Вечно цветущее Жостово

Виктория Пешкова

В собрании музея Жостовской фабрики декоративной росписи есть подносы, которым больше полутора веков. И сам старинный промысел, несколько раз стоявший на грани исчезновения, прочно обосновался в ХХI веке, отмечая в этом году своё 195-летие. Главный подарок жостовские мастера сделали себе сами, расписав самый большой в мире поднос размером полтора на два метра. Впрочем, рекорды рекордами, но и без них красоту и изящество жостовской росписи ценят и ведущие музеи мира от Британского до Эрмитажа, и авторитетные коллекционеры вроде британской королевы Елизаветы II или экс-короля Испании Хуана Карлоса I.

Своими корнями жостовский промысел уходит на Урал в окрестности Невьянска и Нижнего Тагила, где на демидовских заводах производили листовой металл не только для «мечей и орал». Тамошние мастера искусством росписи металлической утвари, в том числе и подносов, владели с начала XVIII века. К середине столетия уральские промыслы уже были известны на всю Россию благодаря высокому качеству изделий, секрет которого лежал в особом, почти прозрачном и очень устойчивом к повреждениям лаке он получил название «хрустальный»,  изобретённом крепостным умельцем Андреем Худояровым. Тагильские мастера писали и сюжеты в классической манере, беря в качестве образца картины и гравюры известных художников, и фантазийные цветочные композиции в народном стиле.

Однако за металлические подносы в Жостове и окрестных сёлах взялись не сразу. Собственно, в каком селе и кем именно была создана самая первая мастерская, историки так пока и не сумели установить. Братья Вишняковы, считающиеся родоначальниками жостовского промысла, могли и не быть первопроходцами, но они в отличие от своих безвестных предшественников сумели крепко поставить дело, благодаря чему и вписали свои имена в анналы истории.  

Есть основания предполагать, что один из братьев, Филипп, поначалу занимался торговлей продавал в Москве лаковый товар из мастерской, принадлежавшей купцу Николаю Лукутину в расположенном неподалёку Федоскине. Коробочки-шкатулочки из папье-маше, необходимые в каждом доме, приносили неплохой доход. Филипп Никитич, похоже, довольно быстро смекнул, что торговать своим выгоднее, чем чужим, и, имея возможность присмотреться к технологическому, как мы бы сейчас сказали, процессу, рискнул воспроизвести его в собственной мастерской.

Официальный отсчёт истории жостовского промысла ведётся с 1825 года. Эта дата указана в прейскуранте «Заведения братьев Вишняковых лакированных металлических подносов, сухарниц, поддонов, из папье-маше шкатулок, портсигаров, чайниц, альбомов и проч.». Не исключено, однако, что Филипп Вишняков открыл своё дело гораздо раньше. Сохранился «Указатель третьей в Москве выставки российских мануфактурных изделий 1843 года», в котором сказано, что вишняковская фабрика «существует 36 лет», то есть с 1807 года. По преданию, Филипп Никитич, поставив дело на ноги, переселился в Первопрестольную, открыв лавку на Цветном бульваре, а семейный бизнес передал брату Тарасу. К нему же отправил он потом на выучку своего сына и наследника Осипа. Два года тот работал на дядю, а потом решил создать собственную мастерскую. Сахарницы и спичечницы, табакерки и марочницы, шкатулки для рукоделия всегда пользовались спросом. С подносами и поддонами дело обстояло хуже папье-маше для таких предметов было слишком хрупким материалом. По сохранившимся воспоминаниям старых мастеров, идею расписывать металлические подносы Осип Вишняков привёз с Нижегородской ярмарки, на которую ездил в 1830 году.  

К этому времени в тогдашней Троицкой волости Московской губернии насчитывалось уже как минимум восемь более-менее крупных «лакирных мастерских», имена владельцев которых сохранила история: Тимофея Беляева, Гаврилы Иванова, Василия Леонтьева и Ивана Митрофанова в Жостове, Кузьмы Благоева в Осташкове, Захара Петрова в Сорокине, Степана Филиппова в Новосильцеве и Андрея Зайцева в селе Троицкое. Русское чаепитие долгое и со вкусом сделало поднос незаменимой вещью в каждом доме, ресторации и трактире.

Разумеется, было немало кустарей, работавших чуть ли не в одиночку, но их продукция, как правило, не могла выдержать конкуренции с солидными заведениями. Ведь в изготовлении металлического подноса принимает участие не один, а четыре специалиста коваль, шпатлёвщик, живописец и лакировщик. Быть профессионалом во всех этих искусствах удавалось очень немногим. Выделить в обычной избе, где жил сам мастер с семейством, место для работы ещё троих людей было просто немыслимо, а выстроить для производства отдельное помещение стоило денег, и немалых. Кроме того, требовались средства на приобретение сушильной печи, специального инструмента (молотки, наковальни, клещи, ножницы и т. д.), красок, лака и собственно металлических листов. Рентабельной становилась мастерская, в которой трудилось не менее девяти человек по два работника на каждую операцию плюс полировщик.

В Жостове подсчитали, что за два века существования промысла было расписано почти два миллиона подносов. И нет среди них двух одинаковых мастера никогда рисунок не повторяют. И технология за два века не изменилась. Механические прессы используются только для штамповки подносов несложной формы. «Фестончатые», «крылатые», «гитарные», «готические», как и два века назад, делаются исключительно вручную. Коваль размечает на листе металла заготовку, вырезает её ножницами, а потом специальными молоточками выгибает задуманную им форму. Края загибают ручными валками, прогоняя через них поднос несколько раз. Окончательную форму бортику придают снова молотком.

Именно борт придаёт подносу необходимую жёсткость и оберегает его от соприкосновения с «собратьями»: сложенные в стопку, они соприкасаются только выпуклым бортиком, а не всей поверхностью.

Отбортованные заготовки очищают и обезжиривают, иначе на металл не ляжет грунт. Загрунтованные подносы укладывают для просушки в специальные кассеты так, чтобы они не касались друг друга, и на несколько часов отправляют в сушильную камеру. Высушенные подносы снова грунтуют и ещё раз сушат, а затем покрывают эмалью, по которой будет нанесена роспись. Художники практически не работают по заранее нанесённому эскизу: сюжет рождается в процессе росписи. Поднос всегда держат на коленях, не касаясь стола, а руку опирают на тонкую дощечку. Большие подносы пишут, как картины, на подрамниках.

Рисунок наносят в несколько слоёв полупрозрачными красками. Сначала делают замалёвок, широкими мазками проявляя основные детали букета. Затем наступает черёд «тенёшки». Так называют проработку глубины цветка. За ней следует «высветлёвка» прорисовка светлых нюансов, потом на подносе появляются мелкие цветочки и «травка», а под конец тонкой кистью мастер наносит по борту золотой узор, создавая «раму» для своей картины. Расписанный поднос покрывают прозрачным лаком, раскрывающим глубину живописи: блики, тени, полутона. В лаке секрет долголетия жостовских шедевров: старые мастера говорили, что он «получше аглицкого будет и равняется только с… китайским».  Залакированный поднос высушивается в печи. Вот и всё! Остаётся поставить на него фирменное клеймо. А автор свою подпись искусно прячет в самом букете. Правда, такое право они получили лишь в 1970 году. На старинных вещах стояло просто клеймо мануфактуры с именем хозяина.

Впрочем, жостовские кудесники расписывали не одни подносы. Они могли превратить в цветное диво любой предмет  от прозаических солонок, чайниц и спичечниц до ручек тростей и зонтов, изысканных бюваров и папок для деловых бумаг, дорожных погребцов и семейных альбомов. Искусство росписи передаётся в Жостове из поколения в поколение. Здесь и сейчас работают потомки первых мастеров. Живописи в семьях учили с детства. Сначала учили срисовывать простенькие лубочные картинки на дешёвой бумаге, потом доверяли настоящий поднос и позволяли писать большие цветы и листья. Постепенно ученик осваивал всё более тонкое письмо. На овладение мастерством уходило пятьсемь лет.

Собственный неповторимый стиль Жостова окончательно сформировался к сер. XIX столетия. Вокруг Жостова образуется целый промысловый «заповедник». Отшлифованные навыки и творческий взгляд на мир сложились в то, что именуется традицией. В этом стиле, как в зеркале, отразилось мироощущение русского крестьянина, считавшего себя неотъемлемой частью мироздания и пытавшегося по мере сил привнести в окружающий мир хоть частичку той фантастической красоты и гармонии, какой ему самому в жизни не хватало.

«Золотой век» жостовского промысла, как и всю эпоху экономического расцвета России, оборвала Первая мировая война. Спрос упал, заказов на всех не хватало, и мастерам пришлось зарабатывать себе на хлеб не кистями и молоточками, а тяжким крестьянским трудом. К 1917 году в окрестных деревнях уцелело не более полутора десятков маленьких мастерских. Когда новая власть озаботилась тем, чтобы нести революционное искусство в массы, жизнь пришла в движение маленькие мастерские стали объединять в артели. Так возникли «Жостовская трудовая артель», «Спецкустарь», «Лакировщик», «Свой труд». А к концу 1920-х годов все они были «переплавлены» в «Металлподнос». Но лютики-цветочки реорганизаторы и реформаторы стремились заменить сюжетами более актуальными. Народную «художественную вольницу» попытались вжать в берега соцреализма. К решению этой небывалой задачи подключили таких известных художников, как Пётр Кончаловский и Борис Ланге, но эксперимент успеха не имел. Орнаментальные и реалистические станковые композиции, навязанные художникам в качестве образцов, не приживались на глади жостовских подносов. Чтобы закамуфлировать крах идеи, мастеров мобилизовали на роспись… детских игрушек. А потом началась война…

В Великую Отечественную большинство мастеров ушло, на оставшихся в тылу стариков и детей легла ответственность за сохранение традиций, приёмов мастерства. Чтобы не утратить навык, художники расписывали… банки из-под американской тушёнки. После войны промысел был восстановлен, но жостовские сюжеты снова были объявлены «антихудожественными». И всё-таки время всё расставило по своим местам. В 1960 году была создана Жостовская фабрика декоративной живописи. А падение «железного занавеса» открыло лакированное многоцветье миру! Жостовские подносы полетели на международные выставки, ярмарки и симпозиумы по народному творчеству. 

Читайте дальше