Один из бывших

Максим Лаврентьев

В списке кавалеров первого советского ордена много неясного. Причём неразбериха существовала всегда, в том числе и в отношении первых лиц рабоче-крестьянского государства.

В настоящее время известно о единственной официальной награде Владимира Ульянова-Ленина — ордене Труда Хорезмской народной советской республики, так и не вручённой ему при жизни (документы о награждении обнаружились в архиве только в нач. 1960-х годов). Тем не менее каждый посетитель Мавзолея на Красной площади до Великой Отечественной войны мог наблюдать на ленинской груди хорошо знакомый металлический овал в муаровой розетке, с эмалированным алым стягом. И ничуть не удивился бы, обнаружив затем имя вождя на 138-й странице «Сборника лиц, награжденных орденом Красного Знамени и почетным революционным оружием», выпущенного в Москве в 1926 году. Между тем орден этот изначально принадлежал вовсе не Ленину, а управделами Совнаркома Николаю Горбунову. 22 января тот снял его с себя и приколол покойному на френч (в 1930-м ему выдали дубликат). Кроме того, ещё один такой же орден был возложен к гробу вместе с венком от Военной академии РККА.

А Иосифу Сталину, ставшему четырёхсотым по счёту кавалером, его орден впоследствии заменили на № 3, «освободившийся» после гибели в Бутырской тюрьме арестованного бывшего командарма Второй конной Филиппа Миронова.

Похожая история произошла и с № 5. По некоторым данным, в марте 1919 года этой награды удостоился начдив Борис Думенко. Однако через год его расстреляли. Советские газеты поместили на своих страницах текст приговора, написанный под диктовку Льва Троцкого председателем суда Розенбергом. В нём сообщалось, что Думенко и его ближайшее окружение «вели систематическую юдофобскую и антисоветскую политику, ругая центральную Советскую власть и обзывая в форме оскорбительного ругательства ответственных руководителей Красной армии жидами, не признавали политических комиссаров». Подсудимых решено было «лишить полученных от Советской власти наград, в том числе ордена Красного Знамени, почетного звания Красных командиров и применить к ним высшую меру наказания — расстрелять». Не помогло даже заступничество Сталина.

Свято место пусто не бывает. Не тогда ли возник следующий анекдот: «Сидят три приятеля: революционер Саблин, награжденный орденом Красного Знамени № 5, Владимир Маяковский и Велимир Хлебников. Каждый говорит о себе. Саблин: "Таких, как я, в стране — пять!" Маяковский: "Таких, как я, — один!" Хлебников: "А таких, как я, вообще нет!"»

Такой случай вполне мог иметь место. Он психологически точно характеризует всех трёх упомянутых персонажей. Но если портреты величайших поэтов XX столетия известны и вполне узнаваемы, то личность «революционера Саблина», самого младшего в компании, совершенно позабыта.

После гимназии Юра поступил в Московский коммерческий институт. А возраст требовал романтики. Летом 1916-го, после смерти отца и завершения первого курса, он отправился добровольцем на фронт. Служил младшим фейерверкером (командиром орудийного расчёта) на Юго-Западном и Румынском фронтах. Пострадал при газовой атаке. В мае 1917-го окончил школу прапорщиков и был определён младшим ротным офицером в 56-й запасной пехотный полк. При этом военная карьера в то время делалась быстрее, когда сочеталась с политической активностью. Не пройдёт и года, как такой же прапорщик, Николай Крыленко, станет пусть номинальным, но Верховным главнокомандующим всей русской армии.

Юрий тоже метил высоко, сидя в клубах папиросного дыма, сперва на заседаниях Московского военно-революционного комитета, а потом 2-го Всероссийского съезда Советов, где голосовал за Декрет о земле и был избран членом ВЦИКа. С берегов Невы его срочно перебросили в Белокаменную — подавлять восстание против новой власти. Саблин руководил действиями красногвардейцев у Никитских ворот и на Тверском бульваре. Вероятно, здесь его мельком видел (или описал с чужих слов) знакомый — писатель Алексей Толстой. Позже классик советской литературы посвятит Саблину несколько строк в романе «Хождение по мукам»: «Со стороны Страстной площади наседал с большевиками Саблин. Рощин знал его по Москве еще гимназистиком, ангельски хорошеньким мальчиком с голубыми глазами и застенчивым румянцем. Было дико сопоставить юношу из интеллектуальной старомосковской семьи и этого остервенелого большевика и левого эсера, — черт их там разберет, — в длинной шинели с винтовкой, перебегающего за липами того самого, воспетого Пушкиным, Тверского бульвара, где совсем еще так недавно добропорядочный гимназистик прогуливался с грамматикой под мышкой…»

В марте 1918 года «мальчик с голубыми глазами» — командующий 4-й советской армией, действовавшей против добровольцев Лавра Корнилова и казаков Алексея Каледина. Иван Бунин записал в дневнике: «Юрка Саблин — командующий войсками! Двадцатилетний мальчишка, специалист по кэкуоку, конфектно-хорошенький…»

Да, революция кружила головы и легко возносила, но точно так же могла и сдёрнуть неосторожного вниз. Вот и Саблин едва не потерял всё, рискнув головой в политической авантюре — июльском мятеже левых эсеров, в рядах которых состоял с 1915 года. Он возглавил эсеровский штаб.

После подавления мятежа латышскими стрелками бежал на волжском пароходе, однако был опознан другим пассажиром, одним из делегатов 5-го съезда, Яковом Ерманом, и арестован. Наказание вышло неожиданно мягкое. В конце ноября ревтрибунал приговорил к году тюрьмы. А через день, учтя заслуги перед революцией, его амнистировали.

Порвав с эсерами и вступив в РКП(б), наш «гимназистик» продолжил карьеру в РККА. Правда, уже не столь головокружительную. Командовал полком, бригадой, даже группой войск 14-й армии напряжённой осенью 1919 года, когда Антон Деникин из последних сил рвался к Москве. Хотя в дальнейшем редко поднимался выше начдива. В июле 1921-го Саблин «награждается вторично орденом Красного Знамени… за то, что в упорной борьбе с врагами рабоче-крестьянской власти на Украине в 1920 году он неизменно проявлял мужество и храбрость, способствуя своей выдающейся боевой деятельностью уничтожению южной контрреволюции. В боях с десантным отрядом армии Врангеля, юго-восточнее города Мелитополь, с 15 по 17 апреля 1920 года… умело и энергично руководя боевой работой дивизии, сломил упорство врага и отбросил его к морю, где отряд противника был частью потоплен, частью взят в плен...» Когда и за что был вручён первый орден, неизвестно.

После Гражданской войны бывший дворянин всё-таки получил высшее образование в Военной академии РККА. Пробовал взлететь уже в прямом смысле слова — в июле 1924 года сдал экзамен в лётную школу. Ненадолго был назначен начальником штаба ВВС Туркестанского фронта. Стать полноценным лётчиком он, однако, не смог по здоровью, подорванному немецкими газами.

В сентябре 1936-го командира 97-й стрелковой дивизии Юрия Саблина арестовали, обвинили в принадлежности к антисоветской организации, приговорили к высшей мере, а на следующий день, 20 июня 1937 года, расстреляли.

Он стал ещё одной жертвой из миллиона с лишним дворян, навсегда покинувших Родину после революционных потрясений, скрывших своё происхождение или устлавших костями Русскую землю вместе с представителями других ликвидированных сословий.

Читайте дальше