Эпоха Путина

Владимир Рудаков, главный редактор журнала «Историк»

Двадцать лет назад, 26 марта 2000 года, Владимир Путин в ходе всенародного голосования был впервые избран президентом России. К этому времени он уже полгода находился на вершине властной пирамиды — с августа 1999-го как председатель правительства РФ, а с 31 декабря того же года в качестве исполняющего обязанности президента страны. Поэтому формальных точек отсчёта эпохи Путина множество: можно ещё вспомнить день инаугурации — 7 мая 2000-го. 

Тем не менее нам показалось правильным взять в качестве отправного момента именно март. В конце концов премьер-министром Путин был назначен указом президента, и. о. президента стал в связи с отставкой предшественника, а официальное вступление в должность и вовсе вещь формальная, происходящая тогда, когда все ключевые политические решения уже приняты. Другое дело — всенародные выборы, другое дело — быть избранным многонациональным народом России… 

Ему досталась страна, представлявшая собой кровоточащий обрубок некогда великой державы. Не было ни внятных ориентиров, ни осмысленных «проектов будущего». Взять хотя бы «чеченскую проблему»: до Путина вероятность того, что Чечня может остаться в составе России, что там возможен мир, всерьёз уже никто не допускал. Некоторые регионы, в начале 1990-х набравшие «суверенитета-сколько-проглотите», с интересом наблюдали, чья возьмёт в том кровавом споре Грозного с Москвой. 

Можно вспомнить голодных, замордованных солдат и офицеров, которых заставляли делать вид, что они армия. Государство, которое толком ничего не могло, и горстку людей, жадно высасывавших из него всё, ничего не предлагая ему взамен. Вспомнить налоги и пенсии, которые по большей части никто не платил. Можно долго перечислять: ту Россию, которую Борис Ельцин обещал «поднять с колен», а сам едва не утопил на обочине истории, всем, кто пережил эти годы, уже не забыть. 

Владимир Путин, кстати, вопреки досужим спекуляциям ничего такого про «колени» не обещал. Но спустя 20 лет страна стала другой: в этом смысле путинская Россия прошла дистанцию гигантского исторического масштаба. Из «осколка СССР», жившего без собственного гимна, по старым советским паспортам и на заржавленных обломках былой советской «роскоши», при Путине она превратилась в современное суверенное государство. Он помог ей в этом, и делал это ненасильственным образом. «Крепкое государство для россиянина не аномалия, не нечто такое, с чем следует бороться, а, напротив, источник и гарант порядка, инициатор и главная движущая сила любых перемен», — писал в статье «Россия на рубеже тысячелетий», опубликованной 30 декабря 1999 года, за день до его назначения и. о. президента, Владимир Путин. Тогда это приходилось доказывать. 

Собственно, он — Путин — это государство и создал. Ведь признаемся: ту государственную машину, которую вместе с офисом в Кремле и «ядерным чемоданчиком» передал Путину его предшественник, трудно было назвать в полном смысле слова суверенным государством. В этом отношении Владимир Путин уже вошёл в историю как подлинный создатель новой российской государственности. 

«Утратив патриотизм, связанные с ним национальную гордость и достоинство, мы потеряем себя как народ, способный на великие свершения», — отмечал он в той же статье. В итоге Путин привнёс в российскую политику трезвое патриотическое чувство, ясность целей, ответственность, прагматичный подход, бережное отношение к людям, наконец, масштаб — в самом широком смысле этого слова. Без этого страна не имела шансов… 

Впрочем, в стремительно развивающемся глобальном мире почивать на лаврах нельзя — современный темп жизни не терпит остановок. Путин это, судя по тому, что он говорит и делает, отчётливо понимает. За последнее время он не раз подчёркивал: Россия не может позволить себе быть на уровне мировых лидеров, она не должна стремиться к тому, чтобы создавать нечто (будь то новые цифровые технологии или продукция оборонки) не хуже, чем другие. Лидерство в современном мире определяется возможностью быть хотя бы на шаг впереди, и не разово, а сохраняя эту дистанцию в динамике, в долгой исторической перспективе. 

Изменение «политической рамки», в которой предстоит развиваться стране в обозримом будущем, инициированное президентом в начале года, собственно, и рассчитано именно на это — на преемственность государственнического подхода к решению задач, стоящих перед страной. 

Читайте дальше