Срыв блицкрига

Беседовал Олег Назаров

О самом тяжелом периоде Великой Отечественной войны и драматических сражениях 1941 года, похоронивших гитлеровские планы молниеносной войны, «Историку» рассказал кандидат исторических наук Алексей Исаев.

Война началась с тяжелейших поражений и отступления Красной армии. 22 июня 1941 года передовые части вермахта уже к ночи оказались на подступах к Гродно. 23 июня немцы взяли Каунас, 24 июня — Вильнюс, 28 июня — Минск. Вскоре возникли первые «котлы»: в окружение под Белостоком и Минском попало в общей сложности около 250 тыс. советских солдат и офицеров.

Несмотря на крупные успехи, неприятель быстро ощутил разницу между войнами в Европе и против СССР. Начальник штаба наступавшей на Минск 4-й полевой армии генерал Гюнтер Блюментритт свидетельствовал: «Поведение русских войск даже в этой первой битве являло собой поразительный контраст с поведением поляков и западных союзников, когда те терпели поражение. Даже будучи окруженными, русские держались за свои позиции и сражались».

Германское наступление на Украине разворачивалось чуть менее стремительно, но все же успешно. 30 июня гитлеровские войска заняли Львов, 5 июля — Черновицы (Черновцы), 8 июля — Бердичев, 10 июля — Новоград-Волынский, 20 июля — Винницу.

А наибольших успехов в первые две недели войны вермахт достиг на главном, центральном направлении, где группа армий «Центр» преодолела расстояние в 500–600 км. Однако с началом Смоленского сражения немецкий наступательный порыв стал постепенно угасать. За последующие два месяца захватчики продвинулись вперед на втрое меньшее расстояние — 150–200 км. Задержка рвавшегося к Москве опытного и беспощадного врага стоила нашему народу огромных и невосполнимых потерь.

Почему немцам удавалось столь быстро наступать, из-за чего Красная армия несла такие большие потери и была ли она готова к войне?

 

Фактор внезапности

Какую роль в успехах гитлеровцев сыграл фактор внезапности, о котором часто принято говорить?

— Надо различать стратегическую и тактическую внезапность. В июне 1941 года имел место фактор стратегической внезапности. Когда для советского политического руководства стало очевидным, что нападение немцев скоро произойдет, полноценно отреагировать на угрозу уже не сумели. Красная армия не успела до конца провести мобилизацию, развертывание, вовремя перебросить к границе войска из внутренних округов. Решение об этом приняли 10 июня, но было уже поздно. До начала войны оставалось всего 12 дней, а для сбора в приграничных районах полноценной группировки требовалось как минимум 20 дней, а то и месяц.

Что же касается тактической внезапности, то ее не было, поскольку уже находившиеся у границы стрелковые корпуса и дивизии были предупреждены о возможности внезапного нападения Германии. Однако это мало что решало. Войска на границе занимали фронт по 30–50 км на дивизию, что втрое или даже впятеро превышало уставную норму. А переброска соединений из глубины страны запаздывала…

То есть советское руководство не питало иллюзий, что войны с Германией можно избежать, однако при этом не было ясно, когда именно она начнется?

— Да, это был главный вопрос. Сегодня можно определенно утверждать, что советское руководство многие свои планы верстало на 1942 год. К этому времени рассчитывали достигнуть готовности по формированию новых соединений, подготовке личного состава, введению в строй пороховых заводов, завершению строительства укрепленных районов, бетонированных взлетных полос и т. д.

Почему Иосиф Сталин не поверил многочисленным сигналам о подготовке немецкой агрессии против СССР, которые шли в Москву и по линии разведки, и по другим каналам?

— Все дело в том, что эти многочисленные сигналы противоречили друг другу. В них указывались разные даты начала войны. Когда источник сообщал, что Германия нападет уже в мае, и потом этого не происходило, верить ему в следующий раз было затруднительно. В тот период главная проблема советской разведки заключалась в отсутствии аналитической работы. По сути, обработка хаотично поступавшей информации делегировалась на самый верх. В такой ситуации аналитиками должны были выступить лица, принимающие решения, — сам Сталин, начальник Генерального штаба РККА генерал армии Георгий Жуков, начальник Разведывательного управления Генштаба генерал-лейтенант Филипп Голиков.

Едва ли не единственным аналитиком оказался прибывший в Берлин в январе 1941 года военный атташе генерал-майор Василий Тупиков. В конце апреля он направил в Москву весьма аргументированный доклад «О группировке германской армии по состоянию на 25.04.1941», в котором утверждал, что война Германии против СССР — «вопрос сроков, и сроков не столь отдаленных». Во-первых, на основании имевшихся у него сведений Тупиков заключал, что в планах гитлеровцев Советский Союз фигурирует как очередной противник. Во-вторых, атташе сообщал, что столкновение произойдет «в пределах текущего года». И особую ценность представляла подготовленная им графическая «Схема возможных вариантов действий Германии против СССР».

Впрочем, нужно сказать, что отношение Сталина к поступавшей информации о подготовке немцами вторжения менялось, градус доверия к ней постепенно повышался. В результате 10 июня, как я уже упоминал, им были предприняты конкретные шаги по перемещению на запад сотен тысяч военнослужащих на случай отражения удара противника. Вечером 21 июня Сталин был уверен, что нападение Германии неизбежно.

Колонна бойцов народного ополчения отправляется на фронт. Ленинград, лето 1941 года

 

РККА: взгляд из Берлина

Хорошо ли германское командование изучило Красную армию? Почему немцы считали, что разгромят Советский Союз еще до зимы?

— Гитлеровцы полагали, что Красная армия — это колосс на глиняных ногах, да к тому же без головы. Владея информацией, что РККА находится в процессе перевооружения, реорганизации и переподготовки командного состава, Берлин рассчитывал воспользоваться ситуацией и разбить ее летом 1941-го.

При этом германское командование Красную армию знало плохо, представление о ней было поверхностным. Например, 1 июня 1941 года в Германии был издан типографским способом справочник о советских танках. В нем о танках КВ и Т-34, которые уже выпускались сотнями штук, не оказалось ни слова! Очень примерным было и представление гитлеровцев о мобилизационном потенциале Красной армии, о том, сколько войск она может выставить. В Берлине думали, что ее предел — 150 дивизий, которые вполне реально разгромить. Немцы были уверены, что она гораздо слабее разбитой ими в 1940 году французской армии. А поскольку против РККА собирались бросить более крупные силы, в Германии считали, что завершить кампанию против Советского Союза удастся до зимы.

Сильно ли Красную армию ослабили репрессии командного состава конца 1930-х годов?

— РККА была ослаблена репрессиями, причем не только конца 1930-х. Количество уволенных из ее рядов в 1937–1938 годах офицеров составляло 4% от численности офицерского корпуса на июнь 1941-го. Более серьезное влияние на состояние Красной армии оказали события начала 1930-х годов, когда по так называемому делу «Весна» уволили многих бывших царских офицеров. Этот удар был сильнее, чем репрессии конца 1930-х. Немцами фактор репрессий учитывался, но вместе с другими, которые влияли на низкую, с их точки зрения, общую подготовку РККА.

 

Накануне войны

Имел ли СССР возможности лучше подготовиться к удару?

— Да, но только в случае, если бы осознание того, что противник может напасть уже летом, имело место в начале 1941 года. Тогда можно было бы свернуть те масштабные программы перевооружения, которые оказались запущены предвоенной весной и должны были завершиться в 1942-м. Своевременная замена долгосрочных программ на краткосрочные могла повысить готовность вооруженных сил.

Военный атташе в Германии с января по июнь 1941 года генерал-майор Василий Тупиков

 

О чем идет речь?

— Во-первых, о строительстве укрепленных полос. В 1941 году большие средства вкладывались в создание дотов в Прибалтике, но к началу войны не успели полностью построить ни одного из них! При этом финансирование находившихся в хорошей степени готовности оборонительных линий на Украине и в Белоруссии было недостаточным. Если бы сконцентрировались на них, это улучшило бы общий результат. Например, можно было бы к лету 1941 года завершить прокладку коммуникаций и возведение дотов под Владимиром-Волынским, Сокалем, Брестом, Гродно и т. д.

Во-вторых, из-за строительства бетонированных взлетных полос система базирования военной авиации в западных округах была приведена в состояние хаоса. Полосы перекопали и заставили техникой. Самолеты взлетать с них не могли.

Накануне войны началось формирование большого числа дивизий и механизированных корпусов. Многие из них встретили войну не укомплектованными техникой и командирами. Почему не руководствовались ленинским принципом «лучше меньше, да лучше»?

— Это очень вредное заблуждение, что воевать надо умением, а не числом. Воевать надо и числом, и умением. Нужно иметь много механизированных корпусов и прикладывать максимум усилий для создания мощной и боеспособной армии. Проблема заключалась не столько в числе формировавшихся соединений, сколько в разброде и шатаниях на концептуальном уровне. Весной 1941 года в РККА происходила реорганизация танковых войск. До этого в Красной армии были и крупные механизированные соединения для решения оперативных задач, и мелкие для поддержки пехоты. Однако перед самой войной все танки свели в крупные соединения. Как показал опыт войны, это было ошибочное решение. Существовала необходимость более разнообразной структуры танковых войск. Кроме того, для подготовки крупных соединений требовалось время.

Получается, что вовремя и полностью согласно штату укомплектовать механизированные корпуса было нельзя?

— Да, но надо смотреть правде в глаза: на сто процентов укомплектованным почти никто не воюет. На практике механизированные соединения должны были вступать в бой поочередно, а проблема автотранспорта, которого в начале войны катастрофически не хватало, решалась мобилизацией. Но делается это не одномоментно. В июне 1941 года объявили мобилизацию 200 тыс. машин, однако в армию они поступить не успели. Если бы автотранспорт вовремя влился в механизированные соединения, они стали бы полноценными и могли бы находиться на приемлемом уровне подвижности.

Опоздали…

— Опоздали.

Почему?

— Потому что советское военное руководство полагало, что настоящей войне будут предшествовать политические пикировки. А значит, останется время для полномасштабной мобилизации, как в 1914 году. Таким образом, считалось, что к началу собственно военных действий СССР уже будет иметь соединения, получившие призывников, автотранспорт и тракторы из народного хозяйства. Для этого нужны были две-три недели. Но в июне 1941-го Советский Союз этим временем не располагал, немцы напали без объявления войны и без каких-либо предварительных действий. В итоге соединения РККА встретили войну не укомплектованными людьми и техникой.

Запись добровольцев в Красную армию в Октябрьском райвоенкомате Москвы. 23 июня 1941 года

В первые часы войны немцы нанесли сокрушительные удары по советским аэродромам

 

Соотношение сил

Каким было соотношение сил в июне 1941 года?

— В целом Красная армия насчитывала 5,4 млн солдат и офицеров, а вермахт — 7,2 млн человек. Вермахт был отмобилизован, РККА — нет. По мобилизационному плану, утвержденному в феврале 1941 года, Красная армия к началу боевых действий должна была располагать 8,6 млн человек. Но это в том случае, если бы мобилизацию удалось провести.

Если брать реальное соотношение сил, столкнувшихся в первых боях, то в июне 1941-го против 100 немецких дивизий стояли 40 дивизий РККА, которые могли вступить в бой единовременно. Часть войск Красной армии находилась в глубине советской территории. Они вступили в бой тогда, когда приграничные дивизии были уже разгромлены.

Имелся ли шанс не допустить прорыва гитлеровцев вглубь страны?

— Такой шанс был ввиду хороших позиций, которые Красная армия получила после подписания советско-германского Договора о ненападении от 23 августа 1939 года и последующих событий. На южном фланге находились Карпаты. Воевать там гитлеровцы не собирались. На фронте от Карпат до Балтики находилась Припятская область, непригодная для проведения крупных операций. Наступающий противник должен был здесь разделить свои войска.

Для того чтобы удержать имевшиеся позиции, требовалось за две недели до германского нападения подтянуть к границе корпуса из глубины страны. Устав РККА рекомендовал плотность обороны в 10–12 км на стрелковую дивизию. В реальности, как я уже сказал, было от 30 до 50 км. Если бы войска из внутренних округов заранее были перемещены в укрепленные районы, находившиеся на расстоянии от 500 м до 3 км от границы, плотность обороны составила бы 20 км на стрелковую дивизию. Тогда появился бы шанс врага задержать, что подтвердила практика боев на этих укреплениях.

Но в той конфигурации, в которой Красная армия встретила врага утром 22 июня, возможности избежать прорывов не было. Для этого войск на границе надо было иметь как минимум в два раза больше.

 

Приграничные сражения

Как начались и сколько времени продолжались приграничные сражения? Какие из них были наиболее важными?

— Приграничные сражения начались утром 22 июня и продолжались примерно до 10 июля, когда враг вышел на линию границы 1939 года. Их вели войска трех западных приграничных округов, которые стали Северо-Западным, Западным и Юго-Западным фронтами. Частично можно добавить сюда и Южный фронт, противодействовавший наступлению румынских войск.

Среди наиболее значимых следует назвать, во-первых, сражение в Белоруссии, завершившееся окружением главных сил Западного фронта под Минском и Белостоком. Из 250 тыс. попавших в окружение советских солдат и офицеров примерно 30 тыс. смогли вырваться из «котлов», около 200 тыс. человек оказалось в плену, остальные погибли в боях. Во-вторых, крупное танковое сражение с участием корпусов Юго-Западного фронта в треугольнике Луцк — Броды — Дубно. В-третьих, бои в Литве под Расейняем, где 23–25 июня механизированные части Северо-Западного фронта, командование которым осуществлял генерал-полковник Федор Кузнецов, противостояли 4-й танковой группе генерал-полковника Эриха Гёпнера. В-четвертых, противодействие стрелковых и танковых соединений Юго-Западного фронта наступлению германской 17-й армии на львовском направлении.

Адольф Гитлер ставил задачу разбить советские войска в приграничных сражениях, не допустив их организованного отхода. В какой мере эта задача была немцами решена?

— Картина по состоянию на утро 22 июня была несколько парадоксальная. Гитлеровцы планировали и имели все возможности разбить советские войска в промежутке между границей и Днепром и Западной Двиной. Но там находились не все соединения, которыми располагала Красная армия на западном театре военных действий. Были еще выдвигавшиеся к границе войска внутренних округов, которые и стали главной силой в Смоленском сражении.

Поэтому на вопрос можно ответить так. Немцы разбили войска западных округов в приграничных сражениях, но не всю Красную армию.

Эта задача и не могла быть ими решена, поскольку расположение частей РККА не соответствовало идеализированному плану германского командования. Разрабатывая его, немцы исходили из группировки Красной армии меньшей численности. Ее собирались рассечь и разгромить, а потом двигаться вглубь территории Советского Союза. Враг не ожидал, что значительные силы РККА встретят войну на колесах и в июле подойдут к рубежу Западная Двина — Днепр. Более того, германская разведка их даже не обнаружила.

 

Разгром Западного фронта

Каковы причины катастрофы Западного фронта в июне-июле 1941 года?

— Главную причину можно выразить тремя словами: «две танковые группы». Для сравнения: для разгрома всей Франции немцам хватило одной. А по войскам Западного фронта удар чудовищной силы нанесли две танковые группы. 2-я танковая группа генерал-полковника Гайнца Гудериана наступала на Минск через Барановичи. Одновременно с ней действовала 3-я танковая группа генерал-полковника Германа Гота, прорвавшаяся в Белоруссию через «окно» в Прибалтике по территории Северо-Западного фронта. Она вышла к Минску с севера. Командующему войсками Западного фронта генералу армии Дмитрию Павлову просто нечего было этому противопоставить.

Командующий войсками Западного фронта в первые дни войны генерал армии Дмитрий Павлов

 

Другой причиной катастрофы стала ошибка в оценке планов противника. Павлов и штаб Западного фронта считали, что направлением основного удара немцев станет Гродно. Туда была переброшена главная ударная сила — 6-й механизированный корпус, имевший на вооружении 350 новых танков. А там у немцев оказалась только пехота. В результате самый мощный ресурс фронта был растрачен впустую — вместо того чтобы противостоять танковой группе Гудериана. Быстрому сползанию ситуации в катастрофу способствовало и то, что в первые дни войны Павлов лишился  разведывательной авиации, которая была уничтожена немцами прямо на аэродромах. На Западном фронте сложилось наихудшее соотношение сил в воздухе…

Обоснованно ли виновным в катастрофе назначили Павлова?

— Я убежден, что Павлов стал мальчиком для битья. Он сделал типовую ошибку, которую допускали и другие военачальники, — не смог правильно оценить планы противника. Учитывая, что у него возникла большая проблема с воздушной разведкой, такая ошибка была вполне предсказуемой. Командующий войсками Юго-Западного фронта генерал-полковник Михаил Кирпонос допустил аналогичную ошибку, неверно определив направление главного удара немцев. Однако в условиях более благоприятного соотношения сил она имела не столь тяжелые последствия. Так что нельзя сказать, что катастрофа произошла по вине Павлова. Это произошло из-за неблагоприятного соотношения сил. Павлов делал все, чтобы катастрофу предотвратить.

Каким был общий результат приграничных сражений и как он повлиял на дальнейший ход войны?

— Результатом стал разгром лучших и наиболее укомплектованных людьми и техникой стрелковых дивизий и механизированных корпусов Красной армии. Огромное количество танков было оставлено по техническим причинам. Линия фронта сместилась на восток, что имело катастрофические последствия. Армии из резерва Главного командования, вышедшие на рубеж Западной Двины и Днепра, уступали немцам. Имея численное превосходство, противник мог их громить.

По итогам приграничных сражений было принято решение о формировании новых дивизий. Стало понятно, что ситуация будет только ухудшаться, так как Красная армия утратила полноценные средства для нанесения контрударов. В основе череды последующих катастроф лежало поражение в приграничных сражениях.

Советские танки, не сумевшие преодолеть брод на реке Черногостница. Лепельский контрудар, июль 1941 года

 

Была ли в условиях 1941 года возможность избежать возникновения «котлов»?

— При той организации танковых и механизированных войск, которая имелась в июне 1941 года, избежать «котлов» было нельзя. Во-первых, РККА не располагала полноценными средствами противодействия обходу и охвату советских частей танковыми группами вермахта. Во-вторых, у Красной армии отсутствовала разведка, способная заранее вскрывать подготовку немцами «котлов». Фиксировать перемещение танковых групп с одного участка фронта на другой не удавалось.

 

От блицкрига к затяжной войне

Можно ли говорить о личной ответственности Сталина и наркома обороны маршала Советского Союза Семена Тимошенко за поражения в начале войны?

— Разумеется, как высшие руководители государства и армии они несут ответственность за допущенные ошибки. Вместе с тем остается открытым вопрос, можно ли было в рамках имевшихся возможностей действовать лучше. Конечно, были конкретные упущения. В пассиве Тимошенко есть Лепельский контрудар: в начале июля юго-западнее Витебска неудачей завершилось контрнаступление двух механизированных корпусов 20-й армии, что ухудшило обстановку на Западном фронте.

Нарком обороны СССР с мая 1940-го по июль 1941 года маршал Советского Союза Семен Тимошенко

 

С другой стороны, именно Сталин и Тимошенко запустили процесс перманентной мобилизации, который позволил блицкриг остановить. Они инициировали создание новых формирований, которые страну и спасли.

Стратегия блицкрига принесла успех немцам в войне с Польшей и Францией, а против СССР не сработала. В чем было ключевое отличие Советского Союза от этих стран? Что стало решающим фактором остановки германского наступления?

— Польша была обречена в силу ее экономических и военных возможностей. А в отличие от французского советское командование быстро выработало осмысленную концепцию противостояния блицкригу в виде нанесения контрударов. Блицкриг — это ведение наступательных операций, нацеленных на стремительный разгром противника с использованием крупных механизированных соединений. Концепция блицкрига имела неустранимый недостаток, являвшийся продолжением ее достоинств. Когда танковая группа вырывалась вперед, она неизбежно на какое-то время отрывалась от пехоты и «висела в воздухе». В этот момент по ней можно было наносить контрудары. Причем они наносились по наиболее ценному ресурсу вермахта. Это стало первой причиной срыва блицкрига.

Советские артиллеристы ведут ответный огонь

 

Второй причиной явилось осмысленное введение в бой новых формирований. У французов это получалось хуже, чем у Красной армии.

Какую главную ошибку допустило германское командование летом 1941 года?

— Главной ошибкой стало игнорирование процесса перманентной мобилизации, начатой советским руководством. Ее сочли несущественным фактором, а она явилась важнейшей причиной срыва блицкрига. Новые формирования смогли остановить немецкие дивизии и танковые группы, понесшие большие потери на пути от границы до Москвы. Несмотря на то что появление новых дивизий немцы зафиксировали в конце июля, никаких контрмер Берлин не принял. Германскому командованию требовалось сделать новый рывок к Москве либо начать переброску на Восточный фронт свежих соединений. Ни того, ни другого вовремя предпринято не было. Гитлеровцы допустили концептуальную ошибку. Даже увидев новые дивизии, они не сделали вывода, что волн формирований будет много и на это надо реагировать.

Когда немцам стало ясно, что план молниеносной войны сорван и что война будет носить затяжной характер?

— Поворотным пунктом, вызвавшим пересмотр плана «Барбаросса», стало Смоленское сражение. Американский историк Дэвид Гланц назвал свою книгу о нем Barbarossa Derailed («"Барбаросса", пущенная под откос»). То, что блицкриг сорван, стало окончательно ясно в конце ноября, когда наступление на Москву выдохлось и остановилось. Германские генералы поняли, что война будет иметь затяжной характер.

Что означал переход к затяжной войне для Германии?

— Сужение возможностей выиграть войну. Теперь в отличие от ситуации начала противостояния обе стороны стояли отмобилизованными, и рассчитывать на внезапность, как 22 июня, немцам больше не приходилось. В дальней перспективе положение Германии могло лишь ухудшаться ввиду ограниченности источников нефти, материальных и людских ресурсов. Затяжная война была Берлину невыгодна. Она вела к постепенному ослаблению Германии и усилению ее противников.

 

Лента времени

 

22 июня 1941 года

Нападение Германии на Советский Союз. Началась героическая оборона Брестской крепости. Последние ее защитники были взяты гитлеровцами в плен 23 июля.

23–29 июня

Танковое сражение в треугольнике Луцк — Броды — Дубно.

 

28 июня

Гитлеровские войска захватили Минск.

29 июня

Принята директива Совнаркома СССР и ЦК ВКП(б) с требованием «отстаивать каждую пядь советской земли», а «в занятых врагом районах создавать партизанские отряды и диверсионные группы».

30 июня

Образован Государственный комитет обороны (ГКО) под председательством Иосифа Сталина. Гитлеровские войска заняли Львов.

 

1 июля

Немцы захватили Ригу. Началась героическая оборона советской военно-морской базы на полуострове Ханко (продолжалась до 2 декабря).

 

3 июля

Иосиф Сталин обратился по радио к советскому народу.

 

7 июля 26 сентября

Киевская оборонительная операция Красной армии.

 

10 июля 10 сентября

Смоленское сражение.

 

12 июля

Подписано соглашение между правительствами СССР и Великобритании о совместных действиях в войне против Германии.

 

13 июля

63-й стрелковый корпус 21-й армии комкора Леонида Петровского форсировал Днепр, штурмом овладел городами Жлобин и Рогачев и продвинулся на запад на 30 км. Попав в окружение, корпус больше месяца удерживал освобожденную от немцев территорию. Петровский погиб в бою.

5 августа 16 октября

Началась героическая оборона Одессы, продолжавшаяся 73 дня.

 

6 сентября

Войска Резервного фронта освободили Ельню.

8 сентября

Началась блокада Ленинграда.

 

18 сентября

День рождения советской гвардии: приказом наркома обороны СССР отличившиеся под Ельней 100-я, 127-я, 153-я и 161-я стрелковые дивизии преобразованы в 1-ю, 2-ю, 3-ю и 4-ю гвардейские.

 

19 сентября

Немецкие войска взяли Киев.

 

30 сентября

Началась Московская битва.

Что почитать?

Быков К.В. Киевский «котел». Крупнейшее поражение Красной армии. — М., 2007.

Исаев А.В. Неизвестный 1941. Остановленный блицкриг. — М., 2021.

 

Фото: НАТАЛЬЯ ЛЬВОВА, АЛЕКСАНДР МИХАЙЛОВ /ТАСС, РИА «НОВОСТИ», LEGION-MEDIA

Читайте дальше