Свидетель эпохи

Андрей Ведяев

Тяжёлую утрату понесло чекистское сообщество нашей страны: 5 ноября в возрасте 88 лет ушёл из жизни генерал-майор госбезопасности Виктор Васильевич Шарапов, соратник и многолетний помощник Юрия Владимировича Андропова. Я хорошо знал Виктора Васильевича и хочу в эту тяжёлую для всех нас минуту немного рассказать о нём и поделиться некоторыми мыслями о том, какую роль сыграла интеллектуальная элита госбезопасности, именуемая также «командой Андропова», в деле отстаивания национальных интересов нашей страны на фоне тех глобальных вызовов, с которыми мы столкнулись начиная с конца 70-х годов прошлого века.


Виктор Шарапов родился в Москве 17 марта 1931 года в семье выходцев из крестьян Тульской области Василия Алексеевича Шарапова и Акулины Кондратьевны, урождённой Кондраковой. Летом 1941 года Виктор поехал в деревню к дедушке с бабушкой, где его и застала война. В ходе наступления на Москву деревня была захвачена немцами, и два месяца — с октября по декабрь 1941 года — Виктор находился в оккупации. Эти страшные дни запомнились ему на всю его жизнь. Немцы сразу же начали ходить по домам, выявляя с помощью предателей семьи коммунистов, советских работников и командиров Красной армии. На глазах Виктора расстреляли группу красноармейцев, попавших в окружение и скрывавшихся в лесу. Отец Виктора тоже был командиром Красной армии, и от колючей проволоки семью спасло лишь паническое бегство немцев после начавшегося 5 декабря 1941 года контрнаступления Красной армии под Москвой. Однако домой, в Москву, Виктор попал только через два года, а до этого в разорённой войной деревне он вместе с выжившими стариками, женщинами и детьми пахал землю и собирал скудный урожай, отдавая практически всё фронту.

Василий Шарапов, отец нашего героя


В 1949 году Виктор поступил на китайское отделение Московского института востоковедения. Там он познакомился с Юлианом Семёновым и Евгением Примаковым, которые изучали пушту и арабский соответственно. Семёнов и Примаков окончили институт в 1953-м, а Шарапов — в 1954 году, накануне его закрытия. Взятый Никитой Хрущёвым политический курс сразу же сказался на отношениях как с Китайской, так и с Венгерской народными республиками. В охваченной огнём Венгрии, где выпущенные из советского плена хортисты устроили кровавый путч 1956 года, Шарапов — сотрудник международного отдела газеты «Красная звезда» — впервые встретил Юрия Андропова, в то время посла в Венгрии, мужественное поведение которого на фоне кровавого фашистского террора произвело неизгладимое впечатление на молодого журналиста.
В 1957 году Андропов стал заведующим Отделом ЦК КПСС по связям с коммунистическими и рабочими партиями социалистических стран, причём ему пришлось наиболее плотно заниматься китайским направлением. Тем же направлением занимался и Шарапов, который с 1959 года работал в Пекине, сначала в редакции журнала «Дружба», а затем, с 1961 года, — в качестве корреспондента газеты «Правда». Углубление разногласий между ЦК КПСС и ЦК КПК, начало «культурной революции» в Китае в 1966 году привели к тому, что Шарапов вернулся в Москву и перешёл на работу в отдел ЦК КПСС, которым руководил Андропов.


Конечно, работа Шарапова не ограничивается только Китаем. С самого начала американской интервенции во Вьетнаме в 1965 году он по заданию редакции газеты «Правда» неоднократно выезжал в Ханой, откуда писал репортажи об ужасах американских бомбардировок мирного населения, о мужественной борьбе партизан, о смелых действиях советских зенитчиков, о самоотверженном труде крестьян и шахтёров, о преступлениях американской армии против гражданского населения. На основе этих репортажей вышли три книги, написанные Виктором Шараповым в соавторстве с Юрием Жуковым: «Вьетнам, 1965. Из записных книжек журналистов» (1965), «Отпор. Записки специальных корреспондентов "Правды" в Демократической Республике Вьетнам. 1965–1966» (1966) и «Народ на войне. Вьетнамский дневник» (1972). Война завершилась полной победой вьетнамского народа, а Виктор Шарапов был награждён орденом Красной Звезды.
В мае 1971 года ставший к тому времени председателем КГБ при Совете Министров СССР Андропов пригласил его к себе. С этого момента Виктор Шарапов стал бессменным старшим помощником председателя КГБ, а затем и генерального секретаря. Именно Виктор Васильевич одним из последних навестил уже смертельно больного Андропова, привёз ему важные документы на подпись…

Находясь на острие меча в судьбоносные для Советского Союза годы, Виктор Васильевич стал очевидцем и непосредственным участником тех событий, вокруг которых сегодня ломают столько копий как профессиональные историки, так и «дилетанты». Кто только не обвиняет команду Андропова в некоем заговоре с целью демонтажа системы социализма, реконструкции капиталистических отношений, выпестывании предателей и тайном сотрудничестве с западной закулисой. При этом ни один из этих доморощенных конспирологов не обратился к Шарапову и не попытался узнать из первых рук, как же всё было на самом деле.
А было вот что. Почивающий на лаврах политики разрядки Леонид Брежнев пропустил тот сокрушительный удар по социалистическому блоку, который готовили за океаном и о котором неоднократно предупреждал председатель КГБ Андропов. Речь идёт об одновременном проталкивании на папский престол поляка Кароля Войтылы, раздувании с его помощью восстания в Польше, начале операции по свержению социалистического правительства в Афганистане (до ввода туда советских войск) и о разворачивании американских ракет среднего и меньшего радиуса в Европе, а в ближайшей перспективе — 
и  в том же Афганистане. И это на фоне углубляющейся коррупции советской правящей элиты, особенно в южных республиках и в МВД.


После драматической схватки за власть в 1982 году, жертвой которой стал первый заместитель Андропова Семён Цвигун, генсеком избрали Юрия Андропова. Ввиду назревающего в Европе нового кризиса и явной угрозы ядерной войны Андропов начал серию жизненно важных для страны преобразований, прежде всего в экономике, участником и соавтором многих из которых стал старший помощник генерального секретаря ЦК КПСС Виктор Шарапов.
Новый курс был встречен в народе с огромной надеждой. Ожидали ускорения развития промышленности, роста благосостояния за счёт усиления самостоятельности предприятий и коллективов, жёсткой борьбы с погрязшими в роскоши коррумпированными чиновниками всех уровней. Надеялись, что будет создана такая атмосфера, когда голос труженика будет услышан в любой инстанции, учтён при решении важнейших для страны вопросов. Все понимали, что созданное в Советском Союзе общество далеко от совершенства и требует перемен, чтобы выстоять перед ударами Запада и сохранить всё самое ценное в социальной сфере: бесплатные образование и медицину, право на труд и гарантированное обеспечение по старости.

В те первые ноябрьские дни 1982 года Юрий Владимирович работал увлечённо и плодотворно. По воспоминаниям Виктора Васильевича, после окончания рабочего дня он просил помощников зайти к нему, говорил о необходимости обновления социализма, для чего требовалось отойти от некоторых укоренившихся в мышлении шаблонов. Именно тогда впервые прозвучало слово «перестройка», но только применительно к экономическому механизму, чтобы вывести страну на путь интенсивного развития.
Летом 1983 года были приняты важные решения, позволяющие перейти к реализации установки на перестройку системы управления народным хозяйством. В постановлениях ЦК КПСС и Совета Министров СССР предусматривалось предоставление предприятиям, колхозам и совхозам реальных хозяйственных прав в сфере планирования, производства и распределения заработанных денег в соответствии с базовым принципом социализма «От каждого по его способностям, каждому — по его труду».
Однако расширение самостоятельности предприятий и отдельных работников требовало и строгого соблюдения трудовой дисциплины при одновременном внедрении моральных и материальных стимулов к добросовестному творческому труду. Люди видели, что в укреплении дисциплины, наведении порядка новый генсек строго спрашивает со всех, невзирая на прошлые заслуги и занимаемые посты. За пятнадцать месяцев его правления было снято 18 союзных министров и 37 первых секретарей обкомов КПСС. Была объявлена война торговой мафии, «цеховикам» и коррупционерам, в том числе в МВД, начато расследование «хлопковой мафии». И результаты не замедлили сказаться: только по официальным данным темпы роста экономики в 1983 году составили 4,2% (против 3,1% в 1982 году), национальный доход вырос на 3,1%, промышленное производство — на 4%, продукция сельского хозяйства — на 6%.
«Что выделяло Андропова среди других партийных и государственных деятелей того времени, что поражало и восхищало нас, людей, которым посчастливилось работать рядом с ним? — вспоминал Шарапов. — Конечно, это прежде всего его большой политический кругозор, аналитический ум, государственный подход к решению задач. Он знал марксизм не по цитатам, а по глубокому изучению этой науки. Видел сильные и слабые стороны социализма, жизни советского общества».
Было ли ошибкой, что Андропов приблизил к себе Михаила Горбачёва? Трудно себе даже представить, какие дилеммы мучали этого человека, одного из самых осведомлённых людей в мире, как он видел выход из жёсткого противостояния с НАТО. Ясно, что нужны были компромиссы, экономика работала на пределе возможного. И в этот самый момент здоровье Андропова резко ухудшилось, и лидер, призванный вывести страну из тупика, 9 февраля 1984 года ушёл в мир иной
и вслед за ним, в том же 1984 году,  второй ключевой политик, министр обороны Дмитрий Устинов. Первому было 69, второму 76 лет. Возраст, прямо скажем, не критический.

Виктор Шарапов оставался помощником и при Константине Черненко, и при Михаиле Горбачёве, что само по себе уникальный случай. Я спрашивал его, действительно ли Андропов видел Горбачёва своим преемником, на что Виктор Васильевич отвечал категорическим «нет». Более того, Андропов даже ни разу не поручал Горбачёву вести заседания Политбюро. Так что аргументация, ныне модная среди различных околонаучных конспирологов и историков, явно несостоятельна.
Горбачёв, придя к власти, пошёл на одностороннее разоружение. Это была уже не «перестройка» — это была капитуляция. Она разрушила то, что должна была укреплять, социализм. При этом Горбачёв утверждал с трибуны, что продолжает служить партии, великому ленинскому делу и народу. «Мы будем идти к лучшему социализму, — говорил он в 1987 году, — а не в сторону от него. Мы говорим это честно, не лукавим ни перед своим народом, ни перед заграницей. Ожидать, что мы начнём создавать какое-то другое, несоциалистическое общество, перейдём в другой лагерь, — дело бесперспективное и нереалистичное».
Однако на деле «процесс пошёл» совсем иначе. «Демократические преобразования, ставшие возможными на базе социализма, были повёрнуты против него, — писал Шарапов. — Вместо укрепления общественной собственности, составлявшей фундамент социализма и являвшейся главным источником его прогресса, был взят курс на реставрацию капитализма, приватизацию. Гласность использовалась для того, чтобы открыть шлюзы, через которые хлынул поток антисоветизма, национализма. Не берусь сейчас сказать, кто действовал тогда, не ведая что творит, а кто сознательно вёл борьбу против советской власти. Но и сейчас ясно, что именно со стороны группы лиц в высшем руководстве наносился основной удар по социализму. Перестройка, нацеленная на обновление социализма, привела совсем к иным результатам. Под её прикрытием были подготовлены условия для слома социализма в Советском Союзе».
Шарапов, конечно, в эту команду не входил, и поэтому от него избавились, как избавлялись от всех, прежде всего в руководстве КГБ, кто мог бы помешать «новому мышлению». В марте 1988 года его неожиданно направили послом в Болгарию, то есть, по существу, в ссылку. Хотя появилось много слухов о том, что Горбачёв якобы отправил Шарапова с целью сместить неугодного Горбачёву генсека ЦК Болгарской коммунистической партии Тодора Живкова, который выступал против «перестройки». В действительности поводом для ссылки Шарапова стал его конфликт с Раисой Максимовной, женой Горбачёва, которая вдруг приказала ему организовать цветы в связи с каким-то визитом. Виктор Васильевич ответил, что займётся этим вопросом, когда закончит более важные дела. На следующее утро его вызвал генеральный секретарь и объявил о назначении послом в Болгарию…
Уже на месте Шарапов понял, что Живкову действительно лучше уйти. Для Болгарии складывалась сложная ситуация: курс на «перестройку» грозил прекращением экономической помощи СССР, и Живков начинал искать сближения с такими историческими партнёрами Болгарии, как Германия и Япония. 10 ноября 1989 года Живков оставил свой пост, пленум ЦК БКП 13 декабря 1989 года осудил его и исключил из партии, которая была переименована в социалистическую и через год выиграла парламентские выборы.
Однако вскоре волна демократического мракобесия и национализма накрыла и некогда братский болгарский народ. Обезумевшая толпа попыталась снести «Алёшу» 
 памятник советскому воину-освободителю в городе Пловдив. И лишь благодаря мужеству Виктора Васильевича, который смело вышел навстречу вандалам и призвал их к разуму, снос святыни удалось предотвратить. После этого жители Пловдива организовали круглосуточные дежурства у «Алёши», а местные женщины сплели на шею русскому солдату гигантскую мартеницу из красных и белых нитей — символ здоровья и долголетия.
Виктор Васильевич оказался последним советским послом в Болгарии и первым послом России в этой стране. Летом 1992 года его отозвали в Москву. Никто из руководства ельцинского МИДа с ним даже не встретился. Начиналась новая эпоха.
А болгары сохранили добрую память о нём. Являясь долгие годы председателем Союза друзей Болгарии, Виктор Васильевич приезжал в эту страну, выступал одним из инициаторов создания фотовыставки в память о русских воинах, павших на Шипке за освобождение Болгарии от турецкого ига.
Виктор Васильевич Шарапов навсегда запомнится нам своим ярким образом, красивыми крупными чертами лица, как бы светящегося поистине русской душевностью и глубоким умом. К сожалению, судьба в последние годы жизни не была благосклонна к нему. Рано ушёл из жизни его сын Александр, талантливый китаист, который стал одним из авторов Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). В Китае вместе с сыном жила его дочь Екатерина, внучка Виктора Васильевича. Она и сегодня продолжает дело, начатое дедом и отцом, в том числе и по линии ШОС.

На свадьбе внучки Екатерины


После смерти жены Виктор Васильевич постепенно становился всё более замкнутым, и было не так просто расположить его к разговору. Но остались его записи, черновики, неопубликованные материалы. Поэтому будем надеяться, что мы ещё многое узнаем о тех тайнах минувшей эпохи, которые Виктор Васильевич унёс с собой.

Читайте дальше