Опережая время: кузница особого назначения

Андрей Ведяев

К 95-летию Героя Советского Союза полковника Григория Бояринова

Солдат, учись свой труп носить,

Учись дышать в петле,

Учись свой кофе кипятить

На узком фитиле,

Учись не помнить чёрных глаз,

Учись не ждать небес —

Тогда ты встретишь смертный час,

Как свой Бирнамский лес.

                                              Борис Лапин (1905–1941)

 

Для решения задач, стоящих перед госбезопасностью в военный период, требуются люди совершенно особого склада, сочетающие в себе качества разведчика-нелегала и спецназовца. Они должны уметь не только уничтожить пусковую ракетную установку противника, угнать подводную лодку или похитить высокопоставленного чиновника, но и с помощью агентуры проникнуть на его военные и промышленные объекты, парализовать их деятельность, вывести из строя коммуникации, создать очаги сопротивления и партизанские отряды. Первым опытом подобных формирований была Особая группа при наркоме внутренних дел Лаврентии Берия, созданная в первые дни войны. Руководил ей старший майор госбезопасности Павел Судоплатов.

В его оперативном подчинении была сформирована Отдельная мотострелковая бригада особого назначения (ОМСБОН), из состава которой за линию фронта направлялись разведывательно-диверсионные группы. ОМСБОН, то есть осназ госбезопасности, в который зачислялись только добровольцы из числа чекистов и спортсменов-динамовцев, стал самым эффективным воинским формированием периода Великой Отечественной войны. Его опыт был вновь востребован с приходом к руководству КГБ при СМ СССР Юрия Андропова. 19 марта 1969 года прошло организационное оформление Курсов усовершенствования офицерского состава (КУОС). При желании эту аббревиатуру можно расшифровать и как «кузница осназа». КУОС были развёрнуты на территории бывшей Школы особого назначения (ШОН) в Балашихе на базе Высшей школы КГБ СССР.

Одновременно они находились в оперативном подчинении руководства внешней разведки ПГУ КГБ СССР и составляли его спецрезерв, причём в территориальных управлениях КГБ СССР о прохождении их сотрудниками куосовских наук знали лишь начальники управлений и их замы по кадрам. Для всех остальных оперативник, уже обладавший опытом агентурной работы и знанием иностранных языков, находился в командировке. А он тем временем в течение семи месяцев получал специальную физическую, огневую, воздушно-десантную и горную подготовку, изучал специальную тактику, минно-взрывное дело, топографию и опыт партизанской борьбы. Подготовку спецрезервистов вели люди, имевшие опыт агентурно-оперативной и диверсионной работы, полученный в годы Великой Отечественной войны, такие как «дедушка спецназа» Илья Старинов и «майор Вихрь» Алексей Ботян.

Село Кирпичное на Украине, куда переехала семья, располагалось в зоне проживания немецких колонистов, переселившихся на побережье Азовского моря в XVIII веке при Екатерине, и до 1944 года все посёлки носили немецкие названия: Лангенталь, Лангенау. Немецкие колонисты построили здесь каналы, черепичный завод, дома, сады, конезавод — дед потом был его директором — и каждый год получали призы в Москве на ВДНХ. Но школы не было, и Гриша сначала один, а потом с братом Мишей ходил в райцентр Акимовку в школу № 2 — 8 км туда и столько же обратно. И так каждый день несколько лет. Но в итоге в аттестате были только пятёрки и одна тройка — по украинскому языку. «Меня отец привёз туда в 1961 году, когда мне было 5 лет. Места там были райские, всё ещё цвело, хотя немцев перед войной выселили в Казахстан, в каналах рыба — ловили её на лодке. Когда я приехал в 2012 году, то просто ужаснулся. За годы украинского правления всё развалилось, каналы заросли, кругом запустение».

В 1940 году Григория Бояринова призвали в РККА, и в июле 1941 года, после окончания Свердловского военного пехотного училища, он попал на Северо-Западный фронт в район севернее Пскова. Первый свой бой 19-летний младший лейтенант Бояринов принял в августе в должности командира миномётного взвода 1016-го стрелкового полка 288-й стрелковой дивизии. Осенью он уже командовал ротой, поднимал бойцов в контратаки, лично уничтожил гранатой немецкий танк. В конце 1941 года его представляют к ордену Красного Знамени — соответствующий и единственный документ о нём есть на сайте Минобороны. После этого он был тяжело ранен, о чём свидетельствует глубокий шрам над правой бровью, в нач. 1942 года находился на излечении, а затем был инструктором фронтовой школы снайперов. С этого момента сведений о нём в архивах Минобороны нет.

Руководитель фонда ветеранов «КУОС-Вымпел» Леонид Смоляр и другие куосовцы и вымпеловцы уже неоднократно указывали, что Григорий Иванович не смог оставить своих воспитанников одних. Ведь никто из них ещё не имел боевого опыта. Это было психологическое преодоление самих себя, стресс, экстремальная ситуация, это был настоящий бой. Поэтому хоть чуть-чуть, но его присутствие должно было помочь где-то что-то устранить, что-то подправить. Это подвиг человека, который дорожил своими людьми, отвечал за них. Оставить своих учеников в этом бою он не мог. Он оказался среди всех, и погиб он тоже как герой, выскочив из здания, чтобы просить о поддержке. Это был крик души — мусульманский батальон ГРУ не должен был участвовать в штурме, он должен был прикрывать. И они откликнулись — отряд из пяти молодых ребят пришёл на помощь группе «Зенит». Потому что перед ними был личный пример воина Григория Бояринова. Об этом необходимо помнить.

Однако нет в Москве ни памятника, ни улицы, носящей его имя. До 2000 года о нём вообще мало кто знал. И только благодаря Игорю Королёву, председателю правления Смоленского фонда «Вымпел-Гарант» и большому патриоту Смоленщины, на родине Григория Ивановича стал проводиться турнир по рукопашному бою его имени и появилась улица, носящая его имя. Есть сведения, что такая улица появится и в Балашихе.

Но в его свидетельстве о смерти по-прежнему значится город Ташкент, а даты жизни на могильном камне отсутствуют, хотя и то, и другое давно уже не государственная тайна. Однако что же останется потомкам? Как считает Андрей,  его энергия, которая передалась его сыновьям, внукам, всем тем, кто учился на КУОС, в Высшей школе, кто потом служил в «Вымпеле». В прошлом году о нём сняли фильм на канале «Звезда». В этом фильме впервые за рамками известных событий появляется человек, который объединил многих и ещё многих объединит, как говорится, «всем миром, всем народом». Символ этого объединения — улыбка, которую скульптор уловил на барельефе, установленном на могильной плите Григория Бояринова. Пусть эта улыбка освещает путь всем нам, живым, и тем, кто будет после нас.

Читайте дальше