«Хвала, наш Вихорь-атаман...»

Арсений Замостьянов

Родился он в Черкасске, там же его и крестили в Петропавловской церкви. Он начал службу урядником — унтер-офицером, то есть познал сполна мужицкую службу, солдатство. Не слишком изящно образованный (молодой казак владел навыками чтения и арифметики), но сметливый и умевший учиться. И конечно, воин душой и телом, природный казак. Он был истинным учеником Александра Суворова. Не только потому, что сам атаман через много лет после смерти генералиссимуса, уже получив царские почести и всенародную славу, почтительно и восторженно отзывался о великом полководце. Полководческий стиль Платова, его понимание наступательной войны, его отношение к солдату, к солдатскому фольклору, который в те годы успешно замещал пропаганду, — всё это была суворовская школа.

Молодость прошла в учениях и сражениях. И сразу стало ясно, что этот молодой казачий командир умеет приводить в чувство самых неуправляемых бойцов, умеет навязывать свою волю и своим, и чужим. Кроме того, он проявлял чудеса стойкости и выносливости. С молитвой бросался и в огонь, и в ледяную воду. Под Измаил Платов прибыл в высоком чине бригадира. Из членов военного совета, к которым Суворов обратился с идеей немедленного штурма, он был младшим. Потому-то и пришлось ему первым ответ держать.

Суворову понравилось, с какой решительностью Платов произнёс: «Штурм!», — зная, что идёт на смерть. При штурме колонна Платова опрокинула янычар, захватила пушки, прорвалась к Дунаю и отличилась в уличных боях. Раненый атаман не боялся и не считал. Суворов сделал всё, чтобы после победного штурма Платов стал генерал-майором и получил «Георгия» III степени.

При Павле I Платов стал жертвой мнительности императора. Он и в казематах сидел, и в ссылке валялся на «досадной укушетке». Всё было. В конце концов император резко поменял мнение о Платове и отправил его во главе войска в Индию — сражаться против англичан и индусов. Тут-то и погиб Павел. Новый император отменил поход, вернул армию, а Платова осыпал наградами. Атаман стал генерал-лейтенантом и донским войсковым атаманом.

В 1812 году казачий корпус Платова входил в 1-ю армию Михаила Барклая-де-Толли, но по тактической необходимости занялся прикрытием отступавшей 2-й армии Петра Багратиона. 28 июня была одержана первая в кампании 1812 года победа над французами: у Мира корпус Платова разгромил девять неприятельских полков. Против казаков выступила дивизия генерала Александра Рожнецкого — польские уланы. Следуя давним инструкциям Суворова, казаки, как говорил Платов, «бросились в дротики» — выучка в этом деле была на высоте.

На исходе дня Платова поддержала бригада генерал-майора Дмитрия Кутейникова — и кавалерийское сражение окончилось разгромом Рожнецкого. «Поздравляю Ваше сиятельство с победою, из шести полков неприятеля едва ли останется одна душа, или, может быть, несколько спасётся. У нас урон невелик», — писал Платов Багратиону. За время отступления до Смоленска полкам Платова удалось взять в плен 1300 противников.

Тактика Барклая возмущала атамана. Он открыто заявлял, что ему стыдно носить русский мундир при таком командующем. Платов не сомневался, что Барклай — предатель. Наполеона он всегда ненавидел и даже презирал: «Он рождён на пагубу человечества». Платов имел высокий чин полного генерала, но из-за недоверия Михаила Барклая и Михаила Кутузова, скептически относившихся к военным талантам казака, под командованием атамана редко сосредотачивались большие силы.

В августе Барклай даже отстранил Платова от армии, хотя буквально накануне Бородинского сражения атамана вернули к войскам... Казаками укрепляли разные позиции — и в кулаке Платова во время сражения оставалось не более двух тыс. сабель.

Смелый рейд конницы Матвея Платова и Фёдора Уварова (в состав уваровской кавалерии входил и элитный лейб-гвардии Казачий полк генерала Василия Орлова-Денисова) в разгар Бородинской битвы ударил по тылам Наполеона, чем значительно ослабил наступательный удар Великой армии. Шесть казачьих полков — корпус Платова — переправились через Войну выше Беззубова и перелесками вышли в тыл французов.

Не раз Платова критиковали за неумение командовать большими войсковыми соединениями, за невнимательное отношение к пехоте и артиллерии. Его стихией являлась конница, неожиданные рейды и стычки. И в этом качестве Платов оказался полезен армии как никто другой. В конце кампании Кутузов наконец обласкал Платова: «Почтение моё к Войску Донскому и благодарность к подвигам их в течение кампании 1812 г., которые были главнейшей причиной к истреблению неприятеля». Искренность этих комплиментов установить невозможно.

За подвиги в деле изгнания Наполеона из России Платов получил графский титул с девизом «За верность, храбрость и неутомимые труды». По ходатайству Кутузова царь подписал указ 29 октября 1812-го.

Казаки Платова били неприятеля у Городни, у Колоцкого монастыря, у Гжатска, у Царёво-Займища, под Духовщиной и при переправе через реку Вопь. И вот — граф Платов, их сиятельство!

Он давно мечтал об этой почести, и, по признанию Алексея Ермолова, не раз командующие подстёгивали шестидесятилетнего атамана к активным действиям, напоминая о желанной награде, о титуле. Кутузов написал Платову ласковое письмо: «Чего мне хотелось, то Бог и государь исполнили, я вас вижу графом Российской империи. Дружба моя с вами от 73-го году никогда не изменялась, и всё то, что ныне и впредь вам случится приятного, я в том участвую». На радостях Платов разгромил 30-тысячный корпус французов под Вильно, захватив богатую добычу: обоз, полный золота и серебра. Трофеи казаки передали на украшение Казанского собора в Петербурге. Серебряных евангелистов изваяли именно из этого, платовского, серебра!

Европейская слава казаков Платова упрочилась в Заграничных походах. Тогда, очистив от неприятеля Польшу, Платов произнёс горделиво: «Дайте мне одних казаков — и я пройду всю Европу». Вновь сформированный корпус Платова, действуя автономно от основной армии, как правило, маневрировал в тылу противника, обрушиваясь на него атаками. В нач. 1814 года во главе трёхтысячного отряда провёл «летучий» поиск на Фонтенбло и взял штурмом Немур.

Как известно всем читателям лесковского «Левши», Платов сопровождал императора Александра I в поездке по Британии в 1814 году. Колоритный казачий генерал, бивший Наполеона, приобрёл в Европе невиданную популярность. Повсюду его встречали овацией. Оксфордский университет присвоил ему степень доктора права, именем Платова назвали восьмидесятипушечный линейный корабль английского флота. Восторженная толпа лондонцев носила казака на руках, а сколько вина выпили за его здоровье!.. Казак, не чуждый квасного патриотизма, относился к британским чудесам скептически, скучая по Дону.

После европейского триумфа старый атаман не принимал участия в сражениях, все силы отдавая административному управлению Донским краем. Полководческий авторитет помогал Платову-политику. Из него вышел настоящий казачий император, который одним взглядом умел повелевать, а острым словцом сдвигал с места административные горы.

Читайте дальше