Обозреватель журнала «Историк» Олег Назаров — в газете «Известия»

Ровно 80 лет назад, 30 сентября 1941 года, гитлеровские войска группы армий «Центр» под командованием генерал-фельдмаршала Федора фон Бока начали операцию «Тайфун», целью которой была Москва. «Захват Москвы для немцев в 1941 году был гораздо важнее, чем для Наполеона в 1812 году, потому что этот город уже не стоял на втором месте после Петербурга <...> а стал первым и главным городом Советского Союза», — писал в своих воспоминаниях генерал-полковник Гайнц Гудериан. Именно его 2-я танковая группа первой нанесла удар из района города Шостка по позициям Брянского фронта. Прорвав их, к концу дня Гудериан оказался в тылу 13-й армии.

2 октября в наступление перешли 3-я и 4-я танковые группы, 9-я и 4-я полевые армии. В результате их действий сразу несколько советских армий Западного, Резервного и Брянского фронтов было окружено в брянском и вяземском «котлах». Командующий 43-м армейским корпусом генерал Готхард Хейнрици, войска которого сформировали Северный фронт брянского «котла», 8 октября в письме родным прогнозировал: «Мы должны считаться с тем, что окружённый противник с отчаянной смелостью пытается вырваться из котла. Мы уже дважды видели, что это означает. Но в целом надо сказать, что противник уже повержен, и что теперь он потеряет оставшееся ядро своей армии, которой должно защищать Москву. В конце месяца у него не будет ни его столицы, ни знаменитого промышленного региона в Донецком бассейне, а армия будет чудовищно ослаблена».

Попавшие в окружение красноармейцы вели себя по-разному. Одни сразу сдавались, другие до последнего патрона бились с врагом, стремясь вырваться из окружения. И, хотя большинству красноармейцев сделать это не удалось, и в плен попало более пятисот тыс. солдат и офицеров, своей героической борьбой окруженцы до середины октября сковали главные силы группы армий «Центр», затормозив их продвижение к Москве. Это дало советскому командованию драгоценное время для организации обороны на Можайской линии, что стало первым сбоем операции «Тайфун».

Немцы при этом были уверены, что главные силы Красной армии уже разгромлены, и путь на Москву открыт. В том, что её дни сочтены, нацисты не сомневались. 12 октября главнокомандующий сухопутными войсками генерал-фельдмаршал Вальтер фон Браухич получил от Адольфа Гитлера указания, что делать с Москвой после её окружения. В тот же день он передал их фон Боку: «Фюрер вновь решил, что капитуляция Москвы не должна быть принята, даже если она будет предложена противником... Так же, как и в Киеве, для наших войск могут возникнуть чрезвычайные опасности от мин замедленного действия... Необходимо иметь в виду серьёзную опасность эпидемий. Поэтому ни один немецкий солдат не должен вступить в этот город. Всякий, кто попытается оставить город и пройти через наши позиции, должен быть обстрелян и отогнан обратно».

В середине октября германские войска возобновили наступление. На этот раз «Тайфун» упёрся в Можайскую линию обороны. Чтобы преодолеть её, противник задействовал почти все имевшиеся в его распоряжении силы и средства. В конце октября, когда до советской столицы оставалось от 70 до 100 км, немецкий наступательный порыв выдохся. Врагам потребовалась более чем двухнедельная передышка для подготовки решающего удара. Это время было использовано советским командованием для укрепления оборонительных рубежей и переброски дивизий с Урала, Сибири, Дальнего Востока и Средней Азии. 7 ноября в Москве, Куйбышеве (ныне Самара) и Воронеже прошли военные парады, продемонстрировавшие всему миру, что СССР имеет силы для продолжения войны, а советский народ верит в свою победу.

15–16 ноября группа армий «Центр» предприняла очередную попытку прорваться к Москве. Противник горел желанием завершить кампанию до зимних холодов. Фон Бок тешил себя надеждой, что «враг не располагает необходимой глубиной обороны и находится в куда худшем положении, чем мы». Он бросил в наступление всё, что имел. К тому моменту его войска уже понесли большие людские и материальные потери. «Мы начали наше наступление на Москву на сплошь неисправной технике. 30% рессор грузовиков ломались, не выдерживая морозов. В сложившейся ситуации даже офицеры ставили под сомнение возможность дальнейшего продвижения вперёд», — свидетельствовал артиллерист Франц Фриш из 4-й танковой группы.

Немцы были остановлены Красной армией на ближних подступах к Москве. То, что «Тайфун» окончательно выдохся, стало понятно в первых числах декабря, когда командование группы армий «Центр», продолжая атаки, стало планировать отход своих частей на выгодные для обороны позиции. Сделать это организованно гитлеровцам помешали войска Западного, Калининского и Юго-Западного фронтов, которые 5–6 декабря дружно перешли в контрнаступление. Наши деды и прадеды погнали захватчиков на запад, развеяв миф о непобедимости гитлеровской Германии. В Московской битве, за которой, затаив дыхание, следил весь мир, наступил перелом.

Автор — доктор исторических наук, обозреватель журнала «Историк»

Газета «Известия», 30.09.2021