Павел I. Судьба самодержца

Никита Брусиловский, Александр Орлов

Его правление вышло недолгим: 4 года, 4 месяца и 4 дня. Но за это время император успел сделать многое: ввести новый закон о престолонаследии, исправивший ошибку Петра I и положивший конец эпохе дворцовых переворотов, отменить ряд дворянских привилегий и повести борьбу с злоупотреблениями «екатерининских любимцев», впервые ограничить барщину тремя днями и несколько облегчить положение крестьян, попытаться примирить старообрядцев и новообрядцев, создав единоверие, внедрить в русской армии шинели, которые спасли немало солдатских жизней. При нём русская армия покрыла себя славой в Итальянском и Швейцарском походах 1799 года. Хотя внешняя политика Павла отличалась метаниями — от антафранцузской коалиции до движения в сторону союза с Наполеоном Бонапартом. 

Он занял престол немолодым, опытным человеком, в особенности по представлениям того времени, — в 42 года. Однако его молодые годы прошли несчастливо: Павел не пользовался ни любовью, ни доверием властной матери. Став императором, он подчас действовал слишком радикально, пытаясь перечеркнуть всё, что было связано с почти 35 годами правления его матери — императрицы Екатерины II. Но, будучи воспитанником выдающегося политика Никиты Панина, Павел умел вести и изощрённую, взвешенную дипломатическую игру, а также вводил в своей империи давно назревшие преобразования. Так, пытаясь навести порядок в системе управления, он ликвидировал должности наместников, пользовавшихся, по мнению нового императора, слишком большой самостоятельностью и часто нечистых на руку. Кроме того, были закрыты приказы общественного призрения, управы благочиния; городское сословное управление было слито с органами полиции, городские думы ликвидированы. Реформе подверглась и созданная Екатериной судебная система: ряд судебных инстанций был ликвидирован, а палаты гражданского и уголовного судов слиты в одну. В связи с этим вновь усилилась роль Сената как судебного органа.

Император повёл атаку и на дворянские привилегии. Так, был объявлен смотр всем числящимся в списках полков офицерам и неявившиеся уволены в отставку. Эта мера была связана с тем, что при Екатерине существовал обычай записывать в полк малолетних дворянских детей, чтоб к совершеннолетию они уже имели офицерские чины. Как и Пётр I, Павел считал, что дворянин обязан служить Отечеству — либо его привилегии становятся необоснованными. Вольности екатерининских времён канули, и это, конечно, вызвало ропот в аристократических кругах. Павла всё чаще называли деспотом. А по античной традиции деспотов полагалось устранять физически. Это считалось благом. 

Недовольство Павлом и его политикой быстро распространилось среди гвардии. Ещё более были возмущены экс-фавориты императрицы (прежде всего Платон Зубов и его родня). Петербургское чиновничество, привыкшее к тихой и праздной жизни, также не проявило энтузиазма, когда Павел начал наводить порядок. Основу будущего заговора составила элита, включая главу — графа Петра фон дер Палена, ранее награждённого Павлом, но видевшего в заговорщиках большую силу. Впрочем, он так искусно сплёл интригу заговора, что в случае неудачи легко мог отойти от своих сообщников и предстать перед императором абсолютно невиновным. По мнению некоторых историков, к подготовке убийства Павла мог быть причастен посол Великобритании граф Чарльз Уитворт. Отношения с Англией в 1800 году ухудшились из-за захвата ею Мальты (которой покровительствовал русский император) и попыток Павла заключить союз с Наполеоном. Впрочем, участие англичан в заговоре против Павла напрямую не доказано.

На момент гибели Павел I жил в только что отстроенном Михайловском замке, возведённом на месте старого Летнего дворца — того самого, где он появился на свет в 1754 году. Получилось так, что Павел погиб на том же месте, где и родился. Последний вечер императора овеян многочисленными легендами и баснями (от зеркала, в котором Павел увидел себя «с шеей на сторону» до его слов «чему быть, того не миновать), да и сами обстоятельства убийства вызывают очень много вопросов (участники в последующих воспоминаниях часто хотели «обелить» себя и выставить в лучшем свете, отсюда много разночтений и нестыковок). Предположительно, две колонны заговорщиков вошли во дворец около полуночи (два сигнала тревоги от преображенцев и семёновцев были быстро подавлены). К половине первого ночи группа из 12 человек ворвалась в императорскую спальню. Павла, попытавшегося спрятаться за каминным экраном (по другой версии, за занавеской), быстро обнаружили. Дальнейшие события примерно восстановлены в книге Натана Эйдельмана «Грань веков». Непосредственно убийство Павла произошло в интервале между 0:45 и 1:45. Удар табакеркой в висок нанёс Николай Зубов, старший брат знаменитого фаворита. Его взяли в «компанию» в основном из-за недюжинной физической силы, умом он, даже по отзывам друзей, не блистал. После удара император был задушен шарфом. Кстати, чей это был шарф, тоже неясно: то ли одного из заговорщиков (Якова Скарятина или Леонтия Беннигсена), то ли самого императора. Табакерка же, которую показывают в Эрмитаже и выдают за «ту самую», скорее всего, не имеет отношения к убийству — она слишком мала и тонка для серьёзного удара.

Официально было объявлено, что Павел скончался от апоплексического удара, то есть, говоря современным языком, от инсульта. Некоторые участники убийства позже пытались заявлять, будто бы Павла действительно хватил удар, когда они потребовали от него подписать отречение от престола. Публично говорить о том, что смерть императора была насильственной, не решался никто, но истинную причину знал весь высший свет (согласно легенде, в Петербурге к концу следующего дня не осталось ни одной бутылки шампанского — аристократия праздновала, в то время как солдаты восприняли новость о смерти монарха со скорбью). При прощании с Павлом I в Петропавловском соборе на его лицо была надвинута треуголка, чтобы скрыть следы синяков и других ударов, нанесённых ему заговорщиками. Кстати, убийцы не понесли никакого серьёзного наказания, за исключением того, что некоторые из них, включая Палена, никаких государственных постов более не занимали. За границей публикации об убийстве Павла I стали появляться достаточно быстро, в России же об этом заговорили вслух лишь незадолго до революции 1917 года.

Читайте дальше