Петербургский период историка Михаила Полиевктова

Юрий Сулаберидзе

Научное творчество русского историка, одного из основателей научного кавказоведения Михаила Александровича Полиевктова (1872–1942) столь многогранно, что продолжает волновать исследователей.

Михаил Полиевктов

 

Мы затронем вопросы его научной биографии и некоторые аспекты зарождения интереса к «восточнокавказскому вопросу», которые остаются неисследованными.

Личный фонд учёного находится в Центральном государственном историческом архиве Грузии (далее — ЦГИАГ). Многое интересное о формировании научных интересов Полиевктова можно почерпнуть из его рукописной работы «Как сложилась моя научная работа» (1927 год). 

В личном архиве родственницы учёного Зинаиды Леонидовны Полиевктовой-Николадзе находятся «Автобиографические заметки М.А. Полиевктова», написанные им в Грузии в 1921 и 1938 годах, когда он переехал для работы в Тбилисском университете (1920–1942 годы). Они напечатаны на машинке под общим названием «Мои воспоминания». Состоят из трёх частей.

Михаил Александрович Полиевктов родился 24 марта (5 апреля по нов. стилю) в Санкт-Петербурге. Фамилия, дословно от древнегреческого Полиевкт, означает «долгожданный», «многожданный». По другой версии, «многомолящий». Маленький Михаил был крещён 4 апреля в храме Рождества Христова на Песках. Его дед Николай Иванович Полиевктов (1797–1862) был выпускником Псковской духовной семинарии. Существует легенда о связи рода Полиевктова с известным проповедником-нестяжателем Нилом Сорским. В браке у Николая Ивановича было семеро детей, четыре дочери и трое сыновей, один из которых — отец Михаила Александровича Александр Николаевич Полиевктов (1838–1880). Он пошёл по стопам отца, поступил в Санкт-Петербургскую духовную семинарию, окончил её в 1859 году. Одновременно учился в Санкт-Петербургском университете, но за участие в студенческих волнениях 1861 года был задержан и помещён в Петропавловскую крепость. Сидел рядом с Нико Николадзе, отцом будущей жены Михаила Александровича. В 1869 году Александр Николаевич окончил Санкт-Петербургскую духовную академию. Но служил в судебных органах. С 1872 года был мировым судьёй в Витебской губернии.

Супругой Александра Николаевича была Наталья Михайловна Майкова (1839–1920). Она приходилась внучкой Аполлону Александровичу Майкову (1761–1838) — директору императорских театров. Его сыном был генерал от артиллерии, который при императоре Николае I заведовал Артиллерийским департаментом Военного министерства. Женат был на баронессе Анне Петровне Меллер-Закомест (1798–1875). Младшая их дочь — Наталья Михайловна — стала матерью будущего историка. Таким образом, она принадлежала к старинному дворянскому роду Майковых, давшему России двух поэтов, известного художника, историка русской литературы и этнографа, действительного члена Петербургской академии наук... Дяди оказали большое влияние на интеллектуальное развитие Михаила Александровича. Так, в частности, Аполлон Александрович (1826–1902) был известным славистом, историком Сербии. Он впервые обратил внимание Михаила Александровича на проблемы восточной политики России, исследование восточного вопроса.

Отец историка Александр Николаевич умер в 52 года в 1880 году, когда маленькому Михаилу исполнилось всего 8 лет. Он не выслужил пенсии, и матери пришлось давать частные уроки. В 1884–1890 годах Михаил учился в гимназии в Калуге, по окончании которой поступил на историко-филологический факультет Санкт-Петербургского университета. За годы учёбы (1890–1894) студент Полиевктов прослушал лекции видных представителей петербургской исторической школы: Александра Лаппо-Данилевского, Николая Чечулина, Василия Сергеевича, Ивана Гревса, Василия Василевского.

Полиевктов выделял воздействие лекций по философии Александра Введенского, по истории России Сергея Платонова, который стал для него «главным университетским учителем». Значительное влияние на развитие исследовательских навыков оказали семинары Александра Лаппо-Данилевского, Ивана Гревса. Но особо отмечено влияние Георгия Форстена, «человека могучего духовного темперамента, большого знатока своей специальности (новая история), сочетавшего с этим необычайно широкие интересы и к искусству, к музыке», что унаследовал его ученик, с которым его связывала «тесная дружба на многие годы».

Георгий Форстен

 

В кружке Форстена Полиевктов увлёкся проблемами внешней политики России XVIII–XIX веков, прежде всего балтийским вектором. Это определило и тему магистерской диссертации — «Балтийский вопрос после заключения Ништадтского мира (1721–1725)». У Форстена по субботам собирались студенты, ставшие впоследствии известными учёными: Александр Пресняков, Иван Лапшин, Владимир Головань. Они стали и друзьями Полиевктова на всю жизнь. В 1894 году по предложению Сергея Платонова молодого историка оставили в университете «для приготовления к профессорскому званию». По традиции, принятой в дореволюционной науке, он отправился в длительную научную командировку в Европу, работал в архивах Вены, Берлина, Дрездена, Константинополя и других городов, изыскивая архивные материалы по истории внешней политики, дипломатических отношений. Позже он не раз демонстрировал навыки архивной работы при исследовании «восточнокавказского вопроса».

Сергей Платонов

 

Как приват-доцент университета, Полиевктов был вынужден подрабатывать в учебных заведениях Санкт-Петербурга, чтобы обеспечить своё физическое существование. Он читал русскую историю, историю искусства в гимназии Карла Мая, женской гимназии княгини Оболенской, в Императорской Николаевской академии Генерального штаба, женском педагогическом институте. Директором последнего был Платонов.

Всё это позволило молодому историку приобрести навыки преподавательской работы. 17 февраля 1908 года состоялась защита магистерской работы — «Балтийский вопрос в русской внешней политике после Ништадтского мира (1721–1725)» в Санкт-Петербургском университете, и 3 марта 1908 года он получил степень магистра русской истории.

Необходимо отметить, что в «петербургский период» научного творчества Михаил Полиевктов подготовил курсы по истории внешней политики России XVIII века, международным отношениям и внешней политике России, о правительственной политике Николая I.

В 1918 году выходит книга об императоре Николае I, в которой проблемы внешней политики («восточный вопрос»!) заняли центральное место. Эта монография переиздаётся и в наше время.

Научное творчество Полиевктова стало концентрироваться вокруг «восточного вопроса», проблем исторических границ и развития Российского государства. События 1917 года, свержение царизма, октябрьский переворот многое изменили в жизни учёного. Закончился в целом мирный, эволюционный период в истории страны, предстояли революционные перевороты, коллизии которых отразились на личной жизни историка.

Учёного глубоко тронули события, связанные с заключением Брестского мира, так как они, по мнению учёного, поставили во главу угла дальнейшую судьбу России как государства. В статье «Пограничный рубеж Европейской России в его историческом развитии» отражены мировоззренческие принципы приверженца петербургской исторической школы. Полиевктов утверждает, что «Брест» стал нарицательным символом, возвращением России к «порубежным границам Московской Руси XVII века». В этом он недвусмысленно обвинял большевиков «за легкомысленную игру с рубежом, за неумение использовать все те возможности, которые в пределах этого рубежа раскрываются».

Полиевктов подошёл к исследованию проблемы «порубежной политики» с широких позиций развития государства как культурно-политического организма, «осмысляет все изломы порубежной линии, раскрывает в них картину как правильного роста, так порою и уродливых отношений от него государственного организма». 

Он наметил узловые моменты развития государства, связанные не со сменой династии и представителей династии, а с кардинальными изменениями геополитических векторов развития. Понятие «порубежная линия, граница» составляет в его складывающейся концепции ёмкое, объёмное содержание глубоких культурно-цивилизационных изменений. Рассматривая развитие Московского государства, Полиевктов выделяет период до 1686 года, когда Россия, как материк, была отрезана  от  Балтийского и Чёрного морей. «Вечный мир» с Польшей «выводил русскую политику в общеевропейскую орбиту»: Балтика, Польша и Черноморье отчётливо наметились в ней как основные устремления этой политики.

Тогда же возникает и «восточный вопрос». Учёный утверждает: «Малороссийский вопрос сплетается в этом отношении с восточным вопросом, получившим к 80-м годам XVII столетия особую остроту в связи с начавшимся в это время совместным наступлением на Оттоманскую империю германского императора, Венеции и Польши. Этим начинается новая эра в истории восточного вопроса, эра освобождения Европы от владычества османов и обратного движения Запада на Восток».

Читайте дальше