Угроза существованию

Владимир Рудаков, главный редактор журнала «Историк»

Восемьдесят лет назад — 22 июня 1941 года — началась Великая Отечественная война. Без всякого преувеличения, это один из самых страшных дней в нашей истории. Война, обрушившаяся на СССР, обернулась тяжелейшими испытаниями для всех без исключения его жителей, гибелью многих миллионов родных и близких — убитых на фронте, истребленных врагом на оккупированной территории и в концлагерях, погибших под бомбардировками и артобстрелами, умерших от ран, голода и болезней, спровоцированных войной. Не говоря уже о разрушенных городах, сожженных деревнях, уничтоженных культурных и материальных ценностях, производственных мощностях, созданных накануне войны колоссальными усилиями советских людей…

Никогда еще за всю свою историю наш народ не сталкивался со столь очевидной угрозой своему существованию. В отличие от порабощенных Гитлером стран Европы (прежде всего Западной), жители которых вполне могли вписаться в насаждаемый нацистами «новый порядок», граждане СССР должны были в любом случае сгинуть — либо под ударами вермахта, либо оказавшись в нечеловеческих условиях после молниеносных, как планировали нацисты, побед «высшей расы» над «низшими». В этом смысле шансы на выживание всех народов Советского Союза в условиях гитлеризма были вполне сопоставимы с шансами на выживание еврейского народа, справедливо назвавшего произошедшую с ним катастрофу Холокостом — «всесожжением»…

Что помогло нашим людям спасти себя и страну? Три главных, на мой взгляд, обстоятельства. Во-первых, готовность к самопожертвованию и связанный с этим массовый героизм советских граждан. Война дала примеры невиданного мужества военных и гражданских лиц, стариков и детей, мужчин и женщин. Без этого мы вряд ли победили бы. Примеры того, как нация решила не жертвовать многим перед лицом агрессора, история Второй мировой войны тоже сохранила: прогулявшись по сдавшемуся на милость победителей Парижу, Гитлер вполне мог рассчитывать на покорность и других столиц, но в случае с Москвой просчитался.

Второй залог победы — воля. В условиях быстрого наступления вермахта по всему фронту, в ситуации тотальной войны, паники и ужаса, охвативших прифронтовые районы, отступления Красной армии, разгрома и пленения многих ее частей всем — от солдата до маршала — требовались невиданное самообладание и уверенность в конечной победе. Без воли и решимости невозможно было бы перебороть отчаяние и страх.

Впрочем, дело было, конечно, не только в моральных качествах. Третий фактор — ресурсы, коими, как оказалось, СССР обладал в такой мере, что, даже утратив значительную часть территории и понеся ощутимые людские потери, смог тем не менее переиграть Германию и работавшую на нее Европу. Причем на их же поле — индустриально, технологически, по уровню производительности труда. Последнее обстоятельство нельзя недооценивать. Несмотря на досужие разговоры о том, что «страна оказалась не готова к войне» (а какая страна, если это не страна-агрессор, к ней бывает готова?), Советский Союз встретил врага с мощной индустрией и с отлаженной системой подготовки квалифицированных кадров, сумевших самоотверженно работать, обеспечивая фронт всем необходимым, готовых в любой момент заменить тех, кто ушел на фронт. Над фразой «кадры решают все» часто посмеиваются, памятуя о том, как жестоко и расточительно ее автор подчас обращался с этими самыми кадрами. Но суть от этого не меняется: кадры — и в армии, и в тылу — действительно решают если не все, то очень многое. И помнить об этом — значит по-настоящему быть готовым к тому, чтобы, если придется, вновь отстоять свой суверенитет и право на жизнь.

Читайте дальше