Первые думы

Вадим Эрлихман

Сегодня, 27 апреля, мы отмечаем День российского парламентаризма. Именно в этот день 112 лет назад, в 1906 году, начала работу Государственная дума Российской империи — первый в истории нашей страны демократический институт, заложивший основы парламентаризма в России.

Место для дискуссий

Выборы в Первую Думу в нач. 1906 года проходили на фоне революционных страстей, поэтому состав её оказался чрезвычайно пёстрым — он представлял все цвета политического спектра России, кроме красного, крайне левого. Две старейшие партии страны, социал-демократы и социалисты-революционеры (эсеры), бойкотировали выборы, считая их уловкой царского режима и надеясь, что революция скоро сбросит этот режим вместе с Думой.

Правда, эсеровские взгляды разделяли трудовики — представители крестьянства, которых в Думе была примерно четверть. Чуть больше четверти депутатских мест занимала только что образованная партия конституционных демократов (кадетов), ещё четверть — монархические силы и умеренно-оппозиционные октябристы. Остальные депутаты представляли национальные окраины, а точнее, их интеллигенцию, которая добивалась независимости или хотя бы автономии для своих народов.

Для Муромцева Госдума, как и суд, являлась храмом закона и порядка, но его товарищи по партии считали иначе. Неформальный лидер кадетов Павел Милюков заявлял: «Мы играем на сцене, а шум за сценой создают другие». Он надеялся, что революционный «шум» заставит императора уступить требованиям думцев и в конечном счёте дать им реальную власть.

С самого начала кадеты взяли курс на радикализацию Думы, требуя отчёта у правительства, а потом и его отставки. Параллельно они призвали решить острейший для России аграрный вопрос, отобрав у помещиков и государства «излишки» земли. Ещё более радикальный проект выдвинули трудовики. Помещики, естественно, были против, в Думе закипели споры. Один из журналистов, толпившихся в галерее Таврического дворца, прозвал Первую Думу «Думой народного гнева», другой прилепил ей ярлык «политического крыла бомбистов».

В конце концов 8 июля всё того же 1906 года власть от греха подальше решила распустить Думу: избранная на пять лет, она проработала всего 72 дня. Явившись утром на заседание, депутаты увидели на запертых дверях дворца царский указ о роспуске. Половина из них — кадеты и трудовики во главе с председателем — сразу же отправилась в финляндский Выборг, где ими было подписано воззвание к народу. Депутаты призывали до восстановления работы Думы не платить налоги и не давать солдат в армию. Впрочем, особого отклика их обращение не вызвало, а смутьянов вскоре арестовали и судили. 167 депутатов получили по три месяца тюрьмы и пожизненный запрет на политическую деятельность. Среди них оказался и Муромцев. Он глубоко переживал эти события, и через несколько лет председатель Первой Думы скончался от сердечного приступа.

Летом 1906 года консерваторы торжествовали: радикально настроенная, крикливая Дума, по их мнению, способна была лишь раскачивать и без того накренившуюся лодку. Правда, нашлись во власти люди, предупреждавшие, что протест, изгнанный с думской трибуны, неизбежно перекинется на улицы. Один из них, граф Пётр Гейден (депутат от октябристов), писал: «Это бесконечная глупость — разгон Думы. Всякая новая Дума будет левее и радикальнее». Именно так и случилось.

За царя и против

Выборы во Вторую Думу прошли в нач. 1907 года, когда новый премьер Пётр Столыпин кнутом репрессий и пряником реформ успешно подавлял революцию. Хотя ситуация в стране успокаивалась, Дума стала ещё радикальнее — в первую очередь потому, что место изгнанных кадетов в ней заняли эсеры и социал-демократы.

С другой стороны, монархисты и черносотенцы оправились от смятения и провели в Думу немало своих людей, включая известного скандалиста Владимира Пуришкевича. На этот раз кадеты составляли только одну пятую часть Думы; примерно столько же насчитывалось трудовиков, эсеров с эсдеками, автономистов и правых. И всё же ореол борцов и страдальцев обеспечил кадетам лидерство: председателем Думы снова стал один из них — 39-летний москвич Фёдор Головин. Как и многие его однопартийцы, он вышел из земского движения, участие в котором научило Головина договариваться и с народом, и с властями.

В ноябре следующего года, когда парламент собрался снова, положение в стране ещё больше ухудшилось. Депутаты потребовали отставки премьера Бориса Штюрмера, ставленника Распутина, которого (как и самого «старца») обвиняли в германофильстве. Царь заменил Штюрмера Александром Треповым. Однако Дума выразила недоверие и ему, и вскоре её заседания опять прекратились.

Это случилось 16 декабря, а в ночь на 17-е заговорщики, в числе которых был и депутат Пуришкевич, убили Распутина. 7 января 1917 года на очередной встрече с царём Родзянко снова потребовал создания «ответственного министерства» — и снова получил отказ. А в конце февраля кадеты и октябристы ловко использовали стихийные (стихийные ли?) беспорядки в Петрограде и создали Временный комитет Государственной думы, а затем и Временное правительство. 2 марта тот же Родзянко вместе с генералами-заговорщиками добился отречения Николая II…

Теперь торжествовали либералы: их 11-летняя борьба за власть окончилась победой. Хотя интриганы двух последних Дум оказались беспомощны в управлении огромной взбаламученной страной. В октябре 1917 года Временное правительство бездарно потеряло власть, незадолго до этого официально распустив Думу в связи с выборами в Учредительное собрание. Собрание это, как известно, просуществовало всего один день, после чего история российского парламентаризма прервалась на долгие 75 лет.

Читайте дальше