Красной армии командир

Илья Родимцев

В этом году исполняется 115 лет со дня рождения моего отца — дважды Героя Советского Союза генерал-полковника Александра Родимцева. В День Красной армии я хотел бы вспомнить о некоторых эпизодах его боевой жизни. 

Я помню, какой незаживающей раной явилась для отца трагическая судьба 1-го батальона 42-го гвардейского полка, того самого, который первым переправился через Волгу и долгое время дрался в окружении в районе вокзала. Раненного в первые дни боёв командира батальона Захара Червякова удалось эвакуировать. Командование принял старший лейтенант Фёдор Федосеев. В начале октября на берег выбрался израненный боец, который сообщил, что батальона больше не существует. Спустя даже много лет после войны отец возвращался к этому в разговорах с ветеранами дивизии, словно стараясь понять: всё ли они сделали, что было в человеческих силах, чтобы помочь своим бойцам? На выручку батальону были направлены десантная группа и специальные отряды, но прорваться оказалось невозможно, количество немецких войск в этом районе было слишком велико.

Не сумев сломить сопротивление 13-й гвардейской и других прибывших позднее соединений в центре города, в октябре враг перенёс основной удар на заводы в северной части Сталинграда. Александр Родимцев получил приказ закрепиться на  достигнутом рубеже и перейти к жёсткой обороне. Противник также укрепился, превратив захваченные здания в сильные узлы обороны. Серьёзную угрозу для дивизии Родимцева представляли «Дом железнодорожников» и Г-образный дом, находившиеся вблизи переднего края 42-го полка и берега Волги. Из них неприятель обстреливал переправу и значительную часть территории, занимаемой 13-й гвардейской. Отбить их у фашистов с помощью артиллерии и вылазок штурмовых групп не удалось. 

Александр Родимцев принял решение применить минную войну взорвать первый из этих домов, сделав подкоп, а затем штурмовать их. За три недели  удалось прорыть лаз длиной около 50 м и заложить в него три тонны взрывчатки. Атака началась утром 10 ноября. Взрывом здание было разрушено, однако взять эти дома не удалось из-за того, что оборонявшихся гитлеровцев оказалось больше, чем предполагалось, а штурмующие группы стали действовать не по плану и были остановлены сильным огнём.

3 декабря после тщательной  подготовки начался новый штурм, продолжавшийся 26 часов. Оба здания были отбиты у немцев, а засевших в подвалах фашистов уничтожили огнемётчики и сапёры. Отразив яростные контратаки противника, дивизия значительно улучшила своё тактическое положение. Из воспоминаний отца: «Передний край продвинулся на 200300 метров на запад. В битве, где победа измерялась каждым кирпичом, сантиметром, отвоёванным у неприятеля, это значило очень много».

Отец считал важным и правильным требование командующего 62-й армией ко всем командирам частей не переносить свои командные пункты глубже в тыл без разрешения вышестоящего командира. Василий Чуйков вспоминал, что Александр Родимцев был из числа тех немногих комдивов, кто его об этом ни разу не попросил. На протяжении всей обороны Сталинграда Родимцев на левый берег не уходил и находился вместе со своими бойцами и командирами. И они об этом знали. Каждый боец хоть раз, но видел генерала Родимцева на переправе, в своей траншее, в развалинах дома, который он защищал, на КП  или беседующим с ранеными и знал, что его комдив где-то рядом, что он такой же смертный и что у них общая цель и судьба.   

Вспоминая о том, какова была роль комдива в Сталинграде, ветераны 13-й гвардейской отмечали его твёрдость, решительность, личную смелость, заботу о подчинённых. Многие говорили, что они гордились тем, что их комдив — Герой Советского Союза. Это вселяло в бойцов уверенность в успех, и они подчёркивали, что больше всего боялись подвести своего командира — не из страха наказания, а не сумев выполнить приказ. Комиссар дивизии Михаил Вавилов  рассказывал: «Генерал Родимцев не только хорошо знал многих командиров и бойцов. Важно другое: он знал, кто на что способен. Знал и смело поручал необходимое задание».        

Британский историк Энтони Бивор в книге «Сталинград» так написал о комдиве Родимцеве: «Преждевременно поседевший интеллектуал и юморист Родимцев был человеком, открыто смеющимся над опасностью. Во время войны в Испании, где он был больше известен как Павлито, Родимцев служил советником и сыграл не последнюю роль в битве за Гвадалахару в 1937 году. Солдаты, служившие у Родимцева в подчинении, считали его настоящим героем и больше всего боялись, что их переведут служить к другому командующему... Выжившие к концу Сталинградской битвы говорили, что их решимость исходила только от Родимцева».

Отец, отвечая однажды на вопрос журналистов, чем был для него Сталинград, сказал: «Это как второй раз родиться…»

Спустя 30 лет после окончания войны Василий Чуйков подарил моему отцу свою книгу «Сражение века» с автографом, в  котором есть такие слова: «Если бы не 13-я гвардейская, то трудно сказать, что было бы в середине сентября 1942 года».

Уходя из Сталинграда на запад, воины 13-й гвардейской дивизии оставили на каменной стене у берега Волги, которая зовётся теперь «стеной Родимцева», надпись, сохранившуюся до наших дней: «Здесь стояли насмерть гвардейцы Родимцева. Выстояв, мы победили смерть». Эта стена является частью мемориального комплекса Государственного музея-заповедника «Сталинградская битва».   

 

Читайте дальше