Век разведки

Владимир Рудаков, главный редактор журнала «Историк»

В детстве, мне кажется, каждый мальчишка мечтал стать разведчиком. Не знаю, как сейчас, но в мое время это было так. «Мертвый сезон», «Вариант "Омега"», «Щит и меч» и, конечно, «Семнадцать мгновений весны» — фильмы о героях незримого фронта были одними из самых любимых. Быть таким же, как Штирлиц, — чем не мечта? Впрочем, мечтал каждый или почти каждый, а становились разведчиками немногие. И это понятно: разведка — это не просто работа, это судьба. Судьба очень нелегкая, судьба, которую не только ты выбираешь, но которая сама выбирает. Или не выбирает тебя. 

Делая этот номер, мы ездили в Ясенево — в «Лес», как называют штаб-квартиру Службы внешней разведки сами разведчики. Нам показывали Зал истории — музей, в который пускают не всех. Думаю, не раскрою государственной тайны, если напишу здесь, что самое яркое впечатление от посещения этого музея даже не его уникальные экспонаты, а рассказы о людях, посвятивших себя этому незаметному для посторонних глаз служению Родине. Как говорят в разведке: «Без права на славу…» 

Например, рассказ о семье разведчиков-нелегалов Нуйкиных. Факт работы во внешней разведке Людмилы Нуйкиной служба рассекретила в 2017-м, а ее мужа Виталия Нуйкина — только в январе этого года, уже посмертно. На протяжении 20 лет семейная пара работала за рубежом — в общей сложности в 18 странах мира, занимаясь, как это принято называть, промышленной разведкой. В тот момент, когда им было приказано отправиться в командировку, у четы Нуйкиных уже был маленький сын. В интересах службы его пришлось оставить с бабушкой. Молодая пара ясно отдавала себе отчет в том, что увидеть ребенка им удастся лишь спустя долгие-долгие годы. «Это моя самая большая боль. Да, мы знали, что с ним все хорошо, что он под присмотром бабушки, но это было очень тяжело. Фото при себе иметь даже не разрешалось. Что пришлют в радиограмме? "У вас дома все в порядке". Ну что это нам дает?» — делилась переживаниями Людмила Нуйкина в одном из недавних интервью. За границей у Нуйкиных родился второй сын. Но, когда ему исполнилось четыре года, его тоже пришлось оставить на родине — в этой работе всегда слишком высоки риски. Когда начальник музея, полковник СВР, рассказывала нам эту историю, в ее глазах появились слезы. 

В итоге к детям — уже взрослому Юрию и 10-летнему Андрею — они смогли вернуться лишь в 1986-м. И только потому, что их предали: перебежавший в Лондон полковник КГБ СССР Олег Гордиевский знал Нуйкиных много лет, был вхож в их дом, но все-таки выдал их англичанам. Пришлось экстренно выбираться домой. 

И таких человеческих историй разведка знает немало. Хотя раскрывает далеко не все. Кто знает, не эта ли семейная пара запечатлена на монументе, установленном в сентябре этого года на территории штаб-квартиры Службы внешней разведки… 

Впрочем, внешняя разведка — это не только нелегалы, долгие годы живущие за рубежом под чужими именами, десятилетиями не разговаривающие на родном языке. Есть еще и те, кто, работая «под прикрытием» наших загранучреждений, собирает не менее важную для Родины информацию. Может быть, у этой работы нет такого же романтического ореола, как у нелегалов, и она не так раскручена в кинематографе. Но от этого она не менее почетна и значима для страны. 

Журнал «Историк» поздравляет всех причастных к этому нелегкому служению людей — и ветеранов, и действующих сотрудников — с юбилеем Службы внешней разведки. Здоровья и благополучия вам, дорогие товарищи! 

Читайте дальше