Пролог Победы

Наталья Лактионова

Новая эпоха позднероссийской истории нередко расставляет иные, отличные от традиционных и устоявшихся, акценты в названиях событий мирового уровня. В данном случае речь идёт об известной  дате — 22 июня 1941 года, разделившей историю нашего Отечества на «до» и «после». Ещё в конце прошедшего века, в июне 1996 года, указом первого президента усечённой России за этим днём закрепилось наименование «День памяти и скорби». В эту памятную дату по социальным сетям обычно приходят открытки под таким же названием. Но их не хочется пересылать, да и изображений этих гораздо меньше обычного. Видимо, чувства у многих оказываются схожими.

Люди интуитивно чувствуют, что есть какая-то недостаточность в наименовании этого дня в соотнесении со свершившимся в тот памятный день грандиозным по драматизму событием нашей истории. Оно не отражает всю полноту и глубинный смысл той действительно трагической для России календарной даты, навсегда запечатлённой в соборной памяти народа как день вероломного нападения фашистской Германии на  Россию-СССР. Этим днём открывалась первая страница Великой Отечественной войны. Тем не менее это был день не только вражеского нападения, но и начала героического отпора, уже заключавший в себе отголосок будущей вселенской Победы над мировым злом. Символом этого сопротивления врагу стала Брестская крепость.

Известно, что в 1941 году 22 июня приходилось на праздник (переходящий) всех святых, в земле Русской просиявших. И с самого начала Великой войны  рядом с поднимающейся ратью народного сопротивления встали святые на защиту земного Отечества. И ещё важное: 22 июня — это также и день памяти преподобного Кирилла, игумена Белозерского, и почитаемого московского старца святого праведного Алексия Мечёва, да и других прославленных у Бога святых. На эту дату приходятся, конечно, престольные праздники, многочисленные именины и рождения. Интересно, кто хотел бы родиться в день скорби? А вот в день, вобравший не только трагедию, но и мощный заряд сопротивления, когда вставала в оборонительный строй вся страна, являя уроки мужества наспех завоёванной Европе (отделим от неё героических сербов), — это уже другое дело.     

Видимо, день этот гораздо многограннее и глубже, чем данное ему сегодня наименование, в котором есть какая-то недосказанность и теснота. Не будем  говорить о целенаправленной подмене. Если она и произошла, то, скорее всего, как бессознательная, соответствующая времени с его приверженностью штампам. Да и скорбь, и память — всё это несёт в себе тот не столь отдалённый июньский день. Но главное — за этим наименованием не стоит Победа.

Здесь есть какие-то, возможно, не ярко выраженные, параллели с 1980-ми годами (второй пол.), подготовившими грандиозные разрушения 1990-х и ту глобальную катастрофу мирового масштаба, каким стало разрушение Союза ССР. Тогда, в частности, выходили фильмы о войне, взламывавшие заданную ещё поколениями фронтовиков безусловную систему координат, в рамках которой были созданы мировые шедевры советского кино о войне. Однако в канун сценарной дезинтеграции единой страны требовалось иное — так называемая правда о войне, где были полуправда, тоска и совсем не просматривалась Победа. Последняя не вписывалась в технологию развала страны, её значение трудно было девальвировать, она мешала демонизации прошлого. И именно поэтому, начиная с «перестройки», разного рода СМИ упорно внедрялся миф о «заградотрядах» как главном инструменте советского сопротивления. В действительности, однако, в реалиях того героического времени определяющим было совершенно противоположное явление — миллионы добровольцев: убегающие на фронт мальчишки, отказывающиеся от брони рабочие, учёные, уникальные специалисты, которые рвались на передовую. И всё это, начиная с первых дней войны, которая отозвалась почти в каждом из заступивших на оборонительную вахту бесчисленного множества представителей того героического поколения.

В нашем доолигархическом прошлом враг был поименован — фашистская Германия. И при этом — глубокое осознание тезиса, сформулированного верховной властью и принятого пережившим горе и тяготы войны незлобивым нашим народом, что война шла не с немцами, а с германским фашизмом. И сразу с объявлением войны — всенародное сопротивление и, как уже говорилось, — заложенная в нём Победа. Зазвучал потрясающий, мощный призыв к мобилизации всех и вся: «Вставай страна огромная, вставай на смертный бой!» А дальше назван враг: «С фашистской силой тёмною, с проклятою ордой». И враг этот выпал в новом варианте именования дня начала войны. В современных реалиях, когда на территории нашей общей Родины, победившей мировое зло, в совсем ещё недавно благодатной Украине, пестовался фашизм на государственном уровне, была развязана война, где гибли мирные люди, тем более полезно было бы назвать явления своими именами. И там тоже шло и идёт сопротивление. И, пока в России подрастающее поколение различными способами погружалось в агрессивное пространство компьютерных игр, там отбивали реальные атаки украинских силовиков, защищая от посягательств бандеровской власти свою землю и право быть русскими. И ещё: против подмены истории и марширующих нацистов последовательно выступают антифашисты в Прибалтике. Опереться при этом они могут именно на нашу Великую Победу, прологом которой и стал день 22 июня. 

Вечная и благая Память сражавшимся на всех фронтах — и на передовой, и в тылу — защитникам нашего Отечества и многоликого русского мира, не только тех, победителей, но и современных, непобеждённых! Да обратятся «враги наши вспять». И да свершится Божья правда.

Читайте дальше