Как Кишинёв едва не стал «украинским»

Игорь Иваненко, кандидат политических наук

80 лет назад, 28 июня 1940 года, в пользу Советского Союза благополучно разрешился многолетний «Бессарабский вопрос» — спор о государственной принадлежности исторической области между побережьем Чёрного моря и тремя реками: Днестр, Дунай и Прут. До распада Российской империи здесь существовала Бессарабская губерния со столицей в Кишинёве. Однако в 1918 году Румыния оккупировала, а затем и аннексировала данный регион.

СССР считал указанную область насильственно захваченной и предъявлял соответствующую претензию Румынии. Пока международная система находилась в относительном равновесии, Бухарест этот территориальный спор игнорировал. В меру своих сил дунайское королевство пыталось создать мощную оборонительную линию в Бессарабии на границе с СССР.

В 1940 году после разгрома Франции — ключевого внешнеполитического союзника Румынии — Бухарест был вынужден уступить давлению со стороны Советского Союза и очистить Бессарабию от своих войск и органов власти.

Как только 28 июня началось форсирование советскими войсками Днестра, в бессарабских городах произошли крупные антирумынские выступления, а саму румынскую армию охватило массовое дезертирство. Румынские дивизии, дислоцированные в Бессарабии, потеряли без существенных боестолкновений до половины своего состава. Вследствие этого они не смогли вывезти из Бессарабии значительную часть штатного вооружения, не говоря уже о боеприпасах.

Таким образом, оборонительная линия «Кароль» на правом берегу Днестра, которая виделась румынскому руководству как аналог линии Маннергейма, оказалась абсолютно бесполезной. Важной причиной тому стала низкая лояльность бессарабского населения к румынским властям: сказывались жёсткая политика культурно-языковой унификации (румынизации), непопулярная аграрная реформа, экономическая депрессия.

После перехода Бессарабии под контроль Красной армии началась советизация региона, а уже 2 августа 1940 года была образована Молдавская ССР со столицей в Кишинёве. Южные и северные уезды Пруто-Днестровья передавались в состав Украинской ССР.     

В советской историографии такое административно-территориальное разграничение Бессарабии считалось безальтернативным: ведь в центральной части междуречья преобладало молдавское население, а на юге и севере — славянское. Однако анализ содержания советской прессы свидетельствует о том, что был вполне реален и иной статус этого региона. А именно его включение в состав Украины целиком.

29 июня 1940 года газета «Комсомольская правда» опубликовала «Слово колхозников Молдавии», переданное по каналам ТАСС. Под молдавскими колхозниками подразумевались аграрии из Автономной Молдавской Республики в составе Украины, находившиеся на Всесоюзной сельхозвыставке в Москве. Вот какими словами начиналось это обращение: «В родной Москве сегодня мы узнали о новой славной победе мудрой сталинской политики мира. Уничтожена многолетняя несправедливость. Отныне наши единокровные братья, населяющие Бессарабию… воссоединяются с Советской Украиной и всем многомиллионным советским народом…»

1 июля «Правда» так описывала встречу советских войск жителями Кишинёва: «29 июня Кишинёв проснулся раньше обычного. В тех домах, где живут городская беднота и трудящиеся, с самого рассвета никого не осталось. Все вышли на улицы и площади. Люди перестали говорить вполголоса, исчезла печаль, покрывавшая лица сотен и тысяч угнетённых украинцев. Громко звучат украинский, русский, еврейский языки…»

3 июля «Комсомольская правда» сообщала по материалам ТАСС о налаживании новой жизни в преимущественно молдавском городе Сороки на севере Бессарабии: «Жители проявляют огромный спрос на советские книги и газеты. С волнением читают они о свободной, счастливой жизни трудящихся Советской Украины и всего Советского Союза, в семью которых они влились всего несколько дней назад».

Секретарь ЦК КП(б)У Никита Хрущёв был самым высокопоставленным представителем гражданских властей СССР, посетившим Бессарабию в первые дни после присоединения региона к Советскому Союзу. Пресса широко освещала его пребывание в Бендерах, Кишинёве и Аккерманском уезде.

4 июля «Комсомольская правда» сообщала о военном параде в Кишинёве, состоявшемся днём ранее. В числе важных персон, занявших трибуну на этом мероприятии, упомянут только один «штатский» — секретарь КП(б)У «тов. Лысенко». 9 июля специальные корреспонденты «Комсомольской правды» рассказали на страницах газеты о собрании молодёжи Кишинёва, прошедшем днём ранее. «В президиуме — секретарь ЦК КП(б)У тов. Лысенко, секретарь ЦК ЛКСМУ тов. Хоменко, секретарь уездного комитета партии тов. Зленко и другие… О задачах комсомольцев и почётном звании члена Ленинско-Сталинского комсомола говорит секретарь ЦК ЛКСМУ тов. Хоменко. Его засыпают вопросами. Чувствуется, что это особенно волнует молодёжь освобождённого Кишинёва. С огромным энтузиазмом собравшиеся принимают приветствия товарищу Сталину и руководителю большевиков Украины тов. Хрущёву».

Материалы СМИ согласуются с событиями государственно-политической истории Бессарабии конца июня — нач. июля 1940 года.

В ультимативной ноте Советского правительства Румынскому правительству от 26 июня 1940 года королевство обвинялось в том, что, насильственно отторгнув территорию Бессарабии, оно нарушило «вековое единство Бессарабии, населённой главным образом украинцами, с Украинской советской республикой».

После перехода Бессарабии под контроль советских властей в качестве директивных, законодательных и исполнительных органов здесь были провозглашены Молдавский обком КП(б)У, Верховный Совет и Совнарком Молдавской Автономной ССР (с административным центром в Тирасполе) в составе Украины. Соответственно, становясь частью этой автономии, вся Бессарабия «де-факто» входила в подчинение киевских властей.

3 июля во вновь обретённой советской провинции создавались уездные комитеты Компартии Украины, а также исполнительные комитеты уездных советов трудящихся. Персональный состав руководителей этих органов был определён в Киеве, в основном из числа партийных и советских работников областей УССР, а также МАССР. Из 52 членов уездных комитетов партии только семь были молдаванами. Всего четырёх молдаван включили в состав уездных исполкомов (при их общей численности 75 человек). Президиуму Верховного Совета МАССР доверили утвердить лишь состав волостных и городских исполкомов.

Украинские исследователи, изучающие вопрос присоединения в 1940 году Бессарабии и Северной Буковины, отмечают, что в нач. июля в советской прессе не было материалов об инициативах трудящихся по провозглашению Союзной Молдавии. Заметим, что репортажи, к примеру, в «Комсомольской правде» о событиях в Бессарабии не акцентировали внимания на этнической специфике региона, преобладания в нём молдавского населения. Поэтому новость в этой же газете от 10 июля об инициативе создания «Союзной Молдавской Социалистической Республики» была весьма неожиданной.

Причём сама подача этой новости свидетельствует о том, что вопрос создания МССР уже подвергся определённой проработке. СНК СССР и ЦК ВКП(б) поддерживали просьбу «о воссоединении молдавского населения Бессарабии с молдавским населением Молдавской Автономной Республики». Именно данный вариант создания МССР и был реализован в конечном итоге, так как ряд районов перечисленных субъектов из процесса объединения исключили.

Обращает на себя внимание и поразительная синхронность в публикации сообщения об одобрении инициативы создания МССР с самим её выдвижением. Просьба о создании Молдавской ССР была высказана в совместном обращении Молдавского обкома КП(б)У и СНК МАССР 10 июля. Одновременно подобное обращение приняли ЦК КП(б)У и СНК УССР, «Комсомольская правда» в тот же день сообщила о позиции по указанному вопросу союзных структур. То есть получается, что соответствующий газетный номер подготовили к печати раньше, чем инициатива по созданию МССР была официально высказана.  

Очевидно, что такая синхронность могла стать следствием решения вопроса о статусе Бессарабии в самых высоких инстанциях советского руководства. По всей видимости, это решение предполагало изменение первоначально определённой модели государственно-территориального устройства Бессарабии: отказ от включения всего Пруто-Днестровья в состав УССР посредством присоединения к Молдавской Автономной ССР в пользу создания Союзной МССР.

Поборники суверенитета Республики Молдова должны быть благодарны данному решению Союзного центра. Поскольку, не стань Кишинёв столицей отдельной союзной республики, в 1991 году он вряд ли бы приобрёл статус столицы суверенного независимого государства.

Несмотря на получение союзного статуса, Советская Молдавия в 1940 году была ещё лишена важных атрибутов государственности, характерных для других республик СССР. Из союзных республик европейской части СССР только Молдавия не была представлена в ЦК ВКП(б) первым секретарём республиканской партийной организации. Примечательно, что Прибалтийские Советские республики, образованные в СССР уже после МССР, такое представительство получили.

При этом первые секретари образованной в 1940 году КП(б) Молдавии входили в украинскую партийную иерархию. К примеру, первый партийный руководитель МССР Пётр Бородин (в 1940–1942 годах) являлся членом ЦК КП(б)У, то же было характерно и для его преемников. Следовательно, они были обязаны подчиняться решениям украинских партийных органов. Все первые секретари Компартии Молдавии 1940–1950-х годов (включая Леонида Брежнева) были уроженцами регионов, включённых в состав УССР.

Леонид Брежнев в Молдавии

До 60-х годов XX века Молдавская ССР находилась в рамках правового поля Украины. Это определялось тем, что в декабре 1940 года Президиум Верховного Совета ССР распространил на территорию МССР действие уголовного, гражданского, трудового законодательства УССР. 

Таким образом, в 1940 году МССР стала Союзной республикой во многом номинально, фактически она находилась под контролем украинской партийной номенклатуры.

Читайте дальше