Главный редактор журнала «Историк» прокомментировал идею восстановления памятника Дзержинскому

«Воздержался бы от таких инициатив»

Прежде всего я хочу сказать: по сравнению с тем временем, когда памятник Дзержинскому был снесён, сегодня, то есть 30 лет спустя, отношение к этому историческому деятелю достаточно сильно изменилось. Точнее, скорректировалось. Никто сейчас не забывает и не отменяет всего того, что было связано с репрессиями и с красным террором. Однако же одновременно мы стали более внимательно смотреть на эту фигуру. И тут оказалось, что помимо всего прочего Дзержинский был ещё и абсолютно идейным бессребреником, что для нашего постсоветского пространства — большая редкость и уважаемое явление. Более того, приходит понимание того, что на своём посту этот человек решал задачи самые разные, в том числе связанные с железными дорогами, беспризорниками и созданием не только карающего меча революции — ВЧК, но и подразделений, решающих сугубо государственные, а не идеологические задачи. Скажем, недавно отмечалось столетие службы внешней разведки, которая берёт своё начало от иностранного отдела ВЧК, созданного не кем иным, как Дзержинским. Ну и так далее. А потому неудивительно, что в обществе есть большой слой людей, наших сограждан, искренне считающих, что Феликс Эдмундович достоин памятника на том самом месте, где он когда-то и был установлен. Тем более что сам монумент скульптора Евгения Вучетича весьма достойный. Сейчас редко какое произведение монументального искусства может к нему хотя бы приблизиться.

Но это всё — аргументы «за». Однако же есть и аргументы «против».

В нашем обществе есть и другая часть граждан: те, которые полагают, что Дзержинский — символ репрессивной политики государства. И отказать им в таких ассоциациях, положив руку на сердце, мы, конечно, тоже не можем. Причём это связано даже не столько с самим Феликсом Эдмундовичем, сколько с тем ведомством, которое разрослось на основе созданной им ЧК. Всё то, что было в 1920-е, а особенно в 1930-е годы, безусловно, связано с Лубянкой Дзержинского, хотим мы этого или не хотим. Поэтому установка памятника Дзержинскому может вызвать дополнительную трещину, дополнительный раскол в и без того очень хрупком обществе, подвергающемся сегодня огромному давлению и изнутри, и извне. И в этом смысле я не уверен в том, что возвращение памятника сыграет на руку общественной консолидации. А потому бы воздержался от таких вот инициатив.

Но и оставлять этот вопрос в подвешенном состоянии тоже неправильно. Мне кажется, что наше общество дозрело до того, чтобы выработать консенсус по поводу той фигуры, того общественного или государственного деятеля, который мог бы занять место на Лубянской площади. Это важно по многим причинам. И архитектурным, потому что нынешние попытки заполнить площадь газоном или новогодней ёлкой — явление, очевидно, временное. Этому месту необходима качественная архитектурная доминанта! И по причинам идеологическим, поскольку такой памятник-консенсус, возможно, и утихомирил бы народные страсти… Кто может стоять на пьедестале? Тот, кто устроит и правых, и левых, и центристов. Есть ли такие фигуры? Конечно, есть! Это учёные, это деятели культуры, это, наконец, государственные деятели, скажем, Иван III. Ведь Кремль в том виде, в котором мы его знаем, — Кремль именно этого царя. Именно Иван III — создатель Русского государства, чей вклад в историю невозможно не оценить, каких бы взглядов вы ни придерживались.

В общем, проблемы нужно решать, потому что пустота в центре Лубянской площади — это неправильно. Свято место пусто, как известно, не бывает.

Владимир Рудаков, главный редактор журнала «Историк»

https://moslenta.ru/city/mozhet-luchshe-alenku-iz-novovoronezha-chto-dumayut-moskvichi-o-vozvrashenii-pamyatnika-dzerzhinskomu-na-lubyanku.htm?fbclid=IwAR3_h7KzeQPQqje9uxTflt0wWfbxtErLJMcNBSMkhHO8PqX52RoGf6xGVLY