1860 года Скобелев получил новый чин — стал генерал-майором.

Дворцовые гренадеры

 

Страна бурлила. Начались Великие реформы, а прежде всего — отмена крепостного права. Императора стали называть царём-освободителем. Однако уже поднималась волна революционного вольнодумства, и охранять самодержца оказалось гораздо труднее, чем в прежние годы. Беда в том, что сам император в те годы несерьёзно относился к собственной безопасности, тяготился, что за ним постоянно приглядывают… Шесть лет Скобелев командовал конвоем. Почти каждый день ужинал с императором, докладывал ему о постоянно менявшейся ситуации, о нюансах охранной службы. И в Петербурге, и в Царском Селе, и в Москве — везде, где бывал император. Через шесть лет Дмитрий Иванович почувствовал, что может не справиться с этой изнурительной службой, и попросился в отставку. Император принял её, оставив своего любимца в свите.

В 1869 году Скобелева произвели в генерал-лейтенанты и назначили командовать ротой дворцовых гренадер — этих седоусых, нередко строптивых героев, лучших из лучших солдат, отличившихся в боях, которым Николай I на старости лет дал послужить при дворе, а его сын продолжил эту славную традицию. С этими героями Скобелев прослужил год, а потом император нашёл для него новое применение — генерал стал генерал-инспектором кавалерии. Лучшего знатока этого рода войск и придумать было нельзя: в седле он провёл всю жизнь, с юности. Эту должность Скобелев исполнял всю жизнь, хотя выполнял и другие важнейшие поручения Александра II, в особенности во время русско-турецкой войны 1877–1878 годов. Войны, которая принесла мировую славу его сыну. 

 

На Балканах

В январе 1877 года Дмитрий Иванович по личному распоряжению императора возглавил вновь сформированную Кавказскую казачью дивизию и командовал ею вплоть до перехода русских войск через Дунай. Это кавалерийское соединение в той войне сыграло важнейшую роль, часто действуя в авангарде и в тылу врага. Скобелев с войсками выступил из Кишинёва в Галац и занял его без боя. Оттуда двинулся в Журжу, где к его отряду присоединили 14-ю пехотную дивизию, а затем направился к Бухаресту, где остановился для удержания линии по Дунаю. Скобелев удерживал фронт в 60 вёрст длиной, а также участвовал в обороне позиций у Парпашева, обеспечивая переправу русских войск у Зимницы.

После расформирования Кавказской казачьей дивизии Скобелев поступил в распоряжение главнокомандующего. За отличие в боях под Плевной был награждён орденом Белого орла с мечами.

Скобелев с двумя казачьими отрядами и одним гусарским был отправлен в Филиппополь — против армии Сулеймана. 4 января с 9-м драгунским и 30-м донским полками при четырёх орудиях Скобелев подошёл к Филиппополю и участвовал в его взятии, а затем его летучий отряд отличился в преследовании отступавших османских войск. В тех схватках Скобелев отвоевал у турок 54 орудия, склад артиллерийских снарядов, обозы, оружие и взял несколько сотен пленных. Полная победа! По прибытию в Андрианополь генерал был награждён главнокомандующим Дунайской армией — Его Императорским Высочеством. За мужество и храбрость, оказанные в турецкую войну 1877–1878 годов, Скобелев получил орден Святого Георгия III степени.

После войны, приобретя ещё большую славу благодаря своему сыну, генерал-лейтенант Скобелев состоял при Его Императорском Высочестве великом князе Николае Николаевиче-старшем. Он по-прежнему инспектировал кавалерийские части, то есть занимался тем, что знал досконально. Правда, в последний год жизни он всё больше времени проводил в отпусках.

 

Характер и судьба

О характере Дмитрия Ивановича красноречиво говорит выбор супруги. Он женился на очень образованной, умной и честолюбивой девушке — Ольге Николаевне Полтавцевой. Их объединяло не только нежное чувство, которое не померкло за годы, но и, например, любовь к книгам. Скобелевы собрали уникальную библиотеку, составили на неё каталог. Дмитрий Иванович — один из немногих тогдашних придворных деятелей — вёл с женой откровенные разговоры о политике. Понимал, что она не подведёт, относился к ней помимо прочего как к единомышленнице.

Сам он был личностью колоритной: часто отпускал окладистую бороду, держался грозно и молчаливо. За это сослуживцы прозвали его Пашой. И Дмитрий Иванович позволял так называть себя в дружеском кругу. «Скобелев-отец поразил меня своей фигурой: красивый, с большими голубыми глазами, окладистою, рыжею бородой, он сидел на маленьком казацком коне, к которому казался приросшим», — вспоминал писатель Викентий Вересаев.

Сыном он гордился, нисколько не ревновал к его славе, как это иногда бывает. В их семье вообще царило свободомыслие, не было принято обижаться на шутки. Михаил Дмитриевич иногда за семейным застольем позволял себе добродушно иронически подтрунивать над военными талантами отца. Дмитрий Иванович отвечал на шутку шуткой — они общались как боевые товарищи.

Дмитрий Иванович был рачительным хозяином своих имений, прежде всего любимого села Спасское-Заборово. Там он достроил так называемый большой дом и знаменитый маленький, в котором обычно жил и работал Михаил Дмитриевич Скобелев, когда наведывался в отчие края… А Дмитрий Иванович, устав от столичной суеты, не покидал своих владений месяцами, жил в согласии с супругой... Хозяин имения постепенно построил каменный скотный двор, выписал и развёл чистопородный скот, обустроил замечательный парк, в котором прогуливался, вспоминая петербургские парады и сражения — в Венгрии, на Кавказе, на Балканах...

В последние месяцы жизни он почти всё время проводил в имении и сам вёл хозяйство. Крестьяне запомнили его как скуповатого, но справедливого и добродушного хозяина. Скончался Дмитрий Иванович внезапно от порока сердца на 59-м году жизни 27 декабря 1879 года. Вдова и сын похоронили его в церкви села Спасское-Заборово.

Иногда приходится слышать, что Дмитрий Иванович был не столько военным, сколько администратором, что в отличие от отца и сына он был чужд стихии боя, учений и походов. Однако даже беглое изучение его биографии показывает, что это не так. Другое дело, что он не обладал зычным голосом, не был ни писателем, ни ярким оратором. Выполнял свой воинский долг без лишних всплесков темперамента. Хотя судьба его уникальна: он стал одним из крупнейших организаторов императорской конвойной службы, ярко проявил себя как гвардейский командир, но впечатляет и перечень сражений, в которых Дмитрий Скобелев не просто принимал участие, а отличился. При равнодушии к службе такое невозможно. Он не жаловался на здоровье, хотя очевидно, что после 55 лет стал сдавать. И потому имениям и хозяйственной жизни Дмитрий Иванович посвятил последние (но только последние!) месяцы бурной жизни.

Читайте дальше