«Миллион роз» на Новый год

Александр Куланов

Положа руку на сердце, доведись россиянам и японцам, совсем не знакомым друг с другом ранее, вместе встретить Новый год, не так уж много у них найдётся точек соприкосновения. Веселье может и не удаться. От наших «суши» японцев может замутить. Их «пельмени» и «русский чай» лучше даже не пробовать. Холодец и оливье под тонной майонеза, запиваемые сладким алкогольным сиропом, называющимся у нас шампанским, вряд ли придутся по вкусу заокеанским соседям. Не думаю, что и нам понравится холодная (со льда!) гречневая лапша соба под пованивающее самогоном саке и слегка сладковатые, но в целом безвкусные рисовые колобки моти, разбухающие во рту, склеивающие язык с нёбом и наводящие на мысль о бренности всего земного, на десерт. Как и в случае с политическими разногласиями, вся надежда за новогодним столом остаётся на то, что всегда оказывается чуть в стороне, — на культуру. Похоже, единственный язык, который может считаться для всех нас общим, — язык культуры и прежде всего музыки.

Изобретённое японцами караоке стало сегодня одним из кратчайших путей к единению наших сердец, разделённых горами и морями, тайгой и проливами. Но что мы — русские и японцы — можем вместе спеть под караоке так, чтобы понять друг друга? Конечно, любой интернациональный хит — от модной в уходящем сезоне «Богемской рапсодии» до ещё какой-нибудь бессмертной классики вроде «Триллера» от Майкла Джексона — в любом случае на английском языке. Разумеется, все эти песни нам придётся петь не на русском и не на японском, а на английском языке. Но, если это будет настоящее японское караоке, у нас появится шанс спеть как минимум одну песню на русском. Это — «Миллион алых роз».

История популярности этого произведения в Японии началась лет так тридцать пять назад, когда и Япония ещё была другой, и на карте мира значился ныне не существующий Советский Союз. Коммунистическая супердержава, скорого краха которой тогда никто не мог предугадать, восхищённо рукоплескала своей суперзвезде Алле Пугачёвой, а Страна восходящего солнца чутко улавливала любые импульсы, исходившие от страшного, но сильного, а потому во всех отношениях влиятельного северного соседа и всё записывала на плёночку.

Нельзя сказать, что японцы в один миг полюбили будущий хит — нет, это произошло совсем не сразу. Мелодия нравилась, но, для того чтобы песня пошла в народ, этого мало. Люди хотят не просто петь, а понимать, что они поют, разделять мысли и чувства героев произведения. Нужен был перевод, а он появился лишь годы спустя — практически одновременно с падением  популярности «Миллиона алых роз» в СССР. Получилось так, что эту песню несколько раз прокрутили по токийскому радио, а затем в передаче «Русский язык» на телеканале NHK. Песню услышала девушка с редким для этой страны именем — Нина Хёдо. Столь странное сочетание русского имени и японской фамилии объясняется просто: Нина — дочь японца, работавшего когда-то в Северном Китае на принадлежавшей до 1935 года нашей стране Китайско-Восточной железной дороге (КВЖД), и русской женщины, жившей в Харбине — «столице русского Китая». Выйдя замуж, мама Нины круто поменяла свою судьбу, уехав сначала в Японию, а потом и в Австралию. Дочери от неё достались красивый глубокий голос, нетипичные для японки кудри и знание русского языка.

Послушав «Миллион алых роз», Нина поняла, что это «её песня». Увлекающаяся игрой на гитаре и сочиняющая стихи, девушка попыталась перевести песню на японский язык, что оказалось совсем не просто. Лишь после нескольких неудачных попыток Нине удалось точно транслировать смысл, сохранить ритмичную стихотворную форму и передать то неуловимое очарование песни, которое сделало её шлягером на русском языке. Об удачном опыте Нины Хёдо вскоре узнали на NHK, и в одно мгновение молодая исполнительница стала популярной.

Несмотря на то что прошло уже более трёх десятков лет, Нина до сих пор вспоминает эту историю так, как будто она произошла вчера. В ту пору молодая гитаристка дружила с известной певицей и ресторатором Токико Като — настоящей звездой токийского шансона — и её семьёй. Влиятельный в определённых (близких к крайне «левым») кругах отец хозяйки сети русских ресторанов очень любил слушать «Розы» в исполнении Нины-сан. Именно ему принадлежала идея пригласить в Японию саму Аллу Пугачёву. Будучи весьма авторитетным менеджером, Като-сан попросил помощи у крупнейшей в стране кинокомпании «Тохо», и вскоре советская суперзвезда в сопровождении тогдашнего мужа Евгения Болдина и композитора Игоря Николаева прибыла в Токио.

Концерт, на котором теперь уже не Нина Хёдо, а Токико Като пела русские песни в присутствии Пугачёвой, произвёл фурор. Алла Борисовна тоже исполнила несколько популярных произведений, а под конец они вместе с Токико спели «Миллион алых роз» на русском языке. После концерта Нина пригласила Пугачёву в свой клуб «Бумеранг», располагавшийся в престижном токийском районе Гиндза. Очень волновалась и думала, что никто не придёт, но… ровно в девять вечера в дверях появились русские, и началось гулянье. Нина играла на гитаре. Алла пела. После клуба вся компания отправилась бродить по ночному Токио, а в 10 утра Нина оказалась в гостях в номере Пугачёвой. Алла Борисовна подарила ей тексты нескольких песен, разрешив перевести их на японский язык и исполнять.

После этого Нина Хёдо встречалась с советской примой ещё дважды, но уже в Москве. Сначала прилетала одна, а потом с мужем и друзьями. О том, как их принимала Пугачёва, Нина вспоминает восторженно: «Алла — милейшая женщина, в общении совсем не звезда. Кто она такая для русских, я поняла только, когда мы однажды вечером вышли из ресторана и одна бабушка, случайно увидев Пугачёву, заплакала от счастья! А в том ресторане муж Аллы заказал для меня всё меню — полностью, чтобы я могла, хотя бы по чуть-чуть, попробовать все блюда!»

Из Москвы Нина-сан привезла портрет Пугачёвой с автографом «Нине от Аллы» и нарисованным сердечком. И конечно, ещё несколько новых песен: «Три счастливых дня», «Песенка про меня», «Старинные часы». Нина поёт их и сейчас — на русском и на японском. Продолжает переводить, исполнять уже новые, непривычные для Японии вещи — «Я милого узнаю по походке», например. После визита Пугачёвой Нина-сан открыла на Гиндзе новый клуб — «Моя роза». Сейчас закрылся и он — сказались финансовые проблемы, да и общее падение интереса к России. От миллионов иен остался только «Миллион алых роз».

Спеть её на японском совсем не сложно, если вы помните, как она звучит по-русски. Бегущая строка на экране может оказаться настроенной на латиницу, и тогда всё окажется совсем просто. Попробуем?

Chiisana ie to kyanbasu hoka ni wa nani mo nai

Mazushii ekaki ga joyu: ni koi o shita

Daisukina ano hito ni bara no hana o agetai

Aru hi machi chu: no bara o kaimashita

Hyaku man hon no bara no hana wo

Anata ni anata ni anata ni ageru

Mado kara mado kara mieru hiroba wo

Makka na bara de umetsukushi te

Aru asa kanojo wa makka na bara no umi o mite

Doko ka no okanemochi ga

Fuzaketa no da to omotta

Chiisana ie to kyanbasu

Subete o utte bara no hana

Katta mazushii ekaki wa

Mado no shita de kanojo o miteta

Hyaku man hon no bara no hana wo

Anata wa anata wa anata wa miteru

Mado kara mado kara mieru hiroba wa

Makkana makkana bara no umi

Deai wa sore de owari joyu: wa betsu no machi e

Makkana bara no umi wa hanayaka na kanojo no jinsei

Mazushii ekaki wa kodokuna hibi o okutta

Keredo bara no omoide wa kokoro ni kienakatta

Hyaku man hon no bara no hana wo

Anata ni anata ni anata ni ageru

Mado kara mado kara mieru hiroba wo

Makka na bara de umetsukushi te

С наступающим Новым годом!

Читайте дальше