В поисках Южного континента

Илья Родимцев

Русские моряки смогли первыми подойти к берегам ледового материка. Это случилось 16 (28) января 1820 года. Чуть позже открытый ими континент назовут Антарктидой, что в буквальном переводе означает «напротив Арктики».

Начиная с XVI века на географических картах вблизи Южного полюса изображался предполагаемый материк в самых невероятных конфигурациях, но доказать его существование долгое время не удавалось. Не смогла этого сделать и специально снаряжённая в 1772 году английская экспедиция во главе с Джеймсом Куком. Знаменитый путешественник неоднократно пересекал Южный полярный круг, преодолел 71-й градус южной широты, однако, встретив сплошное ледяное поле, повернул обратно, по окончании путешествия «неоспоримо отвергнув» саму «возможность существования материка, который если и может быть обнаружен, то лишь близ полюса, в местах, недоступных для плавания».

В дальнейшем Кук иногда возвращался к мысли о возможности открытия Южной земли, но при этом считал её бесполезной для человечества из-за царящего там вечного холода и никогда не тающего льда. Впрочем, эти его предположения фактически не были приняты во внимание европейскими учёными, услышавшими в первую очередь слова об отсутствии в Антарктике материка. Такая точка зрения и послужила причиной отказа почти на 50 лет от попыток отыскать континент, расположенный на крайнем юге нашей планеты. Но так продолжалось лишь до тех пор, пока к Южному полюсу не отправились русские моряки.

 

Экспедиции быть!

План первого русского антарктического плавания был частью большого проекта, подготовленного правительством и предусматривавшего одновременное снаряжение двух экспедиций в наиболее труднодоступные районы Мирового океана — к Южному и Северному полюсам. Свои предложения, касающиеся задач и сборов таких экспедиций, выдвигали известные учёные и мореплаватели того времени: выдающийся гидрограф, член Адмиралтейств-коллегии Гавриил Сарычев, начальник первой русской кругосветной экспедиции Иван Крузенштерн и совершившие уже по два кругосветных плавания Василий Головнин и Отто Коцебу.

10 января 1819 года морской министр Иван де Траверсе во время встречи с императором Александром I смог заинтересовать его этими идеями. Менее чем через месяц министр направил предписание в Адмиралтейств-коллегию о подготовке по повелению государя в будущую навигацию двух шлюпов и двух транспортов — в район Южного полюса и для отыскания прохода через Берингов пролив в Атлантический океан. Руководителем антарктической экспедиции Крузенштерн предложил назначить Фаддея Беллинсгаузена, которого хорошо знал по кругосветному плаванию. В письме де Траверсе он охарактеризовал его так: «Превосходный морской офицер и имеет редкие познания в астрономии, гидрографии и физике».

В результате усилий правительства была снаряжена антарктическая экспедиция в составе двух судов — шлюпов «Восток» и «Мирный». Её начальником и командиром «Востока» стал капитан 2-го ранга Беллинсгаузен. Командование вторым кораблем было поручено молодому моряку, уже совершившему кругосветное плавание и успевшему прекрасно зарекомендовать себя, — лейтенанту Михаилу Лазареву, будущему выдающемуся адмиралу.

Шлюпы «Восток» и «Мирный» у берегов открытой ими Антарктиды в январе 1820 года. Худ. М.М. Семёнов. 1949 год

 

«До отдаленнейшей широты»

Таких экспедиций ещё не бывало на российском флоте. Морское министерство осуществляло строгий надзор за её снаряжением. Чтобы ускорить отправку, было решено вместо строительства нового шлюпа использовать транспорт «Ладога», переименовав его в «Мирный». Этот корабль имел меньшие размеры по сравнению с «Востоком» и уступал ему в скорости. Лазарев, принявший на себя непосредственное руководство всеми подготовительными работами, приложил огромные усилия для внесения изменений в конструкцию «Мирного» с целью повысить его надёжность и улучшить мореходные качества. Шлюп получил вторую обшивку из дубовых досок, закреплённых медными гвоздями, а его подводную часть обшили медными листами. Кроме того, были установлены дополнительные крепления корпуса корабля, сосновый руль заменили дубовым, укрепили такелаж и изготовили более прочные паруса. Лазарев позднее писал: «Своим же шлюпом я был очень доволен».

На шлюпе «Восток», построенном английским корабельным инженером на русской службе Вениамином Стокке, также были проведены большие работы по устранению недостатков конструкции, однако он оказался в итоге недостаточно надёжен для плавания во льдах и в условиях сильных штормов. Постоянный ремонт уже в ходе экспедиции изматывал команду, и данное обстоятельство стало причиной более раннего, чем планировалось, ухода кораблей из высоких южных широт в конце января 1821 года.

Оба командира шлюпов с досадой указывали на то, что для совместного плавания были выбраны слишком разнотипные суда. Беллинсгаузен писал: «Каждый морской офицер видел, какое должно быть неравенство в ходу со шлюпом "Восток", следовательно, какое будет затруднение оставаться им в соединении и какая от сего долженствовала произойти медленность в плавании». Заглядывая вперёд, отметим, что лишь благодаря высокому мастерству командиров корабли ни разу случайно не разлучились, несмотря на исключительно плохие условия плавания в антарктических водах — частые штормы, сложную ледовую обстановку, густые туманы и снежные бури.

Беллинсгаузен и Лазарев получили право самим подбирать себе команду. Все офицеры и нижние чины в экипажах судов были из числа добровольцев. На шлюпе «Восток» также находились выдающийся астроном, профессор Казанского университета Иван Симонов и художник Павел Михайлов. Всего в плавание на «Востоке» отправилось 117 человек, на «Мирном» — 72 человека.

Снабжение экспедиции, невзирая на спешку, удалось организовать в целом хорошо. Корабли были обеспечены лучшими морскими и астрономическими приборами и инструментами, имевшимися в России. На судах предусматривалось в достатке всевозможных средств против цинги — не только лимонов, как то принято было в Европе, но и исконно русских горчицы и квашеной капусты. Имелся запас крепкого рома для согревания в холода, а также красного вина для добавления к питьевой воде при плавании в жарком климате. Команды располагали несколькими комплектами сменной и тёплой одежды.

Схема маршрута первой русской антарктической экспедиции 1819–1821 годов на шлюпах «Восток» и «Мирный» под руководством Фаддея Беллинсгаузена и Михаила Лазарева

 

Перед отправлением Беллинсгаузен получил четыре инструкции. Две из них были от морского министра и содержали указания общего характера, касающиеся маршрута следования, соблюдения дисциплины на кораблях, контактов с местными жителями, передачи полученных сведений с идущими в Европу судами, а также проведения научных наблюдений и сбора минералогических и других коллекций. Относительно главной цели начальнику экспедиции от имени императора предписывалось следующее: «…он отправится для обозрения острова Георгия, находящегося под 55-м градусом южной широты, а оттуда к земле Сандвичевой и, обошед ее с восточной стороны, пустится к югу и будет продолжать свои изыскания до отдаленнейшей широты, какой только он может достигнуть, употребит все возможное старание и величайшее усилие… сколько можно ближе к полюсу отыскивая неизвестные земли, и не оставит сего предприятия иначе, как при непреодолимых препятствиях». Две другие инструкции, от Адмиралтейств-коллегии и Адмиралтейского департамента, касались соблюдения норм морского международного права и необходимых мер к сохранению здоровья экипажей, ведения записей по навигации, астрономии и гидрографии, журнала путешествия и зарисовок.

Как видим, перед экспедицией ставились многообразные и хорошо продуманные задачи. Их выполнение должно было способствовать достижению основной цели — получению новых знаний о планете Земля. Для проверки готовности кораблей к выходу в море 23 июня 1819 года на них побывал де Траверсе с главным командиром Кронштадтского порта Фёдором Моллером, а на следующий день шлюп «Восток» посетил Александр I, пожелав его экипажу благополучного плавания. Наконец, на аудиенции в Петергофе 25 июня император дал Беллинсгаузену наказ, чтобы русские моряки «во время пребывания у просвещенных, равно и у диких, народов снискивали любовь и уважение; сколь можно дружелюбнее обходились с дикими народами и без самой крайности не употребляли огнестрельного оружия».

Вид острова Маквария (современное название Маккуори). Литография по рисунку художника экспедиции П.Н. Михайлова

 

К Южному полюсу

В шесть часов вечера 4 июля 1819 года «Восток» и «Мирный» снялись с якоря и вышли из Кронштадта. Уже 29 июля после короткой стоянки в Копенгагене они прибыли в британский Портсмут, где провели целый месяц. Там были приобретены новейшие хронометры, секстаны, телескопы и другие навигационные инструменты, которые тогда ещё не производились в России, а также морские карты хорошего качества, достать которые оказалось непросто и в Англии.

Совершив заход на Тенерифе, 2 ноября шлюпы бросили якорь на рейде Рио-де-Жанейро. Пополнив запас провизии и проведя необходимый ремонт, 22 ноября они направились на юг. Спустя два дня Беллинсгаузен пригласил Лазарева к себе на корабль и сообщил ему важные инструкции на случай неожиданного разлучения судов при плавании в неизвестных водах.

15 декабря экспедиция прибыла к острову Южная Георгия, в последующие дни сделав точное описание его берегов и открыв островок, получивший имя первым увидевшего его второго лейтенанта шлюпа «Мирный» Михаила Анненкова. 22 декабря было совершено первое крупное открытие: ранее неизвестный архипелаг Беллинсгаузен назвал островами маркиза де Траверсе, а некоторые из них (Лескова, Завадовского) — в честь участников плавания. Начальник экспедиции со свойственной ему наблюдательностью и обстоятельностью писал: «Сопутствовали нам разные птицы и пингвины во множестве; они имеют свойство, вынырнув из воды, перекликаться, подобно как люди в лесах один другому подают голос».

29 декабря корабли подошли к открытым Куком Южным Сандвичевым островам. Он назвал их в честь первого лорда британского Адмиралтейства графа Сандвича. Обследование берегов показало, что объекты, которые знаменитый путешественник считал мысами Земли Сандвича, на самом деле являются отдельными островами. Их координаты были нанесены русскими моряками на карту. Отсюда экспедиция устремилась дальше на юг. Погода вскоре резко ухудшилась: пошёл снег, набегали шквалы, а туман порой становился таким густым, что с корабельной кормы не было видно бака.

 

«Матерый лед»

Русские мореплаватели уже на первом этапе плавания в Антарктике совершили в общей сложности шесть подходов к цели (как тогда говорили, «покушений»), несколько раз пересекли 69-й градус южной широты и вплотную приближались к неизведанному материку. Во время первой и второй попыток захода в высокие южные широты с 4 по 8 января 1820 года огромные ледяные поля не позволили им пройти далее широты 60º25'.

Фаддей Беллинсгаузен, Михаил Лазарев и Павел Михайлов на завтраке у короля острова Отаити (Таити). Литография по рисунку П.Н. Михайлова

16 (28) января корабли экспедиции находились в районе нынешнего берега Принцессы Марты, преимущественно зоны шельфовых ледников, примыкающих к материковому ледниковому покрову. В этот день Беллинсгаузен сделал запись, которой суждено было стать исторической: «Продолжая путь на юг, в полдень в широте 69º21'28", долготе 2º14'50" мы встретили льды, которые представились нам сквозь шедший тогда снег в виде белых облаков. <…> Я привел в бейдевинд на SO [взял курс на юго-восток. — «Историк»], и, пройдя сим направлением две мили, мы увидели, что сплошные льды простираются от востока чрез юг на запад; путь наш вел прямо в сие льдяное поле, усеянное буграми». По сути, это и был неизведанный «льдинный материк», и этим днём датируется открытие Антарктиды. Русские моряки находились в тот момент на расстоянии немногим более 20 миль от берега. Слова «льдяное поле, усеянное буграми» указывают на предположение Беллинсгаузена, вскоре подтвердившееся, что перед ними раскинулся неизвестный континент.

Чрезвычайная осторожность руководителя экспедиции в оценке увиденного делает ему честь как учёному. Между тем существует мнение, что первоначальный текст записи был изменён Логгином Голенищевым-Кутузовым, первым редактором книги Беллинсгаузена, опубликованной в Петербурге в 1831 году. На справедливость таких предположений указывает содержание рапорта Беллинсгаузена морскому министру из Порт-Джэксона (Сиднея) от 8 апреля 1820 года, где он пишет, что 16 января «встретил сплошной лед, у краев один на другой набросанный кусками, а внутрь к югу в разных местах по оному видны ледяные горы». Как видим, вместо слов «льдяное поле, усеянное буграми» тут сказано конкретнее — «ледяные горы». Автор предисловия к английскому переводу книги Беллинсгаузена, вышедшему в 1945-м, знаток Антарктики, первый директор Института полярных исследований имени Скотта (Кембридж) Фрэнк Дебенхем по этому поводу отмечал: «Он видел материк, но не опознал его как таковой».

Лазарев, судя по всему, разделял взгляд Беллинсгаузена на материковое происхождение «ледяных гор». В письме своему другу Алексею Шестакову от 24 сентября 1821 года он указал, что 16 января 1820-го они «встретили матерый лед чрезвычайной высоты» и, пытаясь продвинуться на юг, «всегда встречали льдинный материк, не доходя до 70°». В 1983 году советская океанографическая экспедиция на судах «Адмирал Владимирский» и «Фаддей Беллинсгаузен», повторившая маршрут «Востока» и «Мирного», достигнув точки с координатами, приведёнными Беллинсгаузеном, установила, что русские моряки тогда «находились на визуальной видимости берега и не увидели его только из-за плохой погоды».

Встретив сплошные льды, «Восток» и «Мирный» отошли на северо-восток, а потом вновь направились к югу. В следующий раз они находились очень близко к Антарктиде с 1 по 7 февраля 1820 года — у нынешнего берега Принцессы Астрид, и участники экспедиции вновь увидели материк. Вот из записи Беллинсгаузена от 5 февраля: «Льды к SSW [юго-юго-западу. — «Историк»] примыкаются к льду гористому, твердо стоящему; закраины оного были перпендикулярны и образовали заливы, а поверхность возвышалась отлого к югу на расстояние, пределов которого мы не могли видеть с салинга [вторая снизу площадка на мачте. — «Историк»]. <…> Видя льдяные острова, поверхностью и краями сходные с поверхностью и краями большого вышеупомянутого льда, пред нами находящегося, мы заключили, что сии льдяные громады и все подобные льды от собственной своей тяжести или других физических причин отделились от матерого берега».

Уже того, что увидели русские мореплаватели, было вполне достаточно, чтобы считать главную задачу экспедиции выполненной. Безусловно, они видели берег материка — покрытый льдом, гористый и необозримый, близкий, но пока недостижимый. Но они на этом не остановились.

Ранним утром 6 февраля шлюпы, маневрируя, вновь попытались пройти к югу, и за 69-м градусом им открылась знакомая картина. В том же рапорте на имя де Траверсе Беллинсгаузен писал: «Здесь за льдяными полями мелкого льда и островами виден материк льда, коего края отломаны перпендикулярно и который продолжается по мере нашего зрения, возвышаясь к югу подобно берегу». На близость берега указывало и обилие круживших над кораблями птиц, являющихся предвестниками земли.

Обратимся ещё раз к мнению Дебенхема: «Записи в журнале от 5 и 6 февраля ещё более волнующие. <…> Не может быть никакого разумного сомнения в том, что командир видел перед собой континент, покрытый льдом и возвышающийся складками одна за другой на большое расстояние, и нельзя было не осознать, что лёд сам по себе не может принимать такую форму или достигать такой толщины, будучи на плаву. Нет лучшего описания, чем данное им, которое можно было бы применить для описания сотен миль этого пространства Антарктического материка, каким мы теперь его знаем».

 

Новые горизонты

Меж тем антарктическое лето заканчивалось, и оставаться далее в этих краях экспедиции было слишком опасно. Всего с декабря 1819-го по март 1820 года она находилась во льдах 58 дней. Корабли повернули на север, направляясь к месту следующей стоянки — в австралийский Порт-Джексон.

Карта плавания экспедиции Фаддея Беллинсгаузена и Михаила Лазарева в Антарктике и тропиках Тихого океана в 1819–1821 годах

После отдыха в Австралии экспедиция несколько месяцев провела в тропиках Тихого океана. К востоку от острова Таити в июле 1820 года ею была открыта группа островов, названная Беллинсгаузеном островами Россиян (среди них острова Кутузова, Барклая-де-Толли, Раевского, Ермолова, Чичагова, Аракчеева, Крузенштерна и другие). Вернувшись в Порт-Джексон и отремонтировав суда, 31 октября экспедиция вновь вышла в море, чтобы обойти ещё не посещённые ею сектора Антарктики.

В начале ноября на шлюпе «Восток» обнаружилась течь в носовой части, ликвидировать которую в море было невозможно. Несмотря на это, Беллинсгаузен решил продолжить плавание. 28 ноября шлюпы пересекли 62-й градус южной широты и, встретив сплошное поле льда, направились вдоль него. Почувствовав приближение шторма, начальник экспедиции отвёл корабли подальше ото льдов — в противном случае налетевшая буря наверняка погубила бы шлюпы, дрейфовавшие наудачу ночью в бушующем океане!

Во время вторичного захода в Антарктику было предпринято несколько попыток продвижения к югу. Однако в том секторе край Антарктиды расположен намного ближе к Южному полюсу, поэтому непроходимые льды простираются далеко на север, преграждая путь парусным судам. Лишь четвёртая попытка увенчалась успехом: 10 января 1821 года был открыт остров, получивший имя Петра I. Впервые за всё плавание в Антарктике члены экспедиции увидели землю, не скованную льдом, — высокие скалы, покрытые снегом. В тот день корабли достигли наибольшей южной широты — 69º21'42". Вдохновлённый открытием, Беллинсгаузен писал: «Ныне обретенный нами берег подавал надежду, что непременно должны быть еще другие берега, ибо существование токмо одного в таковом обширном водном пространстве нам казалось невозможным».

17 января экспедицию ждал новый успех: был открыт берег Александра I. Вплоть до 1940 года считалось, что этот берег относится к материку, и потому он получил название Земля Александра I. Как установили полярники уже в ХХ веке, это всё-таки остров протяжённостью 378 км, отделённый от континента узким проливом и связанный с ним единым покровом шельфового льда.

Экспедиция вокруг Южного полюса завершалась. 20 января 1821 года Беллинсгаузен направился к Южным Шетландским островам, об открытии которых он узнал, ещё находясь в Австралии. Многие из этих островов русские моряки нанесли на карту, и всем им были даны названия в честь сражений Отечественной войны 1812 года и её героев. Впоследствии английские географы бесцеремонно удалили эти названия с карт, заменив их своими и проигнорировав результаты русской экспедиции, доказавшей, что эта земля является грядой островов, и выполнившей их картографирование.

Шлюпы замкнули маршрут вокруг Южного материка — и это был факт небывалый. После ремонта в Рио-де-Жанейро «Восток» и «Мирный» направились домой, зайдя по пути в Лиссабон, и 24 июля 1821 года стали на якорь на Малом Кронштадтском рейде. Участникам экспедиции устроили торжественную встречу, на которую прибыл сам Александр I.

Плавание продолжалось 751 день, из которых корабли перемещались под парусами 527 дней и стояли на якоре 224 дня. Всего ими было пройдено свыше 49 тыс. морских миль, что более чем в два раза превышает длину экватора.

 

Череда открытий

Главный результат экспедиции — открытие Антарктиды, последнего неизвестного материка на планете. Русские моряки первыми увидели покрытые льдом берега и сумели дать верное физико-географическое описание «ледяных гор» шестого континента. Свершилось выдающееся географическое открытие, сравнимое с открытием Америки. Кроме того, экспедицией было открыто 29 островов: два острова в Антарктике, восемь — в южном умеренном поясе и 19 — в жарком поясе.

Была проведена огромная научная работа: определены точные координаты многих островов и других объектов, составлено большое количество карт и описаний льдов. На шлюпах производились систематические измерения параметров окружающей среды и земного магнетизма, было выполнено множество важных океанографических исследований. Участники экспедиции собрали богатые этнографические, зоологические и ботанические коллекции, которые привезли в Россию и передали в различные музеи, где они хранятся до сих пор. Заслугой русских моряков по праву считается умелое маневрирование в тяжелейших полярных условиях. Благодаря превосходному знанию морского дела Беллинсгаузеном и Лазаревым их корабли прошли через все испытания.

К сожалению, подробный отчёт Беллинсгаузена об экспедиции был издан с большим запозданием, лишь через 10 лет после завершения плавания, к тому же тиражом всего 600 экземпляров, что сделало его раритетом даже в России. Ещё меньшим тиражом — 200 экземпляров — был отпечатан «Атлас к путешествию капитана Беллинсгаузена». За рубеж попало всего несколько книг, причём без атласа карт и видов. В результате в течение почти полувека о достижениях русской экспедиции не было известно широкому кругу иностранных учёных, и в начавшихся спорах о приоритете в открытии Антарктиды её заслуги не принимались в расчёт.

И всё же первенство русских, хоть и с запозданием, было отмечено многими зарубежными учёными. Так, в 1867 году немецкий географ Август Петерман, ознакомившись с книгой Беллинсгаузена, указывал, что тот положил на карту 214 тыс. совершенно незнакомых до него квадратных миль. «Но эта заслуга Беллинсгаузена ещё наименьшая, — подчёркивал учёный. — Важнее всего то, что он бесстрашно пошёл против решения Кука, царившего во всей силе в продолжение 50 лет и успевшего уже прочно укорениться. За эту заслугу имя Беллинсгаузена можно прямо поставить наряду с именами Колумба, Магеллана, Джеймса Росса и другими — с именами тех людей, которые не отступали перед трудностями и воображаемыми невозможностями, которые шли своим самостоятельным путём и потому были разрушителями преград к открытиям, которыми обозначаются эпохи».

Лишь в 1902 году полный текст отчёта Беллинсгаузена был издан на немецком языке, а на английский его перевели ещё через 40 с лишним лет. Известный британский полярный исследователь Роберт Скотт в книге о своём путешествии в Антарктиду в 1905 году отмечал: «Беллинсгаузен был определённо первым, кто открыл землю в пределах Южного полярного круга. <…> К сожалению, мало кто знал о его плавании, так как его отчёт никогда не был переведён на английский язык».

И тем не менее после публикации за рубежом отчёта Беллинсгаузена споры о приоритете в открытии Антарктиды разгорелись с новой силой. Иностранные учёные не желали признавать заслуги русских моряков под надуманным предлогом: якобы неясно, что следует понимать под терминами «материк льда», «ледяные горы», «матёрый лёд», которые использовали участники экспедиции. Ситуация усугублялась тем, что при переводе, как выяснилось, эти термины потеряли свой первоначальный смысл. Вскоре стало очевидно, что движущей силой таких разногласий было не установление истины, а оправдание посягательств различных стран на антарктические территории…

Все, кто искал новые земли за Южным полярным кругом или открывал их случайно, встретили на своём пути одни и те же препятствия. Всё решали искусство кораблевождения, степень подготовки, наблюдательность, настойчивость и способность терпеть тяготы путешествия. Устремившись в этот поход, русские моряки приняли вызов, брошенный им великими мореплавателями прошлого. Лазарев писал: «Кук задал нам такую задачу, что мы принуждены были подвергаться величайшим опасностям, чтобы, как говорится, не ударить в грязь лицом». После завершения плавания он с чувством выполненного долга восклицал: «Каково ныне русачки наши ходят!»

Путь русских моряков был таким же, как у других, но они не отступили. Поэтому именно они стали первыми.

 

 

Лента времени

3 февраля 1819 года

Морское министерство России приняло решение об одновременной отправке экспедиций в Арктику и Антарктику.

4 июля 1819 года

Шлюпы «Восток» и «Мирный» вышли из Кронштадта.

2 ноября 1819 года

Корабли экспедиции прибыли в Рио-де-Жанейро.

15 декабря 1819 года

Русские моряки достигли берегов Южной Георгии и затем исследовали их, открыв остров, получивший имя лейтенанта Михаила Анненкова.

22 декабря 1819 года

Открыт архипелаг, названный островами маркиза де Траверсе.

16 января 1820 года

Экспедиция достигла шельфовых ледников Антарктиды в районе нынешнего берега Принцессы Марты.

5–6 февраля 1820 года

«Восток» и «Мирный» вновь находились в зоне шельфовых ледников — у нынешнего берега Принцессы Астрид.

13–14 февраля 1820 года

Русские моряки ещё раз подошли к берегам Антарктиды — в районе нынешней Земли Эндерби, но не увидели их из-за сильного тумана.

Конец марта нач. апреля 1820 года

«Восток» и «Мирный» бросили якорь в Порт-Джексонском заливе (Сидней).

7 мая 1820 года

Экспедиция направилась к островам в Полинезии.

24 мая 1820 года

Шлюпы прибыли в Новую Зеландию (залив Королевы Шарлотты).

Июль 1820 года

Нанесена на карту гряда атоллов архипелага, названного островами Россиян (ныне Туамоту). Отдельные острова получили имена в честь русских генералов и адмиралов.

30 июля 8 августа 1820 года

После короткой стоянки у острова Таити открыто ещё несколько атоллов, один из которых получил имя великого князя Александра Николаевича (ныне Ракаханга).

19 августа 1820 года

Открыты острова архипелага Фиджи, названные в честь участников экспедиции художника Павла Михайлова и астронома Ивана Симонова.

17 ноября 1820 года

Снова отправившись из Сиднея в высокие южные широты, «Восток» и «Мирный» достигли острова Маккуори.

10 января 1821 года

Открыт остров у побережья Антарктиды, получивший имя Петра I.

17 января 1821 года

Открыта Земля Александра I — остров, который русские моряки сочли частью Южного материка.

24–29 января 1821 года

Изучены и нанесены на карту многие из Южных Шетландских островов.

27 февраля 1821 года

«Восток» и «Мирный» вновь прибыли в Рио-де-Жанейро.

24 июля 1821 года

Возвращение экспедиции в Кронштадт.

Фото: FINE ART IMAGES / LEGION-MEDIA,  ВОО «РГО», ХУДОЖНИК ЮРИЙ РЕУКА

Читайте дальше