72 дня, которые потрясли мир

Александр Ревякин, профессор, доктор исторических наук

Провозглашённая 150 лет назад, 18 марта 1871 года, Парижская коммуна просуществовала чуть больше двух месяцев, но прочно вошла не только в историю Франции, но и в отечественный коммунистический миф.

При поверхностном взгляде на Парижскую коммуну 1871 года может сложиться мнение, что в истории Франции она стоит особняком и появилась почти случайно. Но если присмотреться к её истории внимательно, то окажется, что на самом деле она вполне укладывалась в закономерности и тенденции развития страны. 

 

Взрыв возмущения 

Коммуна возникла по завершении Франко-прусской войны, которую развязало правительство Наполеона III и в которой Франция потерпела сокрушительное поражение. Империя, а вместе с ней и монархия рухнули. И, хотя военные действия прекратились, осада Парижа немецкими войсками окончательно снята ещё не была. 

В этих условиях состоялись выборы в Национальное собрание Франции, по результатам которых было сформировано коалиционное правительство в составе монархистов и их традиционных соперников — республиканцев. Его возглавил Адольф Тьер, известный историк и авторитетный политик консервативного толка. Это правительство оскорбило парижан тем, что отказалось перебраться из провинциального Бордо в Париж, предпочтя ему аристократический Версаль (отсюда выражения «версальцы», «версальское правительство»). Возмущение вызвал также прелиминарный (предварительный) мирный договор, подписанный правительством с Германской империей 26 февраля 1871 года на очень тяжёлых для Франции условиях: потеря Эльзаса и Лотарингии, гигантская контрибуция в 5 млрд франков по фиксированному курсу (окончательный договор будет подписан 10 мая 1871 года во Франкфурте-на-Майне). 

Чашу терпения парижан переполнила попытка разоружить столичную национальную гвардию (фактически — народное ополчение), предпринятая правительством с явным нарушением своих полномочий, поскольку по закону вооружение и обмундирование национальные гвардейцы приобретали за свой счёт. Это и привело к восстанию 18 марта, которое возглавил Центральный комитет национальной гвардии. Взяв власть в Париже, ЦК объявил выборы в Совет коммуны, состоявшиеся 26 марта. С этих событий и началась недолгая история Парижской коммуны… 

 

«Коммунальная революция» 

Что такое коммуна? С давних пор и по настоящее время во Франции коммунами называют городские сообщества, которые пользуются правом самоуправления. Иначе говоря, ими управляют не назначенные чиновники, а сами их члены, избранные своими согражданами. Сейчас десятки тысяч городских и сельских поселений Франции являются такими самоуправляющимися коммунами. Но так было не всегда. Первоначально, около тысячи лет назад, города и сёла большей частью находились во владении церковных и светских феодалов. Горожане вынуждены были жить и работать по правилам, установленным сеньором, — не всегда справедливым, а часто и обременительным (например, несение разнообразных повинностей). Поэтому со временем они поднялись на борьбу за расширение «городских вольностей», включая и право самоуправления. 

Провозглашение Парижской коммуны на площади перед ратушей Отель-де-Виль 26 марта 1871 года

 

Ещё в Средние века начался процесс освобождения городов от сеньориальной зависимости. В литературе он получил название «коммунальной революции» — революции скорее не в прямом, а в переносном смысле слова, то есть переворота или глубокой перемены в административном устройстве, методах государственного управления, а также в общественно-политических отношениях. В большинстве случаев этот переворот носил мирный характер: горожане откупались от сеньоров, не прибегая к «революционному» насилию, но если не оставалось выбора, то они брались за оружие. 

Однако в отношении Парижа этот процесс оставался незавершённым до конца XIX века. Сначала короли из сменяющих друг друга династий, затем императоры из рода Бонапартов препятствовали наделению столицы Франции правом самоуправления. Причина простая — недоверие властей к парижанам, не раз в истории устраивавшим восстания и революции. Собственно, одной из причин возникновения коммуны в 1871 году и было стремление горожан реализовать своё, как они считали, законное право на самоуправление. 

Великий гнев папаши Дюшена на Наполеона III и Адольфа Тьера. Карикатура в газете Le Père Duchêsne

 

Условия жизни 

Разумеется, было бы упрощением и натяжкой рассматривать восстание 18 марта как простое продолжение процесса, начавшегося в далёком прошлом. С тех пор как Великая французская революция учредила гражданское равенство, лозунги сословных или городских «вольностей» утратили смысл. Неизмеримо большее значение в жизни французов приобрели вопросы о правах и свободах гражданина, о расширении избирательного права и самый сложный — о форме правления: цензовая монархия, демократическая республика или плебисцитарная империя. Вместе с тем на волне промышленной революции, которая развернулась в XIX веке, остро встал и так называемый социальный вопрос. На протяжении жизни всего лишь одного поколения миллионы крестьян, ремесленников и торговцев лишились привычных источников дохода. Причём не по причине морового поветрия или разрушительной войны, как в прежние времена, а благодаря прогрессу техники и развитию машинного производства, которые обеспечили небывалый прирост общественного богатства. 

Баррикада на углу бульваров Ришар-Ленуар и Вольтера в дни Парижской коммуны 1871 года

 

Отныне протест против нестерпимых условий жизни низов общества примешивался к любому массовому движению, какой бы характер оно ни носило и какие бы цели ни ставило. Впервые это произошло в 1830-е (восстания лионских ткачей), повторилось во время революции 1848 года (Июньское восстание в Париже), наконец, ярко проявилось во время восстания 18 марта. Историки сходятся во мнении, что главной движущей силой и социальной опорой коммуны были малоимущие горожане, которые и раньше-то с трудом сводили концы с концами, а в условиях войны и осады Парижа немецкими войсками оказались в ещё более тяжёлом положении. 

Такому «электорату» соответствовал и состав Совета коммуны, куда было избрано 86 человек. Лишь некоторые из них пользовались известностью благодаря прошлым заслугам, например, ветераны революционного движения Шарль Делеклюз и Феликс Пиа, художник Гюстав Курбе, литератор Жюль Валлес. Имена большинства других ничего не говорили стороннему наблюдателю. Историкам пришлось потрудиться, чтобы установить хоть какие-нибудь подробности их жизненного пути. Во всяком случае, среди них не было ни промышленников, ни банкиров, ни биржевых спекулянтов, и принадлежали они в основном к трём социопрофессиональным группам: служащим, лицам свободных профессий (литераторы, медики, юристы) и работникам физического труда (ремесленники, торговцы). 

 

«Гражданская война во Франции» 

Коммуна возникла, когда Франция, казалось, стояла на краю гибели. С одной стороны, пала Вторая империя, на смену которой пришла странная «республика без республиканцев»: большинство Национального собрания составляли монархисты. С другой стороны, обычные бедствия войны усугублял тяжкий мир, болью отозвавшийся в сердце патриотов. Все общественные противоречия сплелись в тугой узел, и это обусловило противоречивый характер самой коммуны. В ней можно усмотреть как протест против капитулянтской политики версальского правительства, так и попытку сорвать планы монархической реставрации, которые, по мнению современников, вынашивал Тьер. Вместе с тем коммунары мечтали распространить опыт демократического самоуправления Парижа на всю страну и даже более того — основать «социальную республику», которая раз и навсегда покончила бы с нищетой. Известно, что в Совет коммуны прошло несколько десятков социалистов — сторонников учений Жозефа Прудона и Огюста Бланки. Многие из них были членами Международного товарищества рабочих, более известного как Первый интернационал. 

За что же положили свои жизни тысячи бойцов национальной гвардии, сражавшихся на стороне коммуны против версальских войск? За родину, за республику или за социальную справедливость? Скорее всего, за все эти идеалы и ценности, вместе взятые, не говоря уже о личных мотивах, которые в любой войне, особенно гражданской, также играют большую роль. 

Робкое социальное законодательство коммуны сложно, если вообще возможно, определить в качестве «социалистических преобразований», как это часто трактовали в своих трудах историки-марксисты. По существу, это были меры срочной материальной помощи обнищавшим горожанам: списание задолженности по квартирной плате, безвозмездный возврат заложенных в ломбард вещей на сумму не более 20 франков, введение рассрочки на три года по коммерческим кредитам. 

Тем не менее Карл Маркс, внимательно следивший из Лондона за событиями в Париже, усмотрел в них некую социалистическую тенденцию. По его мнению, развиться ей не позволили в основном внешние обстоятельства, прежде всего действия версальского правительства, развязавшего гражданскую войну и утопившего коммуну в крови. Своё мнение Маркс обосновал в брошюре «Гражданская война во Франции», написанной по горячим следам произошедшего. Он же первым охарактеризовал коммуну как попытку рабочих свергнуть господство буржуазии. 

 

Революционное нетерпение 

Весьма вероятно, что Маркс выдавал желаемое за действительное: коммунары, хотя среди них и встречались члены Интернационала, были слабо знакомы с его теорией революции, во всяком случае, не проронили о ней ни полслова. Маркс и раньше грешил чрезмерным оптимизмом в оценке перспектив пролетарской революции. Например, «весну народов» (почти синхронное развёртывание демократических революций в ряде стран Европы) в 1848 году он воспринял как начало крушения буржуазного строя, окончательно, как он тогда считал, себя изжившего… Тем не менее Владимир Ленин к суждениям Маркса о коммуне относился с полным доверием, о чём свидетельствует его знаменитая работа «Государство и революция», опубликованная незадолго до Октябрьского восстания 1917 года. С его лёгкой руки Парижская коммуна наряду с Английской, Французской и Октябрьской революциями стала восприниматься сторонниками революционного марксизма как один из поворотных рубежей всемирной истории. 

Барельеф «Стена коммунаров» в сквере возле кладбища Пер-Лашез. Скульптор А. Бартоломе. 1899 год

 

Вместе с тем Ленин относился к коммуне весьма критически. Ошибкой он считал оборонительную тактику, которую выбрали коммунары после победы восстания 18 марта: вместо того чтобы немедленно двинуть национальную гвардию на Версаль и разорить это гнездо контрреволюции, они занялись выборами, уступив инициативу противнику. Недоумевал Ленин и по поводу миндальничанья коммунаров с классовыми врагами: им бы не выпрашивать смешные кредиты у руководства Центрального банка Франции, а захватить силой вместе со всеми его авуарами. Ясно, что в России большевики ни одной из этих ошибок не допустили. 

По моему мнению, Ленин и большевики ценили Парижскую коммуну не только и не столько за опыт и полезные уроки. Главное её достоинство заключалось в том, что на неё можно было сослаться как на предшественницу Октябрьской революции. Коммуна, таким образом, служила источником легитимности Советского государства, возникшего так же, как и она, в результате восстания и гражданской войны. 

 

Средство пропаганды 

Далеко не случайно советская власть стремилась увековечить память о Парижской коммуне в названиях промышленных и сельскохозяйственных предприятий, улиц и площадей населённых пунктов. Например, один из городов Луганской области до 1964 года так и назывался — Парижская Коммуна, а в Нижегородской области до сих пор существует посёлок Память Парижской Коммуны. В Москве с 1922 года обувная фабрика носит название «Парижская коммуна». 

Понятия «коммуна», «коммунар» широко использовались в Советском государстве и без специальной привязки к событиям в Париже. На местах выходили газеты «Северная коммуна», «Воронежская коммуна», «Трудовая коммуна» и т. п. Читатели журнала наверняка слышали о первой попытке установить советскую власть в Закавказье и её трагическом финале — так называемой Бакинской коммуне. А те, кто постарше, помнят, что в Советском Союзе 18 марта ежегодно отмечали как День памяти Парижской коммуны. И как тут не вспомнить слова написанной в 1922-м известной советской песни: «Наш паровоз, вперёд лети! В коммуне остановка…» 

Всё это позволяет предположить, что в первые годы советской власти частые отсылки к Парижской коммуне в названиях «заводов, газет, пароходов» служили одним из средств пропаганды идеи коммунизма среди малограмотного населения. Однако слова «коммуна» и «коммунизм» хоть и созвучны, но имеют разное происхождение и смысл. Одно означает сообщество, управляемое самими его членами, а другое — бесклассовое общество. Но с точки зрения пропаганды это всё философские тонкости, которые для ясности можно опустить. Тем более что и коммунизм мыслился «основоположниками» не иначе как общество без государства, к чему безотчётно тянулись и сами парижские коммунары. 

 

Фото: LEGION-MEDIA

Читайте дальше